ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Я смеялся над его рассказом так, что слезы текли. Затем мы наполнили бокалы и выпили за Тедейта, разрушившего замыслы наших врагов.

Наконец Янош посерьезнел.

— Я хочу, чтобы ты знал, — сказал он, — независимо от того, что нас ждет в этой жизни, мне никогда не расплатиться с тобой за то, что я тебе должен.

Я что-то забормотал невнятное, но сердце мое преисполнилось радостью. Слышно было, как где-то в доме плачет Эмили, как запела ласково нянька, чтобы успокоить ее. И вообще, это был замечательный день.

Янош тоже услыхал этот плач и улыбнулся.

— Я понимаю, что на этот раз ты не можешь отправиться со мной, — сказал он. — Слишком много дел на твоих плечах. Но знай, я буду очень скучать без тебя.

— Рад слышать это, — сказал я. — Но ведь в нашем последнем путешествии я был настолько неопытен, что настоящей помощи от меня не было. А теперь у тебя огромный отряд, в котором много опытных людей, которые всегда смогут дать дельный совет.

Янош резко покачал головой.

— Основная твоя ошибка в том, — сказал Янош, — что ты просто недооцениваешь себя. Со временем из тебя получится отчаянный малый, ведь у тебя талант попадать в переделки. Но самое главное то, что у тебя отважное сердце и разумный взгляд на вещи. Не отрицай, я тебя все-таки знаю хорошо, может быть, в чем-то даже лучше, чем ты сам себя. И потом, Амальрик Антеро, мы ведь здорово похожи. Как двойняшки. Но, слава богам, ты не имеешь моих отрицательных черт.

Он уставился на меня, и по красноте в его глазах я понял, что он пьян.

— Клянусь тебе, Амальрик, — сказал он, — когда я окажусь в Далеких Королевствах, я принесу священную жертву в твою честь. И я расскажу правителям той страны, что привез им привет от моего доброго друга, брата…

Он смолк на полуслове, и я увидел, как поникла его голова. Я забрал у него из руки бокал с вином, пока он не расплескал его, и, тихонько выбираясь из комнаты, услыхал первый усталый и раскатистый храп.

Месяц спустя экспедиция выступила в поход. Каждый судовладелец считал за честь, чтобы его корабль участвовал в этом походе. Провожал их весь город. Я стоял на холме недалеко от берега, и, когда они проходили мимо, я, не стыдясь, сознавал, что сожалею о том, что не иду с ними. Но когда скрылся за горизонтом последний корабль и я, повернувшись, направился домой, то, вспомнив о Диосе и Эмили, вдруг ощутил необычайную легкость.

Глава пятнадцатая

ЧЕРНЫЙ ИСКАТЕЛЬ

Эта глава дается мне с большим трудом. Чего бы я только не отдал, чтобы вычеркнуть это время из моей жизни.

Многие годы боги благословляли Ориссу. Наши священные жертвы ими милостиво принимались: урожай становился все обильнее, река все полноводнее, солдаты наши побеждали, здоровье у всех было прекрасным, а дети — послушны родителям.

И вот боги призвали нас к выплате долгов.

Какое-то время после отъезда Яноша моя жизнь была сплошным праздником. Каждую свободную минутку, выкрадывая ее у своих многочисленных торговых и прочих дел, я проводил с Диосе и Эмили. Моя жена была для меня всем: любовницей, компаньоном, советником и другом. У нее был талант купца, и она стала ходить со мной на причалы и заниматься организацией торговли с землями, которые открыли мы с Яношем. Дома ее обожали слуги — значительно повеселевшие после освобождения — за то, что она не гнушалась самой грязной работы по дому, забираясь во все углы, где только могла оказаться паутина. А иногда она преподносила мне очаровательные сюрпризы, увлекая из кабинета в укромный павильончик в саду, где мы занимались любовью, как некогда в той райской долине.

Как и предсказывала Диосе, Эмили вырастала восхитительным ребенком. Это была жизнерадостная малышка, с пухлыми щечками, нежной кожицей и глазками, все время горевшими живым любопытством. Сердце мое сжималось от любви, когда я слышал ее смех, а едва увидев меня, она тут же бросалась ко мне, заливаясь радостным визгом и обнимая меня пухлыми ручонками. И от ее радости, и от запаха молока, исходившего от нее, меня переполняло счастье.

— Она вертит тобой как хочет, — поддразнивала меня Диосе. — Если у кого-то из детей и был в качестве игрушки родной папка, так это у Эмили. Тебе бы надо быть чуть построже, а то она просто на голову сядет.

Конечно, не все было гладко в нашей жизни. Возникали и проблемы, и нелепые случайности: то Диосе растягивала связки, то у Эмили прихватывало животик, да еще пропал небольшой грузовой корабль, шедший из Северных земель. К тому же Янош, уходя, оставил после себя немало наших с ним общих врагов. Однако какое-то время они ничего не предпринимали, ограничиваясь лишь злобным перешептыванием.

Конечно, уже тогда можно было разглядеть признаки грозного будущего, но все были убаюканы сладостными мечтами о богатствах, которые вот-вот должны были политься на нас из Далеких Королевств.

В том году скверно прошла церемония Каменного поцелуя. В наказуемые уголовники воскресители выбрали изголодавшегося бедолагу, пойманного на воровстве, и потому, будучи сплющенным между двумя древними камнями, он испустил лишь малую струйку крови, которой, согласно ритуалу, и благословлялся грядущий урожай.

Затем один за другим пролетели несколько ураганов с ливнем, молниями и громом, заставлявшими собак и ящеров тревожно завывать. После этого закаты солнца стали зловеще красными, а тучи на небе принимали жуткие формы.

Поползли слухи. Рассказывали, что вторая экспедиция умудрилась уже несколько раз заблудиться, что Янош перессорился со своими офицерами, что в городе кто-то усиленно занимается черной магией с сексуальными целями. И если россказням о Яноше можно было не верить, то наши купцы привозили достоверную информацию о том, что зашевелились ликантиане, увеличили свое войско и все громче стали говорить о восстановлении той огромной стены, которую разрушили ориссиане, нанеся им поражение. Но в моем окружении по-прежнему не придавали этим слухам большого значения, лишь лениво обсуждая их в тавернах. Стало также известно, что над храмом Воскрешения поднимаются странные дымы. Я расспрашивал об этом Рали, но ее шпионка могла лишь сообщить, что воскресители по-прежнему в состоянии вражды, но только их разбирательства проходят в укромных уголках, за толстыми дверями, где присутствие какой-нибудь поломойки считалось бы подозрительным.

И тут начали возвращаться первые члены экспедиции Яноша, принося с собой неприятные новости. Выяснилось, если верить им, что Янош оказался весьма своенравным руководителем, который считается только с собственным мнением, а тех, кто высказывается против, публично высмеивает. Сообщалось, что экспедиция не только несколько раз сбивалась с пути, но и до сих пор не может найти правильной дороги, теряя обоз, лошадей и людей под набегами коварных кочевников. Все это можно было бы счесть и чепухой, поскольку возвратившиеся были людьми, известными своей бестолковостью и трусостью, пустившимися в поход в предвкушении легкой славы.

Кассини, однако, решил воспользоваться предоставившимся шансом и вновь замелькал то тут, то там, понося Яноша и всячески его пороча. Из своих щелей полезли его сторонники, и вскоре он осмелел настолько, что даже стал выступать с публичными речами.

В этом году он даже помогал Джениндеру в церемонии вызывания дождя, позванивая в колокольчики, изображающие падение капель, пока Джениндер перерезал горло упитанному тельцу. И дождь пошел по расписанию. Да вот только не прекращался. Он шел и шел сутками, не теряя силы. Скоро невозможно было отличить день от ночи, и, как все жители Ориссы, мы тоже забились в дом, прислушиваясь к ливню, барабанящему по крыше. Резко похолодало, и нам приходилось постоянно поддерживать огонь в очагах, и потому вскоре сказалась нехватка топлива. В постоянной сырости бурно разрасталась зеленая плесень, пожирая вещи и продукты. Воскресители заклинаниями прекратили осадки, но не успели избавиться от этой напасти, как изо всех щелей поперли на нас миллионы кусачих муравьев. Чесотка от их укусов доводила всех до сумасшествия. Люди только и были заняты тем, что постоянно стряхивали их со стен, с себя, с детей.

69
{"b":"2568","o":1}