ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Прибытие в охваченную волнением и тревогой крепость Людвига фон Зегенгейма было как нельзя кстати. Почти половина гарнизона по личному распоряжению Тома Жирара, непонятно зачем, была выведена из города и отправлена в Монреаль. Комендант крепости получил срочное распоряжение отбыть туда же; за ним потянулись и некоторые наиболее богатые и знатные жители города. Оставалось три сотни солдат, несколько растерявшихся рыцарей и командиров, и три тысячи охваченных паникой горожан. Усугубляло ее и то, что прекратился и подвоз продуктов, задерживаемый по чьему-то глупейшему распоряжению в Монреале. На улицах стали открыто поговаривать о предательстве в верхах.

Зегенгейм попал в атмосферу страха, недоверия, всеобщей подавленности. Оставшийся за коменданта города-крепости, гессенский рыцарь Рудольф Бломберг, знакомый ему еще по 1099 году, находился в полной прострации, чувствуя надвигающуюся угрозу и собственное бессилие перед ней. Он с радостью приветствовал Людвига, уповая на него, как на последнюю надежду. Более того, он охотно передоверил ему все бразды управления, велев выполнять все распоряжения немецкого графа, как свои собственные.

— Я скажу тебе так: нас предали и мы остались один на один с сельджуками, — откровенно поделился он со своим старым товарищем. — Вот только где прячется эта гнида, которая списала нас со счетов?

— В Монреале, — коротко ответил Людвиг.

— А-а-а… понимаю, — протянул Бломберг, но не стал уточнять. Старого вояку можно было не тыкать носом в миску с молоком.

— Значит нас, как протухшее мясо, хотят бросить сельджукским псам на съедение? — только и спросил он.

— Ты правильно понял. Но город сдавать не будем.

— А как его удержишь?

— Посмотрим… — и Зегенгейм вместе с Бломбергом отправились на позиции. Прежде всего, Людвиг постарался поднять боевой дух, впавших в уныние солдат.

— Били, бьем и будем бить поганых турок, пока нас охраняет Господь! — сказал он выстроившемуся на плацу гарнизону. — И не надо распускать сопли. Каждый из вас стоит двух десятков сельджуков. Ведь они могут только громко визжать, как свиньи, когда их режут.

— Это точно! — подтвердил Рудольф Бломберг, стоящий рядом. — Мы им свернем шеи!

Все продуктовые лавки в городе Зегенгейм опечатал, взяв их на особый учет; тоже самое проделал с хранящимися в подвалах съестными запасами. Распределение продуктов питания отныне шло под тщательным контролем, нормы урезаны, исключая больных и детей. Около нескольких источников и колодцев выставлена вооруженная охрана, в целях предотвращения возможного отравления. Кроме того, Зегенгейм занялся созданием народного ополчения из дееспособных жителей Керака. Особый керакский полк, вооруженный розданными из арсенала пиками и алебардами, насчитывал шесть сотен человек. В случае крайней необходимости можно было призвать и еще столько же из резерва. Были спешно заготовлены дегтярные факелы, бочки со смолой, подтащены к крепостным стенам тяжелые камни, — все это, в случае необходимости, могло быть использовано при осаде Керака. Укреплены основные ворота, все другие уязвимые места и проходы в стене города. В парке постоянно проводились учения лучников. Рудольф Бломберг, видя столь активную деятельность Зегенгейма, и сам ожил, воспрял духом. Поднялось настроение и у его солдат, не говоря уж о почувствовавших защиту жителях города. Людвиг не знал, насколько далеко простирается предательство барона Жирара, какую хитрую игру он ведет? Придет ли он на помощь осаждаемой крепости? Или, наоборот, пойдет до конца, — на прямую измену и соединение с сельджуками, чтобы уничтожить Керак? На всякий случай, он отправил своего слугу Тибора, пока это еще было возможно, в Иерусалим, с подробным донесением Гуго де Пейну. Но вскоре, дороги возле города были перекрыты воинами принца Санджара. Началась скрытая осада крепости.

Последние, кто прорвался к ним, были Гораджич, Норфолк и Агуциор со своими оруженосцами.

Как-то, изучая со сторожевой вышки позиции противников, Зегенгейм разглядел несколько всадников, мчащихся по дороге к крепости, и преследуемые толпой сельджуков.

— Вели открыть ворота, — обернулся Людвиг к Бломбергу.

— А не хитрость ли это? — усомнился тот.

— Посмотрим… — и оба они поспешили вниз, к воротам.

Захватив с десяток солдат, Зегенгейм и Бломберг выехали навстречу преследуемым рыцарям. Сельджуки же, увидев неожиданное подкрепление, прекратили погоню и повернули назад. Через несколько секунд, запыхавшиеся всадники попали в дружеские объятия Людвига.

— Насилу унесли ноги! — воскликнул Милан Гораджич. — Что у вас тут творится?

— Осада? — спросил Агуциор.

— Думаю, через день-два следует ожидать штурма крепости, — сощурившись на солнце ответил Зегенгейм. — Вы как раз вовремя.

— И к обеду, — добавил Бломберг. — В моем погребе припасено несколько бутылок рейнского… Или вы предпочитаете что-то другое?

— Мы пьем всякую жидкость, — неожиданно произнес граф Норфолк, которого уж никак нельзя было отнести к поклонникам Бахуса.

Штурм, как и предполагал Зегенгейм, начался через сутки на рассвете. Застывшие вблизи городских стен цепи сельджукской конницы, словно снежная лавина, готовы были сорваться с окружающих крепость холмов. В их безмолвии и неподвижности было что-то страшное, гнетущее. Объезжавший войско командующий на белоснежном породистом жеребце выделялся золочеными доспехами.

— Санджар, — произнес Людвиг, наблюдавший за неприятелем вместе со своими товарищами с крепостной стены. — Готовьтесь.

— Их не менее двух тысяч, — пробормотал Гораджич.

— Больше. Гораздо больше, — возразил Бломберг.

Норфолк и Агуциор находились в это время на другом конце города, у вторых ворот, где наблюдалось такое же скопление сельджуков, предводительствовал которыми Умар Рахмон. Очевидно, в планы Санджара входило ворваться в крепость с двух сторон, сплющить ее с боков, прихлопнуть мощными ладонями своей конницы.

— Ну все, поехали! — выдохнул из себя Бломберг, а лавина, по взмаху принца Санджара, уже понеслась к крепости. На много миль в окрестности разнеслись боевые крики сельджуков, слившиеся в один все нарастающий и наводящий ужас рев. И тотчас же сотни стрел взвились в воздух с обеих сторон. Мгновенно песок и земля оросились кровью всадников и защитников крепости, стремительно распрямилась пружина, которую держал в своем кулаке до последнего момента бог войны. Санджар был уверен, что, благодаря заботам барона Жирара, оставшийся в крепости гарнизон полностью деморализован; а жители — только и ждут, чтобы поскорее пасть на колени к его стопам. Умар Рахмон уверил его, что взятие Керака — лишь легкая прогулка, и он падет при одном виде сельджукской конницы. К полудню Санджар предполагал въехать на своем белоснежном скакуне в крепость.

Безуспешные попытки сельджуков пробиться в город продолжались два часа. Сверху на них в это время лилась горящая смола, летели камни, стрелы, все собранное в отхожих местах дерьмо, вызывавшее больший эффект и действовавшее на чистоплотных и брезгливых турок сильнее, чем пущенный из пращи снаряд. Несмотря на все заверения Умара, защитники крепости не собирались выбрасывать белый флаг. Что-то не состыковывалось в хитроумном плане Рахмона и барона Жирара. Скрежещущий зубами Санджар молча наблюдал, как гибнут его люди под стенами крепости. Не удавалось и поджечь ворота, которые тут же гасились опрокидываемыми бадьями с водой. А Санджару была нужна эта крепость во что бы то ни стало. За ней последуют Монреаль, Петра, другие города юго-востока Палестины, а Иерусалим приблизится на расстояние десяти выпущенных стрел. И он, принц Санджар, сын и наследник Мухаммеда, потомок легендарного сю-баши Сельджука, вернет своему народу этот город. И царство его разрастется вширь, укрепится на этой земле, подчинит себе все народы и города Востока. Но — Керак, Керак…

Объятый мыслями, кусая губы, Санджар тяжелым взглядом смотрел на усыпанную телами сельджуков насыпь под городскими стенами. Скоро их станет столько, что лошади начнут скакать по трупам, по костям и черепам людей, которые лишь недавно во все горло радостно выкрикивали его имя и мчались на приступ. Как смеет проклятый Керак держаться столь долго? И даже признаков паники нет среди его защитников! Безмозглый Рахмон! Очевидно, Жирар попросту обманул его, одной рукой увел гарнизон из города, а другой — ночью, усилил его. Не может быть, чтобы полупустая крепость защищалась так отчаянно. Кто руководит ею? И кто бы он ни был — это великий военачальник. Достойный противник. Нет, бессмысленно гнать дальше людей. Сегодня Керак не взять. И Санджар, взмахнув рукой с мечом, велел трубить сигнал к прекращению приступа.

62
{"b":"25680","o":1}