ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Я отвел его и изложил ему совершенно другой план. Он задумался.

— Не нравится мне это, — сказал он, с тревогой глядя мне в глаза. — Очень опасно. Очень. Ты можешь погибнуть, и тогда все, чего мы достигли, разлетится в прах.

— Нет, не разлетится, — сказал я. — Если же произойдет худшее, то ты возглавишь экспедицию и примешь все необходимые меры. И никто тебя впоследствии ни в чем не обвинит. Я оставил соответствующие распоряжения Рали, братьям и Эко. Все мы смертны, а ты мой преемник в этой экспедиции.

Янош посмотрел в сторону. Голосом, глухим от охвативших его чувств, он сказал:

— Это… это безмерная честь для меня. Но, — он кивнул вверх, — неужели ты думаешь, что справишься? Эта обезьяна-переросток может просто размазать тебя по скалам. Это будет так глупо, тем более когда мы так близки к цели.

— У меня два серьезных довода, — решительно сказал я. — Во-первых, это чудовище явно предупреждало нас, а не делало попыток напасть сразу же. Я все размышлял, что представляет из себя та лавина? Попытку уничтожить нас или предупредить? Значит, оно миролюбиво. А во-вторых, я просто думаю, что, как потомственный купец, обязан разбираться в психологии примитивных существ.

Был еще и третий довод, о котором я не упомянул. Меня по-прежнему беспокоил тот случай с уничтожением кочевников. Я не мог смириться с тем, чтобы миссия открытия Далеких Королевств в моей жизни связывалась бы с резней в чужих краях.

— Но я по-прежнему думаю, что ты поступаешь неблагоразумно, — сказал Янош.

— Очень хорошо, — сказал я. — Я неблагоразумен. Но ведь я хочу лишь, прежде чем ты приведешь в исполнение свой план нападения, чтобы ты подождал сигнала от меня или от этого существа. Более того, ваша троица сможет продвигаться незаметно вслед за мной.

— Да с этим-то проблем не будет, — сказал Янош. — Но должен предупредить тебя, друг мой, если тебя по этой твоей глупой прихоти убьют, я с тобой по-другому поговорю.

Я усмехнулся и хлопнул его по плечу. Янош, Мэйн и Хебрус вернулись чуть назад и исчезли в узкой расщелине. Остальные оставались на месте. Мы подождали около часу. Гигант ничем себя не проявлял, разве что еще раз крикнул, чтобы мы убирались. И это служило мне лишним доказательством незлых намерений существа. Я покопался в нашем грузе, размышляя, что может помочь в общении с этими гигантами, ведь с такими мне еще не приходилось иметь дело. Смешно сказать, но больше всего я руководствовался характерами сказочных великанов, о которых мне в детстве рассказывала нянька.

Наконец мы заметили, что гигант показался на скале впереди ярдах в двухстах. Я снял плащ и оружие и закатал рукава рубашки, поеживаясь на свежем горном воздухе. И двинулся вперед, неся в руке кожаную сумку с отобранными мною предметами.

Гигант встревоженно подпрыгнул, когда увидел меня, и закричал. Я молча продолжал очень медленно двигаться вперед. Шерсть у него поднялась дыбом, конечности напряглись, точь-в-точь как у испуганного домашнего кота.

Чем ближе я подходил, тем менее привлекательно выглядел мой друг. Похоже, в его длинных волосах на теле скрывалось немало блох, отчего он постоянно почесывался. Был он безобразен, с очень длинными руками и ногами меньшего размера, чем можно было бы ожидать при таком теле. У него была массивная голова со впалыми щеками. Из-под верхней губы выступали огромные желтые клыки. Он поднялся во весь свой рост, размахивая громадной дубиной, скорее даже стволом молодого дерева с оборванными сучьями. Я не стал подходить ближе. Гигант обильно потел, словно находился в жаркой пустыне, а не на этих студеных высотах. Воняло от него так, что меня чуть не стошнило. Но я не стал обращать внимания на мой чересчур цивилизованный нос — купцу, который не может примириться с привычками тех племен, с которыми торгует, лучше оставаться дома.

Я опустил сумку и открыл ее, осторожно извлекая содержимое. Руки мои были обнажены, показывая, что скрывать мне нечего, я старался не делать резких движений. Гигант вроде бы расслабился. Я сел, поджав под себя ноги, как какой-нибудь рыночный торговец, и стал ждать. Гигант не двигался. Он явно стал мне доверять.

Я вытащил шкатулку, положил ее на плоский камень и нажал на рычажок. Механически открылась крышка, обнажив яркую раскраску коробочки изнутри, что хорошо контрастировало с фоном серых гор. Существо хрюкнуло, заинтересовавшись. Следующей я достал золотую цепочку на шею и внутренне содрогнулся, вспомнив, сколько она стоит и то, что предназначалась она в дар какой-нибудь принцессе. Я повесил цепочку на запястье. Затем мягко бросил ее в сторону моего нового партнера по торговле. Тот испуганно подался назад. Но затем осторожно подобрался к ней, поднял, осмотрел, что-то бормоча про себя, и повесил себе на запястье. Он осматривал ее так и эдак и наконец захихикал. Ему понравился новый браслет. Сказки говорили правду — великаны падки на блестящие безделушки, как сороки.

Потом дикий горец решил, что нужно сделать ответный шаг. Осмотрев близлежащие камни и даже потрогав лишайник на одном из них, он наконец догадался и положил на то место, откуда взял цепочку, свою дубину. Теперь-то я уже более уверенно мог сказать, что он не представлял для меня опасности. Я покачал головой, давая понять, что мне не нужна его дубинка, и показал, что дарю ему цепочку. Он подошел поближе. И я увидел, что его нос морщится от отвращения. Я улыбнулся, припомнив, как отец рассказывал о торговле с племенем людей столь примитивных, что они никогда не мылись и не меняли шкуры, которые носили, пока те просто не сгнивали; так вот эти люди утверждали, что запах чистого человека отвратителен.

Последовали другие мои подарки: некоторые ему не понравились, например, такие, как духи; другие понравились, такие, как маленькие серебряные фигурки, которыми я играл в детстве. Он опять засмеялся и взял одну фигурку. Я подумал, что она станет игрушкой его ребенка. Золотые цепи нашей дружбы потихоньку крепли. Но самый грандиозный успех выпал на долю коробки конфет, которые я прихватил с собой после некоторого раздумья. Он обнюхал всю коробку и украдкой оглядывался, как ребенок, который не желает делиться лакомством со своими приятелями.

Когда все мои подарки были приняты, я убрал отвергнутые, встал и показал на себя, потом за спину на моих товарищей и махнул рукой в направлении дороги, уходящей дальше. Пальцами изобразил шаги… Я просил разрешения пройти. Он хрюкнул и что-то проревел. Сверху донеслись ответные крики. Гигант поднялся, обнажив в дружеской улыбке устрашающие клыки, и показал мне, что путь свободен. Оставалось еще одно небольшое дело. Я окликнул моих друзей. Гигант встревожился, затем испугался, увидев, как на скале над нами показались Янош, Мэйн и Хебрус с луками в руках. И прежде чем гигант успел подумать, что это предательство, по моему сигналу все трое положили луки, разломили пополам стрелы и бросили их вниз. Даже мой не шибко смышленый визави понял — они могли убить его, но не стали. Сломанные стрелы должны были означать, что мы идем с миром и дальше будем проходить так же. Гигант рассмеялся непонятно над чем, подхватил свои дары и припустил к ближайшей лощине. Янош и его соратники спустились с выступа вниз, и мы продолжили наш путь. Больше мы не видели ни этого гиганта, ни его товарищей.

Вечером Янош подошел ко мне.

— Я кое-что понял, — уныло сказал он. — Сабля не всегда лучшее средство для развязывания узлов.

Я пожал плечами, отмахиваясь — успех одного такого дела вовсе не повод быть менее осторожными. Но я действительно заметил, как Янош изменился. Я-то думал, что тот самый Янош, который сопровождал меня в моем открытии, с такой же легкостью может торговать, как и проливать кровь, но, возможно, я ошибался. Тем не менее очередной наш барьер мы преодолели без потерь.

И я по сей день горжусь, что нерушимо существует тот торговый договор, который я заключил между Ориссой и горными гигантами. Отправляющиеся через перевал караваны заботятся о том, чтобы прихватить с собой подарки, дабы не встретить на пути обвал или обломок скалы, блокирующий путь. Никто, правда, никогда не видел более одного гиганта, который мог оказаться тем, с которым я заключил договор. Но вкусы этого и его соплеменников за это время не изменились. По-прежнему они обожают конфеты, и чем слаще, тем лучше. Все остальное не представляет особого интереса для этих странных и до сих пор не изученных существ.

91
{"b":"2568","o":1}