ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Все здания лагеря были окружены колючей проволокой. В северо-восточной части находился огромный пустырь, тоже обнесенный колючей проволокой, на котором усташи создали весной 1942 года лагерь под открытым небом. Он был назван "лагерь III-C".

В самом городе Ясеновац, на улице Деметровой, находился "лагерь-IV". Здесь размещались огражденные несколькими рядами колючей проволоки промышленные цеха по переработке и сушке кожи. Этот лагерь узники назвали "кожевенный завод".

Перед бегством усташи, чтобы замести следы своих преступлений, заминировали и подожгли все бараки, здания в лагерях и почти все дома в Ясеноваце.

В течение четырех лет в Ясеновац партия за партией прибывали узники, кто в железнодорожных вагонах, кто в грузовиках, а кто пешком. Не проходило и недели, чтобы большие или меньшие группы узников не собирались перед зданием комендатуры, где усташские конвоиры передавали их коменданту лагеря или его заместителям.

Прием в лагерь каждой новой партии узников был организован таким образом, чтобы с самого начала внушить им страх и ужас. Поэтому уже по прибытии в лагерь их связывали, избивали, а зачастую и убивали одного или несколько узников.

Затем начинался грабеж. Усташи отбирали у заключенных все, что у них было. При этом каждый из них должен был поклясться, что он сдал все деньги, все ценные вещи и письма и ничего не утаил.

За малейшее нарушение этого требования, случайное или преднамеренное, усташи наказывали смертью.

ХИНКО ШТАЙНЕР:

"…Вместе со мной в лагерь 18 сентября 1941 года прибыл старик по имени Полёкан. Не успел он сдать свои личные вещи и заявить, что у него ничего больше нет, как усташи обнаружили у него небольшую сумму денег, зашитую в пальто. Любо Милош тут же на виду у всех дважды ударил его ножом в грудь, и старик упал замертво.

Сдав все вещи и заявив, что они ничего не утаили, узники раздевались догола. После этой процедуры их направляли группами по выделенным для них баракам. В тех случаях, когда в бараках не хватало места, они ночевали на территории лагеря под открытым небом.

Тех арестованных, которых усташи доставляли в Ясеновац, чтобы ликвидировать, они держали часами, а то и днями голыми и босыми в здании главного склада или в туннеле, либо же под открытым небом, прежде чем отвести в Граник или в Градину, где их убивали.

Питание, как и всюду в усташских лагерях, было скудным и недоброкачественным. Хлеб давали нерегулярно. Случалось, что узники месяцами не получали ни крошки хлеба".

ДЖУРО ШВАРЦ:

"…Голод свирепствовал все сильнее. Ежедневно умирало около 20 человек. Умерших уносили по шоссе вдоль лесопильного завода на кладбище. Кладбище? Это были просто ямы, забитые голыми телами, слегка присыпанными землей. Захоронения не были обозначены крестом, и по ним ходили. Остальные "кладбища", подобные тем, что возле озера, были уже заполнены. Все захоронения были массовыми… На сербской стороне двора лагеря появлялось все больше скрюченных, ничем не покрытых трупов. Это было результатом "естественной" смерти от голода.

Заключенные спали в бараках, каждый из которых представлял собой огромное деревянное помещение длиной 24 и шириной 5 метров.

В середине барака был проход, а слева и справа от него находились боксы, в которых могло поместиться по 5 человек. Когда прибывала новая партия заключенных, усташи набивали ими боксы до отказа и людям приходилось лежать друг на друге.

Заключенные лежали на голых досках, без соломы, укрывались легкими одеялами. Принимая вновь прибывших узников в лагерь, усташи отбирали у них хорошие одеяла и давали им старые и ветхие. Врачами и медсестрами были сами узники, они старались помочь своим заболевшим товарищам. Поскольку у них не было почти никаких медицинских инструментов и лекарств, помощь, которую они могли оказать, была незначительной.

В результате тяжелобольные быстро умирали, а если наступление смерти задерживалось, усташи, ворвавшись ночью в больницу, выгоняли больных на улицу, уводили их в Граник или в Градину и убивали.

…От холода, голода, недостатка витаминов с людьми происходили странные явления. У некоторых отекали колени, ноги теряли естественную форму. У других ухудшалось зрение, иные слепли, их лица покрывались старческими морщинами, зубы чернели… Появлялись волдыри на ногах, которые постепенно вскрывались и кровоточили, пока человек не умирал. Кишечными расстройствами страдали все в лагере. И если их не удавалось приостановить в течение первых дней, то неизбежно наступала смерть…

…Барак N 3 назывался "больницей". Как только войдешь внутрь этого барака, в нос ударял трупный смрад. Трупы лежали вперемешку с умирающими, еще живыми людьми. С трудом можно было сразу отличить живых от мертвых, ибо мертвецы лежали с открытыми глазами, как живые, а живые лежали неподвижно, как мертвые. Более подходящим названием было бы не "больница", а "морг". Усташи не оставляли в покое и тех, кто умирал. Они стаскивали их со смертного одра, грузили на машины, отвозили в лес, где убивали. Каждый стремился, насколько это было возможным, не попадать в "больницу", так как самым большим желанием всех узников было умереть естественной смертью. Но поскольку оставаться днем в других бараках запрещалось, то немощным узникам не оставалось другого выхода.

Первые узники лагерей-I и II строили бараки и возводили насыпи, которые должны были обезопасить лагерь от наводнений Струга и Савы. Во время работ усташи избивали узников палками и прикладами, подгоняли их, требуя быстрее поворачиваться – копать землю и носить на насыпь. Если кто-нибудь ослабевал и падал от усталости, его тут же добивали. Из нескольких тысяч узников лагерей-I и II после их ликвидации в лагерь-III прибыло только несколько сот.

Узники лагеря-III работали на его территории и за ее пределами. В лагере были мастерская по изготовлению цепей, кирпичный завод, хлебопекарня, электростанция, лесопильня и подсобное хозяйство. Работали не менее десяти часов в день, без отдыха, поскольку все, что здесь изготавливалось, было крайне необходимо армии оккупантов и усташам. Узники также занимались разгрузкой и погрузкой железнодорожных вагонов, грузовиков и пароходов на реке Саве. Усташские надзиратели ходили по мастерским и придирчиво следили за тем, чтобы никто не отлынивал от работы, не задерживался слишком долго в туалете, работал без перерывов.

Если же усташу казалось, что кто-то из узников "саботирует работу", он избивал или убивал его.

Врачи нередко рекомендовали освобождать от работы больных, старых и немощных, но усташи, особенно подполковник-инженер Пицилли, распорядитель работ в лагере, не очень-то обращали внимание на такие рекомендации. Некоторые усташи получали особое удовольствие от того, что заставляли работать больных, безжалостно их избивая и угрожая пистолетом.

Работа за пределами территории лагеря заключалась в возведении ограды из колючей проволоки, строительстве малой и большой насыпи, большой стены, многочисленных блиндажей и оборонительных сооружений вокруг лагеря, трудились на лесозаготовках, в поле, в подсобном хозяйстве или же в соседнем Ябланце. Усташи-конвоиры с помощью прикладов, ножей и огнестрельного оружия заставляли узников работать не покладая рук. Много тысяч заключенных погибли при этом. Часто случалось, что целые группы узников не возвращались в лагерь с этих работ.

Любое свободное времяпрепровождение, попытки отыскать что-либо съедобное в отходах пищи возле кухни, любая жалоба на плохое обращение или скудное питание рассматривались как тяжелый дисциплинарный проступок, который усташи наказывали самым строгим образом. Они избивали заключенных палками, колами, ремнями, прикладами, сбивали их с ног и топтали ногами, а очень часто, вынув пистолет или нож, убивали. Случалось, что какое-нибудь "должностное лицо" разрешало тому или иному узнику сделать чтонибудь или же взять, как тут же другой усташ безжалостно наказывал его.

39
{"b":"25683","o":1}