ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Охранники торопливо сбивали крышку с железного сундука.

— Ты понимаешь? — Виченцо сжал руку Алессандры. — Негодяи…

— Это хуже, чем я предполагал, — тихо произнес Бизоль, пораженный услышанным.

— Вот какое варево они здесь готовят, — отозвалась Сандра.

Крышка наконец-то поддалась, и охранники отодвинули ее в сторону. Сами они, мельком заглянув внутрь, уступили место Беру, Беф-Цуру, профессору из Толедо и другим.

— Это и есть исполнитель нашего плана, — чуть торжественно пояснил ломбардец. — Вынимайте его.

Бизоль, Виченцо и Сандра напряженно всматривались в то, что творилось внизу. Охранники наклонились над сундуком и вытащили из него безвольное тело человека в изодранной, но когда-то, дорогой, изысканной одежде. Лицо этого человека заросло густой щетиной. Они положили его около стены и отодвинулись.

Внезапно Бизоль в испуге отпрянул назад и закрестился.

— Свят, свят, свят! — повторял он, не в силах оторвать взгляд от лица лежащего внизу рыцаря. Он узнал его. Этим человеком, превращенным в куклу, был Робер де Фабро! Тот самый Робер де Фабро, с которым он бился на турнире в Труа, и которого потом увидел мертвым на дороге из Адрианополя в Константинополь, лежащим с обгоревшей головой в потухшем костре!

— Не может быть! — прошептал Бизоль.

И, словно специально объясняя для него, Бер проговорил, обернувшись к Беф-Цуру:

— Все очень просто. Одного рыцаря мы изъяли, как мелкую монету из обращения, подбросив в костер другую монету, еще более мелкого достоинства. А теперь, профессор, смотрите: вот вам лучшее доказательство того, что демон не чувствует боли, — с этими словами Бер взял один из торчащих в стене факелов и поднес его к безжизненной руке Робера де Фабро. Было слышно, как кожа зашипела, а в воздухе тотчас же стал распространяться запах горелого мяса. Сандра, не в силах больше сдерживаться, испуганно вскрикнула.

И мгновенно Бер, отбросив факел, посмотрел вверх. Но Бизоль уже оттащил Виченцо и Сандру от перил, заставив их пригнуться.

— Надо выбираться, — прошептал он.

— Ступайте наверх! — услышали они голос Бера. — Осмотрите галерею!

— Бежим! — и все трое, пригнувшись, чтобы их не было видно с земли, побежали по галерее к лестнице, минуя один пролет за другим, сбивая мешавшихся по дороге людей. Бизоль прокладывал путь следовавшим за ним супругам. За считанные секунды они поднялись наверх, вылезли через крышку люка и оказались в комнате, где лежал недочитавший свою книгу охранник. Бизоль захлопнул крышку и повалил на нее стол.

— Бесполезно, — покачал головой Виченцо. — Тут этих люков, как нор у кротов!

— Ничего, хоть одну дыру захлопнем, — Бизоль подобрал с пола книгу и взглянул на название. — Ну, конечно, Талмуд, — так я и думал!

— А куда дальше? — спросила запыхавшаяся Сандра. И в это время из глубин подземелья донесся резкий свист, откликнувшийся таким же свистом в здании. Засвистели и на пустыре.

— К воротам! — крикнул Бизоль.

Они выскочили из дома и метнулись в тень деревьев, на несколько мгновений опередив выбежавших на свист охранников. Потом помчались к белевшим на окраине пустыря воротам. Свист вокруг них усиливался. В оставшемся позади них доме стали зажигаться окна, доноситься отрывистые команды.

Выскочив к освещенным воротам, Бизоль от души отходил отломанным по дороге огромным суком всех трех стражников, пока они не ткнулись носом в песок. Виченцо в это время возился с замком. Наконец, ворота открылись, и три любителя ночных приключений пустились наутек.

Глава V. ТАФУРЫ И АССАСИНЫ

Я мнил: вкушу от доброты

В сем мире зла и суеты.

Но чаяний простыл и след

В пучине зол, в лавине бед…

Кретьен де Труа
1

Прибывший в Иерусалим барон Жирар, великий магистр Ордена иоаннитов, не терял времени даром. Прежде всего он встретился с подагрическим бароном Глобштоком, живописно описав ему то, что произошло в Кераке. А произошло, по версии магистра, следующее: этот прибывший недавно вместе с Гуго де Пейном рыцарь — Людвиг фон Зегенгейм, вступив в сговор с сельджукским князем Санджаром и Умаром Рахмоном, подло пытался обескровить крепость и сдать ее врагам. Доказательства? Пожалуйста! И Жирар пригласил в резиденцию главного разведчика Бодуэна I двух преданных ему госпитальеров, истыкавших ножами подушки Зегенгейма еще в Монреале. Они подтвердили, что лично подслушали переговоры немецкого графа и Рахмона, где платой за сданный Керак было десять тысяч бизантов. А вот и расписка в получении денег, выкраденная у Рахмона. И Жирар представил умело сфабрикованную в недрах иоаннитского ордена бумагу.

— Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы отстоять Керак, — заключил барон.

— По моим сведениям, — важно произнес Глобшток, — сельджуки не собирались нападать на крепость, они готовили силы для разгрома замков ассасинов.

— Естественно, — подтвердил магистр. — Если бы не предательство Зегенгейма, не обещание им легкой добычи, то они бы и не сунулись в крепость.

— Я немедленно доложу об этом графу Танкреду, — пообещал Глобшток. — По прибытии в Иерусалим, Людвиг фон Зегенгейм будет арестован и в железах препровожден в тюрьму.

Барон Жирар церемонно поклонился и покинул резиденцию Глобштока. А тот поспешил к наперснику Бодуэна I. Вначале Танкред с негодованием отверг все утверждения барона.

— Чушь! — воскликнул он, давно зная графа Зегенгейма.

— Но деньги нужны всем, — напомнил ему Глобшток. — А граф Зегенгейм не так уж богат. Одних можно купить за много, а других — ну, за очень много!.. Вот показания свидетелей, а вот и сама расписка, которую они выкрали у сельджука Рахмона.

И под тяжестью этих улик, граф Лион Танкред сдался. Вместе они отправились к королю, который разговаривал со своей дочерью Мелизиндой. Выслушав Глобштока, Бодуэн с сомнением покачал головой.

— Что ты думаешь по этому поводу, Лион? — обратился он к своему другу.

— Необходимо тщательно разобраться в этом деле, — уклончиво ответил опытный царедворец.

— Я прошу вашего разрешения не арест и допрос Зегенгейма, — настойчиво повторил Глобшток.

— Ну хорошо! — вздохнул Бодуэн I. — Только будьте с ним деликатны — без ваших этих штучек с раскаленным железом. Я не хочу ссориться с Гуго де Пейном, еще неизвестно кто стоит за его спиной.

— Скоро я выясню это, — уверил его Глобшток. — Мне удалось завербовать его оруженосца, некоего Раймонда Плантара. И в ближайшее время вы будете обладать всей полнотой информации.

— Ступайте, — проговорил Бодуэн.

Подождав, когда барон Глобшток удалится, Мелизинда посмотрела на отца.

— Вы совершаете ошибку, — проговорила она. — Я уверена, что среди рыцарей Гуго де Пейна нет и не может быть предателей!

— Почему ты в этом так уверена? — прищурился Бодуэн.

— Потому что стоит только взглянуть на де Пейна и все станет ясно! — вспыхнула дочь: ее мраморные щеки залил яркий румянец, который очень шел к ее черным, как антрацит волосам. — Это честнейший, умный и благороднейший рыцарь!

— Так, так… — проговорил отец, с любопытством поглядывая на нее.

— По-моему, наша маленькая Мелизинда влюбилась! — улыбнулся граф Танкред и подмигнул своему другу и королю.

Мелизинда вспыхнула еще сильнее, а из глаз чуть не брызнули слезы. Она резко вскочила с места и бросилась прочь из тронного зала.

— Никогда! — выкрикнула она уже в дверях. — Слышите, никогда! — и выбежала вон.

— Точно, влюбилась! — уверенно произнес граф Танкред. — Уж я то знаю толк в этом деле!

— Рано ей еще думать о любви, — недовольно промолвил Бодуэн. — В любом случае, у меня для нее приготовлена другая партия… Кстати, как вы определились с бароном Филиппом де Комбефизом? Кажется, он также прибыл из Европы с целью защиты и охраны паломников? Не кажется ли тебе странным, что сначала — де Пейн, затем — этот барон… Словно кто-то посылает их из одного центра?

68
{"b":"25680","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Обновить страницу. О трансформации Microsoft и технологиях будущего от первого лица
Три нарушенные клятвы
Естественные эксперименты в истории
Девушка с тату пониже спины
Земля перестанет вращаться
Земля живых (сборник)
Бумажная принцесса
Поющая для дракона. Между двух огней
Драйв, хайп и кайф