ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Не двигаться, мать твою…

Я снова плюхнулся носом в землю. Вдруг десять усташей в один голос заорали над нами:

– Встать и вперед!

Мы тут же поднялись и двинулись вперед под градом ударов. Вдруг слышу, идущий впереди меня Михайло Симич говорит:

– Господа, не бейте нас, ведь мы не сможем работать.

В тот же миг один из усташей направил на него луч фонарика, а другой, ударив что было силы киркой по лицу, отрубил ему нижнюю челюсть. Он застонал и упал навзничь, потянув за собой проволоку, которая, соскользнув с моих рук и рук соседа, высвободила нас, после чего мы оба, как в бреду, кинулись прочь и скрылись в темноте. Я больше ничего не помню: не помню, ни куда я бежал, не знаю, что произошло с моим напарником. Слышал только, что сразу же поднялся крик, шум, началась стрельба из ружей. В конце концов я выбился из сил и упал на землю. Сколько и где я пролежал, потеряв сознание, неизвестно, но когда я пришел в себя, выстрелов больше не было слышно, только откуда-то доносился гул мотора грузовика. Я сидел и думал, не сон ли это. Ущипнув себя за ногу и почувствовав боль, я понял, что жив. Нет, я не могу передать словами то, что я пережил в действительности, в голове у меня все как в тумане. Позже я узнал, что еще несколько человек попытались бежать, но их настигли пули. Потом их тела обнаружили в кустарнике. Больше всего мне жаль, что я единственный живой свидетель, вырвавшийся из этого ада. Как вам известно, с тех пор прошло семь месяцев, а я еще не пришел в себя и не знаю, приду ли вообще. Спать я не могу и мне часто кажется, что я схожу с ума".

В отчете о страшных преступлениях, совершенных усташами в Боснии и Герцеговине, который направил Светозару Вукмановичу УГЛЕША ДАНИЛОВИЧ, говорится следующее:

"…Усташи в районе Берковица бросали детей в кипяток и заставляли матерей есть их, а потом их убивали. Насиловали женщин и девушек и т. д. Люди говорили, что умереть от пули считалось счастьем…"

РАДЕ КЕВИЧ:

"Только в нескольких селах и хуторах нынешней общины Баня-Лука усташи Анте Павелича, Андрия Артуковича и стожерника города Баня-Лука Виктора Гутича расстреляли и вырезали в начале февраля 1942 года более 2 тыс. мужчин, женщин и детей сербской национальности.

Это тяжкое преступление было совершено 4-8 февраля как раз во время больших снежных заносов, достигавших двух метров, поэтому большинство жителей предпочитало оставаться дома. Самая крупная бойня была учинена в те дни в селе Пискавца, на хуторах Милошевича, Кевича, Шутиловича, в селах Мотика, Дракулич и Шарговац. В трех последних селах операция отличалась продуманностью всех деталей, так как была спланирована заранее. В них проживало смешанное население – и сербы, и хорваты. Сама бойня началась утром 7 февраля, но села были блокированы еще с вечера.

Вначале усташи вырезали рабочих – шахтеров рудника Раковец, расположенного в районе села Дракулич, в непосредственной близости от него. Ранним утром были убиты все рабочие сербской национальности, которые находились на территории рудника,– всего 36 человек. Они были убиты железными прутьями, без единого выстрела. Затем операция распространилась на села Мотика, Дракулич и Шарговац. Прежде всего усташи, заблокировав эти села, отрезали их от остальных сел. Еще раньше все села этого района были отсечены от города. И здесь усташи, как и в других местах, показали свое настоящее лицо. Они убивали ножами, молотками, топорами, кувалдами. Мужчинам усташи отрезали головы, головы детей разрубали пополам.

В доме Джордже Стияковича, в котором в тот день оказалось 36 членов семьи, усташи схватили хозяина и, бросив его на раскаленную плиту, оставили жариться на глазах у всех. Остальных же принялись убивать ножами и топорами. Было убито 34 человека. В живых остались только двое детей, которым были нанесены тяжелые телесные повреждения – Мирко Стиякович и девочка Рада, получившая многочисленные ножевые ранения. Мирко спасся тем, что упал, спрятавшись среди мертвых, а усташи этого не заметили. Их на следующий день взяли к себе братья Пейо и Марко Мартинович, хорваты по национальности. Рада и Мирко дожили до конца войны и сейчас вместе со своими семьями живут в селе Дракулич.

В тот же день крупное преступление было совершено и в доме Пейи Стияковича, где было вырезано и изрублено топорами все живое, обнаруженное усташами в доме и вокруг него. Только благодаря случаю остался в живых сын Пейи – Драгутин, который сейчас живет со своей семьей в Нови-Саде. В доме Пейи в то утро были убиты его сыновья – Станоя, Лазо, Йово и Богдан, а также дочери Драгица и Славица. Было убито шесть детей сына Станои – Мирко, Велько, Петар, Даниле", Новак и Милица, которой не исполнилось еще и шести лет. Кроме шести детей Станои была убита и их мать Даринка. Погибли также и трое детей Лазо – Перо, Мара, Добрила – и их мать Зорка. Кроме упомянутых женщин, была убита сноха Йока и двое ее детей – Деса и Ратко, которому было всего шесть месяцев. Йока была женой Пейи, сына Младжана, находившегося тогда в плену, куда он попал будучи солдатом. Старую Зорку смертельно ранили несколькими ударами ножа в грудную клетку и голову, но она долгое время находилась в сознании. Резню в доме Пейи Стияковича наблюдал его сын Драган, который тогда был мальчиком. Он спрятался под кровать в тот момент, когда усташи входили в дом. Он единственный из всей семьи, кто пережил эту трагедию, когда всего за 10 минут было вырезано и изрублено 21 человек. После того, как усташи покинули дом, отправившись продолжать резню в соседних домах, Драган в полубеспамятстве выбежал на улицу и понесся вниз к речке. Там он пробыл до вечера. Замерзнув от сильного холода, он стал осторожно пробираться через глубокие сугробы к своему дому. Войдя в дом, он увидел ужасающую картину. До этого у него не было полного представления о совершенном преступлении. Он застал мать Зорку и еще пять человек полуживыми. Мать была в полном сознании, и Драган вскипятил ей молоко. Она пила его вместе с двумя детьми, которые были в несколько лучшем состоянии, чем остальные.

Драган в ужасе бросился к соседнему дому, где жила семья Цвийи Стияковича. Войдя в дом, он увидел трупы членов трех семей (семей родных братьев Цвийи-Илии и Николы), которых усташи зарубили топорами. В доме было вырезано 18 человек. Детям же усташи не только отрубили головы, но и рассекли их пополам. Медленно идя от дома к дому, Драган обнаружил еще двух оставшихся в живых детей. Ими оказались Даница Стиякович – тринадцатилетняя дочь Цвийи, и Джуре Славко Стиякович, того же возраста. Он получил тяжелые раны топором по голове, две ножевые раны и вскоре скончался.

Несмотря на горе и страх, охвативший Драгана, эта встреча, а также встреча с еще несколькими уцелевшими людьми несколько ободрили его. Как более старший по возрасту по сравнению с Даницей и Славко и к тому же не получивший ранений, он сделал все возможное, чтобы помочь им. Дети увидели, что группа усташей вновь приближается к их домам. Возглавлял ее Илия Марич по кличке Криворотый, которого Драган знал раньше. Он был их соседом. Усташи обходили дома, грабили имущество убитых ими хозяев, добивали раненых, если они попадались им под руку. Драган с детьми бросился под гору к мельнице, находившейся на реке чуть ниже дома. Усташи открыли огонь, но, к счастью, пули не задели детей. Пробиваясь через глубокие сугробы, они направились по льду замерзшей реки к селу Бистрица и так спаслись. Правда, Славко очень скоро умер от ран. А Даница выжила и сейчас живет в соседней деревне Драгочай. Драган Стиякович, самый старший из них, вступив в ряды народно-освободительного движения, стал партизаном. Его мать и ее внуков добил их сосед Илия и его банда убийц.

В тот же день монах Мирослав Филипович-Майсторович из соседнего села Дракулич приказал отделить в сельской школе детей православных от детей католиков. Построив раздельно школьников сербской и хорватской национальности, он на глазах у них и их учительницы убил ножом дочь Джуры Гламочанина. При этом он сказал: "Именем Бога я перекрещиваю этих выродков, и вы поступайте так же, следуйте за усташами. Я первым принимаю грех на свою душу– Вас я исповедую и отпущу все ваши грехи".

31
{"b":"25683","o":1}