ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Уроки мадам Шик. 20 секретов стиля, которые я узнала, пока жила в Париже
Дао жизни: Мастер-класс от убежденного индивидуалиста
Призрак Канта
Недоступная и желанная
Северная Корея изнутри. Черный рынок, мода, лагеря, диссиденты и перебежчики
Жажда
Честная книга о том, как делать бизнес в России
#INSTADRUG
Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения
Содержание  
A
A

Канара облегченно откинулся на спинку стула и поднял бокал с бренди.

– За Ориссу, – сказал он. – Пусть благословят ее боги, за то, что она послала нам своих дочерей в трудную минуту.

– За Ориссу, – повторила я.

Когда я выпила, тоска по родному городу охватила меня. Не спрашивая позволения, я снова наполнила свой бокал.

Следующей ночью я последний раз увидела принцессу Ксиа. Она пришла на мою виллу, и мы тихо прогуливались по саду, наслаждаясь тишиной и запахом цветущего гиацинта. Внизу, у моря, лира играла старую мелодию об обретенной и потерянной любви. Мы обнялись, и я поцеловала ее. Ее губы были мягкими и хмельными как вино. Я отстранилась, почувствовав, как затвердели ее соски, прикоснувшись к моим грудям. Я смотрела в ее темные глаза, потом на ее черные волосы, теперь увенчанные золотой тиарой, поблескивающей в лунном свете.

– Я буду скучать по тебе, – сказала я ей.

Она беспокойно вздрогнула и сказала:

– И я.

Потом Ксиа подошла к фонтану и села на бортик. Я удобно поставила одну ногу на камень и посмотрела на нее.

– Я думаю, ты поступаешь правильно, – сказала она.

– Это слова человека с большими планами, – усмехнулась я. – С планами, в которых мне нет места.

Принцесса кивнула.

– За последнее время я поняла множество вещей, – сказала она. – И за это я благодарна тебе и твоим стражницам.

Я ничего не ответила. Она подняла голову и посмотрела на меня. Ее лицо идеально бы подошло для портрета королевы.

– Я хочу, чтобы ты знала, – сказала она. – Когда через несколько лет ваши купцы захотят торговать с нами, им будут рады. Я обещаю.

– Кто это говорит – отпрыск знатного рода или будущая королева? – улыбнулась я.

Она коротко рассмеялась. В ее смехе было мало веселья, он скорее был вежлив, как смех политика, пытающегося быть на одной ноге с чернью и смеющегося их шуткам.

Потом она лукаво сказала:

– Вы разгадали мой секрет, о мудрый капитан.

– Так ты хочешь быть королевой? – с улыбкой спросила я. – Не нужно особенной мудрости, чтобы видеть это. Мне кажется, я всегда это знала. Из тебя выйдет хорошая королева. Могу побиться об заклад. Но как насчет твоего отца?

– Не думаю, что будет трудно убедить его поддержать меня, – ответила она. – И если он будет вести себя разумно… Посмотрим… Посмотрим… – Она скрыла угрозу в своих словах, но я заметила ее и пожалела Канара, если он встанет у нее на дороге. – И еще одно, Рали, – тихо произнесла она. – Надеюсь, ты не обидишься… Я не хочу причинить тебе боль. Но если когда-нибудь захочешь вернуться, пожалуйста, не надо.

– Это из-за проклятия Сарзаны? – спросила я, зная, что это не так. Но я хотела, чтобы она солгала.

– Я – дочь своего отца, – ответила она. – Все это чушь, но мои планы требуют, чтобы я вышла замуж. Мне нужен муж, чтобы у меня были наследники. Род Канара должен продолжаться.

– Неудивительно, что я могу помешать, – заметила я.

Она вскочила с бортика и схватила меня за руку. Ее дыхание было прерывистым, в глазах светилось желание.

– Я хочу тебя, Рали. Сейчас! Пожалуйста!

И я резко ответила:

– Сними корону!

Мои слова испугали ее. Она заколебалась, потом кивнула. Осторожно сняв корону с черных волнистых волос, она вручила ее мне. Я швырнула корону в фонтан, потом подхватила Ксиа на руки и отнесла в дом, в спальню.

Когда настал рассвет, она разрыдалась.

– О, Рали, – стонала она. – Мне так жаль.

Она плакала долго и горько, сотрясаясь от рыданий.

– Не надо, любовь моя, – сказала я. – Со мной все будет в порядке. Я никогда не забуду тебя… но со мной все будет хорошо.

Она взглянула на Меня прекрасными глазами, полными слез.

– Я плачу не о тебе, Рали, – сглотнув, сказала она. – Я плачу о себе.

Мы отплывали с Изольды. Дождь лил как из ведра. Никто не пришел на пристань попрощаться с нами. Но семь наших галер – все, что осталось от флота, – низко сидели в воде, нагруженные золотом и другими драгоценностями. Самым ценным подарком были карты, хранящиеся в каюте Холлы Ий. Карты конийские навигаторы и маги нарисовали, чтобы мы могли найти дорогу домой.

Нас, стражниц, осталось очень мало, и я разместила всех моих женщин на галере Страйкера. Я не доверяла наемникам, особенно теперь, когда трюмы их были набиты золотом, и не хотела рисковать, размещая своих сестер вдали от себя. Нам хотелось быть вместе – маранонская гвардия предпочитает зализывать раны среди своих.

Дождь был холодным, и отплытие с волшебного острова было невеселым, но западный ветер дул уверенно и сильно, неся нас к Ориссе. Дождь и ветер не ослабевали, но они были не опасны, и те из нас, кто не участвовал в управлении кораблем, погрузились в одуряющую рутину еды и сна без сновидений. Так прошло много дней без всяких происшествий, и довольно скоро мы оказались у пролива, который был помечен конийцами на картах, – через него мы должны были проплыть за рифы.

Тот день был так же сер и ветрен, как и остальные. Видимость была плохой, но далеко на севере мы заметили странное свечение неба, а потом до нас донеслось отдаленное рокотание вулканов. Как и предсказывали конийцы, на юге была земля. Нам посоветовали плыть вдоль ее берегов, чтобы не наткнуться на северные рифы. Но мы также не должны были задерживаться там – конийские маги сказали, что при разработке карты в тех местах их чары наткнулись на злобное противодействие. Мы осторожно, корабль за кораблем, пробирались по проливу, и, хотя ничего не видели, ощущали присутствие чего-то недоброго. Когда мы проходили самый узкий участок пролива, я почувствовала, что волосы у меня встают дыбом, словно за мной наблюдает множество глаз. Краем зрения я увидела, что к палубе низко припала пантера. Зубы ее были обнажены, хвост подергивался. Но когда я повернулась, чтобы рассмотреть ее получше, она исчезла.

Мы облегченно вздохнули, только когда прошли узкое место. Выйдя на простор, мы развернули парус и на полной скорости поплыли оттуда. Ночное небо очистилось от облаков, и мы с восторгом наблюдали за родными звездами. Рассвет следующего дня был теплым и ярким, и, хотя впереди еще был далекий путь, все почувствовали, что мы действительно возвращаемся домой.

Через несколько дней я отправилась на корабль Холлы Ий на совет. Несмотря на то, что мы уже плавали в этих водах, они оставались малознакомыми нам, а так как наш флот заметно поубавился, я считала, что нужно опасаться тамошних пиратов. У галеры Холлы Ий был привязан ялик – значит, у него кроме меня еще один посетитель. Я приказала моим гребцам привязать нашу шлюпку к ялику и оставаться в ней, чтобы не давать ей биться о борт галеры.

Я взошла на палубу как раз в тот момент, когда сменялись часовые. Никто не приветствовал меня, и я усмотрела в этом еще одно доказательство, что дисциплина у нас падает. Разводящий офицер казался испуганным, увидев меня, и отдал честь. Я тоже отдала честь, а когда он собрался проводить меня к каюте Холлы Ий, я приказала ему оставаться на месте.

– Я бы на вашем месте получше проверяла караулы, – сказала я. – Если они не заметили меня, то что вообще они могут заметить?

Он стал извиняться, а я пошла своей дорогой.

У двери я остановилась, услышав бряканье костей в стакане – которое не спутаешь ни с чем, – а потом звук броска. Кто-то выругался с досадой. Это был Страйкер, который покинул нашу галеру, не предупредив меня.

– Никогда не видел такого везения! Если бы эти кости не принадлежали мне, я бы потребовал проверить их.

Холла Ий расхохотался.

– Шесть удачных бросков. Не хочешь ли поставить остаток своей доли? Я брошу хорошо и седьмой раз.

Я улыбнулась. Даже имея набитый драгоценностями трюм, Холла Ий все еще не удовлетворился этим, обдирая как липку своих же подчиненных. Как тут не вспомнить выражение «пиратская жадность»!

Страйкер натянуто засмеялся в ответ.

– Как это у вас получается, адмирал? Продали душу демонам?

107
{"b":"2570","o":1}