ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Не помешало бы немного крови, — пробормотал он. — Но не нашей. А то направление будет выбрано неправильно. Может быть… да! Ты, Лион, возьми этот сосуд, — он протянул воину крошечный золотой кубок, свой очередной магический атрибут, — и добудь в него крови одного из ослов. Но не больше, чем сюда влезет.

Я видел, как дрожала рука Лиона, когда он брал кубок. Но подчинился беспрекословно, и вскоре лезвия кинжалов и наконечники стрел были окроплены ослиной кровью. Янош встал возле круга и принялся творить заклинание. Как обычно, оно состояло из непонятных слов, наверное, имен богов, произносимых на колдовском языке, вперемешку с фразами, которые я мог разобрать:

— Этот… дар… за… жизнью… смерть… червь разложения… И смерть сама по себе… дар… Белый мир… после… Пока не придут шакалы.

Тут треугольник из копий вспыхнул и… исчез. Янош обернулся к нам:

— Заклинание завершено. Теперь разберите свои кинжалы, а лучники пусть разделят между собой эти стрелы. Можете пользоваться стрелами и кинжалами по вашему усмотрению, но пока я не сотворю противозаклинание, если вам дорога жизнь, ни в коем случае не обрежьтесь сами. А теперь подождем, пока не погаснут в их лагере костры. Затем подползем поближе. Даже если у них расставлены часовые, будьте уверены, они нас не заметят. Занимаем позицию с этой стороны лагеря. Каждый лучник выбирает себе цель и по моему сигналу поражает ее. Затем бросаемся в атаку. Пользоваться только этими кинжалами, если не возникнет крайней необходимости взяться за что-нибудь другое. Чтобы поразить противника, достаточно просто коснуться его лезвием. Я покажу вам одного человека в лагере. За него отвечаю я. Не трогать его, иначе будете иметь дело со мной. А теперь есть и отдыхать.

Поздно ночью мы двинулись из нашего лагеря к оазису. Я вновь вспомнил о Диосе, накатила волна гнева, и я превратился в длинный нож и бесшумную тень. То ли из-за нашей осторожности, то ли из-за заклинания, но только двое часовых действительно не увидели нас. Янош показал на одного Лиону, а другим занялся сам. Оба часовых были убраны без звука. Мы вошли в их лагерь. Палаток там не оказалось. Около пятидесяти кочевников безмятежно спали, положив головы на седла вместо подушек. Один человек похрапывал в стороне от остальных, и Янош указал на него, как и предупреждал. Лучники изготовились, и Янош махнул рукой. Стрелы поразили свои цели. Мы тут же бросились в атаку. Передо мной возник какой-то полупьяный человек, пытающийся выбраться из одеял, и я погрузил клинок в его тело, забыв наставление Яноша лишь касаться врага. Другой раненый кочевник с воплем упал к моим ногам. Я приготовился прикончить его… но он был уже мертв. Более того — в мгновение ока произошло то, на что уходит порой неделя: труп скорчился, съежился, почернел, плоть начала исчезать, и вот уже на песке лежал только скелет. Тут и там вскоре валялись одни кости. Вот почему в заклинании Яноша звучали слова «Белый мир».

Я огляделся в поисках врага. Какой-то работорговец, пригнувшись, пытался скрыться в темноте. Просвистела стрела и попала ему в руку. Но и этот человек, завопив, скончался и мгновенно сгнил. Наконец лишь один человек остался в живых среди скелетов. Их вожак, трепеща от ужаса, стоял на коленях перед Яношем.

Янош приказал привязать его к ближайшей пальме.

— Ты говоришь на языке торговцев? — спросил Янош. Человек кивнул. — Тогда хорошенько посмотри вокруг. Такова судьба всех моих врагов. Такова… а то и похуже. Тебе дается шанс выжить. И не потому, что мне не доставит удовольствия лицезрение твоих костей среди остальной твоей банды, а потому, что я хочу, чтобы ты поведал всем своим соплеменникам о том, что происходит с теми, кто выступает против Ориссы. Я иду здесь первым. Но за мной пойдут и другие путешественники тем же самым маршрутом. Запомни, что случилось этой ночью, и держись подальше от моих людей. Ты понял?

Человек пробормотал, что понял. Янош вытащил из своей сумки маленький перочинный нож и воткнул его в песок футах в трех перед привязанным человеком.

— Я оставлю тебе лошадь и бурдюк с водой. Если постараешься, то дотянешься до этого ножика и освободишь себя. А затем садись верхом и расскажи о том, что видел и слышал.

Он махнул рукой, и мы покинули лагерь, предварительно надежно привязав одну из лошадей, остальных разогнав и прихватив отсюда все запасы пищи и воды, за исключением одного бурдюка. Никто из нас не проронил ни слова. Но не из желания произвести впечатление на работорговца, а от ужаса перед тем, что мы только что сделали. Конечно же, у Яноша были убедительные причины поступать так, но все же это была черная магия наихудшего сорта, и у каждого из нас после этой ночи на душе остался неприятный осадок.

К тому времени, когда было сотворено противозаклинание и наши кинжалы и оставшиеся наконечники стрел стали вновь нормальными, наступил рассвет. Мы через силу поели, нагрузили осликов и двинулись дальше. Но, не пройдя и одной шестой части лиги, услыхали вопли. Заржала лошадь, закричал человек. Мы увидели, как в оазис неведомо откуда слетелись громадные стервятники. Но из-за расстояния никто из нас не мог определить точно, какие это птицы. Крики из оазиса становились все громче, но потом резко оборвались. Это не пустыня, подумал я, а сама смерть. Никогда не слышал, чтобы стервятники, питающиеся падалью, нападали на живое животное и здорового человека. Янош выругался — попытка заклинания оказалась не так хороша, как он ожидал. Затем пробормотал вполголоса, что последние слова заклинания могли привести к оазису этих тварей — он мог в сотворении его допустить и ошибку.

Немного погодя мы увидели, как над оазисом, покончив с трапезой, поднимается туча стервятников. Они полетели в нашу сторону. Я прищурился, пытаясь разглядеть, что же это за чудовищные птицы, и тут моему изумлению не было предела. Все остальные закричали в испуге. Хотя стервятники и находились на приличном расстоянии, можно было разобрать, что это вообще не птицы и даже не летучие мыши, появляющиеся в сумерках. У этих тварей было подобие человеческого тела: виден был торс, ноги и, как мне показалось, даже руки и головы. А вот крылья были не столь велики для такого туловища, как бы им полагалось, и, видимо, в воздухе эти создания удерживались с помощью какого-то колдовства. Мэйн натянул свой лук и выпустил по ним стрелу. Выстрел оказался удачным, в самый центр стаи, и стервятники, подобно напуганным голубям, сломали свой строй. Но поначалу показалось, что от выстрела Мэйна никто не пострадал. Только один остроглазый солдат увидел, как что-то упало с неба. А кошмарные летучие твари скрылись вдали. Мы подъехали к тому месту, куда упал предмет. Это оказалась человеческая рука. Я закопал ее в песок, и мы двинулись прочь. Даже работорговец не заслуживал того, чтобы в этом пустынном месте скитался его призрак.

Несколько дней спустя мы увидели, что приближаемся к тому кратеру, который ненадолго стал для нас раем. Мы не стали подъезжать, придерживаясь первоначального замысла не повторять маршрут, рассматривая возвышенность лишь как ориентир на местности. Янош пытался с помощью магии скрыть наше присутствие. Все теперь ощущали, что за нами наблюдают, но пока никто не чувствовал прямой угрозы. Мы отыскали ручеек, бегущий из волшебного кратера, и пополнили запасы воды.

Янош сотворил еще одно заклинание защиты для отряда. Из двух сучьев ивы, растущей у ручья, он сделал дугу, вкопал ее вертикально, прошептал нужные слова, и в этой арке закрутился маленький смерч. Янош приказал каждому пройти сквозь этот смерч. Он посмеивался, видя, как песок набивается нам в глаза, уши и волосы. Потом он провел через смерч и наших животных. Те упирались, но шли. Закончив операцию, он объяснил: заброшенные земли, куда мы сейчас вступаем, выжжены магией. Здесь нас скорее всего могут заметить. Но теперь любой, кто наблюдает за нами посредством магии, не увидит ничего, кроме череды пыльных смерчей.

У Мэйна появился вопрос:

— А наблюдатели, капитан? Они нас будут видеть?

88
{"b":"2568","o":1}