ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Что же?

— Я предполагал, что вам потребуется в Палестине нечто вроде этого, — и Монбар пригласил Гуго де Пейна в свою комнату, где в деревянном сундуке хранились два мешочка с разными по цвету веществами, напоминающими, в одном — белую, густую сметану, только резко и отталкивающе пахнущую, а в другом — желтоватый и мягкий сыр, похожий на строительную замазку. Но это не были ни сыр, ни сметана.

— Если взять ложку продукта из правого мешка и соединить с двумя ложками из левого, — проговорил Монбар, откровенно любуясь своим хозяйством, — а также добавить щепотку вот этого перца, — и он выудил из сундука кувшинчик с темными круглыми зернами, — то вся эта смесь, вступив между собой в реакцию — взорвется, едва вы успеете досчитать до десяти. Но если пропорции немного изменить, то взрыв может произойти немедленно, а может — и через два-три часа, даже через сутки. Все зависит от количества соединений.

— А давайте-ка проведем испытание, — предложил Гуго де Пейн.

Захватив оба мешочка и «перец», рыцари отправились по вифлеемской дороге в долину Еннома. Выбрав удобный, безлюдный холм, поросший диким кустарником, они остановились.

— Приступайте, — сказал де Пейн. Монбар достал дорожные весы и тщательно отмерил необходимые дозы.

— Это будет быстрый взрыв, — пояснил он, держа в руке три кулечка.

— Смотрите только, чтобы вам не оторвало голову.

— Не беспокойтесь.

Монбар осторожно смешал содержимое всех кулечков в пакете и швырнул гремучую смесь в кусты.

— Ложитесь! — крикнул он де Пейну. Оба рыцаря рухнули на потрескавшуюся от жажды землю, а из кустов через несколько минут прогремел взрыв и вверх взметнулось пламя огня.

— Отлично! — произнес де Пейн, весьма довольный этим зрелищем. Он задумался. — А если вашу смесь облачить в полый металлический шар? Как вы думаете, что произойдет?

— От внутреннего давления взрыв будет еще большей силы, а шар разнесет в клочья.

— И осколки полетят в разные стороны?

— Да, — подтвердил Монбар, понявший мысль Гуго. — Они будут обладать убойной силой, разящей насмерть. Это будет сильное оружие.

— В таком случае, — подытожил де Пейн, — надо заказать в кузнечной мастерской несколько десятков таких шаров с отверстиями и подготовить деревянные пробки для них.

— А я заранее отмерю равные доли смеси и буду держать их наготове.

— Я рад, что мы так отлично понимаем друг друга, — улыбнулся де Пейн. — И продолжайте свою работу над греческим огнем…

Сейчас, когда они направлялись в Керак, эти металлические шары-бомбы лежали вместе с остальной поклажей в тележке, а подготовленная Монбаром смесь хранилась в отдельных мешочках, притороченных к седлу его лошади. Через три дня пути впереди показались берега Иордана.

Когда латники Гуго де Пейна подошли к крепости Керак, последние отряды сельджуков Умара Рахмона покидали свои позиции, а Людвиг фон Зегенгейм наступал на пятки арьергарду неприятеля. «Керакский Гектор» теснил и гнал их, пока не выбил за пределы Палестинского государства. Потом он прекратил преследование, надолго поселив в сельджукских сердцах боязливый страх перед своим мечом, и вернулся в город, где его встретили Гуго де Пейн и остальные рыцари-тамплиеры. Простые жители, высыпавшие за крепостные стены, шумно праздновали снятие осады и победу над турками. Со всех сторон неслись ликующие крики, в воздух летели шапки, цветы, монеты, женщины выносили из домов детей и показывали им Людвига фон Зегенгейма: все понимали, что именно он явился спасителем обреченного города. Немецкого графа сняли с лошади и на руках понесли по запруженным и празднично украшенным улицам, а комендант крепости Рудольф Бломберг устроил в его честь салют. Городским магистратом было принято единодушное решение — присвоить графу звание «Почетного гражданина Керака». Впрочем, ко всем этим почестям Зегенгейм отнесся довольно прохладно: в его жизни было много и славы, и горестей, и он философски воспринимал их, как неизбежную череду света и тьмы, как мимолетные мгновения на своем пути, где людской восторг и людская забывчивость коротки и смешны.

Но высказанные от всей души поздравления де Пейна он принял с благодарностью. Позже он рассказал ему о предательстве барона Жирара, Великого Магистра Ордена иоаннитов.

— Не говорите об этом никому, — предупредил де Пейн. — Влияние госпитальеров при дворе значительно, у них огромные связи. И будьте начеку. Жирар не простит вам, что вы сорвали его планы. Любым способом он постарается дискредитировать всех нас. Но, зная кто твой враг, уже легче защищаться.

— Кроме того, в Ордене иоаннитов теперь есть человек, на собственной шкуре испытавший коварство барона, и он готов помогать нам.

— Кто же он?

— Рудольф Бломберг.

А вскоре и сам барон Жирар, окруженный многочисленной свитой, пожаловал в Керак. Хитрый лис вступил в город впереди выведенного им же самим гарнизона, на белом коне, словно освободитель крепости. Но цветов и восторгов от жителей он не дождался. Тогда, рассыпавшись в льстивых поздравлениях перед Бломбергом и Зегенгеймом, барон Жирар скоренько покинул Керак, поспешив в Иерусалим. Он лучше всех понимал, что победителем всегда оказывается тот, кто опережает противника хотя бы на пол шага, и главное в настоящий момент — первым доложить Бодуэну о триумфе над сельджуками.

3

Наступила ночь, время приближалось к двенадцати. Виченцо, Алессандра и Бизоль были уже готовы и ждали лишь, когда скроется луна. Роже похрапывал в своей комнате, вытянув длинное, костлявое тело. Спали и слуги. Только надрывное, жалобно-угрожающее мяуканье мартовских котов разносилось в темноте по окраине Яффы. Да со стороны пустыря изредка доносился шелестящий свист, который, как предположил Бизоль, мог служить условным сигналом среди охранников.

— Если когда-нибудь встретите Чекко Кавальканти — оставьте его для меня, — прошептал Виченцо Бизолю. Тот кивнул головой. Все трое были одеты в темные накидки без звенящих кольчуг, и вооружены острыми небольшими кинжалами. Все украшения, браслеты, бляхи Бизоль велел оставить дома.

— Если нас обнаружат, — произнес он, — вы, Сандра, бегите к забору, а мы задержим охранников. — Луна наконец-то скрылась за тучами. — Прикройте лица платками. Пошли!

Вдвоем с Виченцо они подхватили лестницу и потащили ее к забору. Осторожно приставили. Верхняя перекладина коснулась металлических зубьев. Виченцо полез первым. Добравшись до верха, он привязал к перекладине захваченный с собой канат. Потом перекинул его на ту сторону, перелез через забор и спустился на пустырь. Оглядываясь и напряженно всматриваясь в темноту, он сжал в руке кинжал, готовый отразить любое внезапное нападение. Но охранники, судя по всему, были далеко. Тогда он негромко свистнул. Через некоторое время над забором показалась голова Алессандры и она быстро и ловко спустилась на землю. Затем, и лестница, и забор затрещали под тяжестью Бизоля.

— Словно медведь, — с досадой прошептал Виченцо. — Не надо было его с собой брать.

Бизоль уже перегнулся через забор, и, ухватившись за канат, начал спускаться. Но тут произошло непредвиденное: веревка, не вынеся нависшей на ней мощи, лопнула, а сам великан полетел вниз, грохнувшись о землю.

— Вот, черт! — забыв осторожность, выругался он, поднимаясь из зарослей крапивы. — Кажется, я слегка промахнулся!

— Тише! — предупредил его Виченцо. — Вы разбудите всю округу.

— Но только не Роже, — утешил его Бизоль. — Хоть один человек выспится, как следует.

— Как мы теперь вернемся назад? — с тревогой спросила Алессандра, держа в руках обрывок каната.

— Понятия не имею, — беспечно ответил Бизоль. — Давайте не думать об этом, чтобы не болела голова. Пойдемте-ка лучше вон на те огоньки в доме.

В глубине пустыря виднелось здание со слабо освещенными окнами. Сориентировавшись, все трое осторожно пошли вдоль забора, рассчитывая подойти к нему как можно ближе. Неожиданно впереди хрустнула ветка, и Бизоль, схватив в охапку Виченцо и Сандру, повалил их за кусты жимолости. Приподняв голову и затаив дыхание, он всматривался в приближающихся охранников.

66
{"b":"25680","o":1}