ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Я махнула рукой Полилло, и мы с ней – Ясена осталась внизу – пошли вверх по лестнице. Лестница вывела нас на круглую площадку. Обойдя ее, мы нашли приоткрытую дверь. Через щель я видела неясные танцующие фигуры. С другой стороны были те самые круглые окна. Пригнувшись, мы с Полилло заглянули внутрь. Вдруг Полилло выругалась вполголоса, потрясенная. Не знаю, что мы собирались там увидеть, но то, что там на самом деле было, не стоит рассказывать на ночь.

Перед нами была огромная комната, набитая вещами, награбленными с пойманных саргассами кораблей. Там были кучи драгоценных камней, стопки золотой посуды.

Там и сям лежали кучи дорогих пряностей. На стенах в беспорядке висели картины, гобелены, старое оружие – некоторое такого странного вида, что я с трудом догадывалась о его назначении. В центре комнаты на огне стоял котел, такой огромный, что его содержимым можно было бы накормить целую армию. В котле что-то кипело, вырывались разноцветные языки пламени. Я подумала, что пламя волшебное. Внутри котла в бурлящей воде плавали вареные куски мяса. Вонь стояла такая, что и вспоминать не хочется. Громкая музыка раздавалась непонятно откуда. Время от времени от танцующих отделялся человек, подбегал к котлу, голой рукой, взвизгивая от боли, вылавливал мясо. Потом мясо с жадностью пожиралось, причем, как правило, из-за него возникала свалка.

Я была так потрясена, что сначала не заметила, кто был главный в этом сумасшедшем доме. Хотя его трудно было не заметить сразу. На возвышении, покрытом коврами, возлежал демон. Длиной он был от когтистых ног до рога во лбу, по-моему, не меньше двух копий. Его рог был окрашен красными и белыми разводами. Его руки, длинные как у обезьяны, были вооружены когтями, впрочем как и ноги. Вместо кожи он был покрыт мертвенно-белой чешуей. Его хвост с колючками подрагивал от удовольствия, когда кто-нибудь из людей с воплями вылавливал человечину из котла. В его теле не было ни капли жира – только тугие мускулы, большие узловатые суставы, выпирающие, как шпангоуты, ребра и крепкие кости. Его плоская рогатая голова напоминала штык лопаты, вместо носа – две обведенные красным дырочки, а рот – как щель в твердой кости. Пока я его разглядывала, началась новая драка. Один из варваров так увлекся, что отхватил зубами кусок мышцы своего соперника. Не колеблясь ни секунды, он сожрал кровавое мясо. Чудовище завыло от удовольствия. Именно этот отвратительный звук, заглушавший музыку, мы слышали в начале нашей вылазки. Когда он разинул пасть, я увидела его зубы – острые, длиной в палец, между ними трепетал серый язык.

Надеюсь, никто не в обиде на меня, что я называю демона «он», хотя и не совсем уверена в его половой принадлежности. Может, это была и самка. В жизни я встречала гораздо больше хороших мужчин, чем плохих, и от многих я видела только добро. Поэтому прошу прощения за свое описание, но я до сего дня представляю это чудовище именно так. Он был обнажен, но я не смогла разобрать, что у него там было между ног. Что-то вроде белой опухоли с красной каймой.

Полилло коснулась меня локтем и показала пальцем. Под возвышением, на котором лежал демон, была ступенька. Именно оттуда звучала музыка. Там была женщина – единственная женщина, которую я видела среди рабов демона. И еще она была единственной жирной в этом царстве худых. Она была обнажена, как и остальные, ее огромные груди свисали на толстый живот, руки и ноги были так необъятны, что казались совершенно бесполезными. Она сидела на гигантских кусках мяса с жиром. А вот ростом она не вышла – по пояс нормальному человеку. С ее маленькой кукольной головки свисали жирные свалявшиеся волосы. Глаза совершенно заплыли жиром. Играя на своем лироподобном инструменте, она презрительно кривила губы. Кстати, струны на ее лире были какими-то странными – по ним стекала слизь, и они жирно блестели. Женщина плавно перебирала их, извлекая нестройные звуки. Рядом с ней стояла деревянная скамейка, на которую были навалены кучи самой разнообразной еды: каша, вареное мясо с жиром, крабы, моллюски.

Демон, видимо, устал от однообразных развлечений. Он ловко хлестнул хвостом женщину. Она повернулась к нему, и ее лицо исказилось в подобии улыбки. Она кивнула ему, словно получила какой-то приказ, и прекратила играть. В наступившей тишине все мужчины немедленно пали перед демоном ниц.

– Мы любим тебя, повелитель, – хором прокричали они. – Ты – все, что у нас есть, ты – воплощение добра.

Демон заговорил:

– Я даю вам еду. – Его голос был сух, как гремучка змеи.

– Да, повелитель, – закричали они. – Ты даешь нам еду.

– Другие не едят, – заявил демон.

– Они недостойны, повелитель, – ответили они хором.

– Я их усыплю, – сказал демон.

– Да, да, подари им сон.

Пока он говорил, женщина набивала свою утробу едой. Она хватала пищу обеими руками, сок стекал по ее лицу на груди.

– Завтра – еще еда, – сказал демон. – Завтра – все едят!

Дикари дико завыли от восторга.

– Завтра, – продолжал демон, – идете к кораблям. Принесете еду для всех.

Я почувствовала, как вздрогнула Полилло. Он говорил о нас. Варвары орали, что перебьют нас всех. Демон выпрямился во весь свой гигантский рост, и они мгновенно замолчали.

– Не убивать всех, – проревел он. – Часть убить. Часть – оставить. Рабы для повелителя.

Варвары немедленно выразили согласие.

Демон повернулся к женщине. Ее рот был набит; почувствовав, что на нее смотрят, она прекратила жевать и сказала голосом маленькой девочки:

– Повелитель есть, да?

– Да. Есть. Хорошая еда.

Женщина стряхнула остатки пищи с рук и поднялась. Она засеменила между коленопреклоненных мужчин, то и дело наклоняясь, чтобы ущипнуть их за ягодицу или плечо. Она обошла всех два раза, чтобы никого не пропустить. Четверых она ударила по плечу.

Они завопили, изображая радость:

– Спасибо, повелитель. Спасибо, что выбрал нас.

Демон махнул им лапой, и они поползли к нему на коленях.

Удар его хвоста бросил одного из них на пол. Потом заостренный хвост погрузился человеку в живот, поднял его, истошно вопящего, и бросил в котел. Демон выл от восторга. Потом он хвостом вытащил еще живого, извивающегося человека, поднес его ко рту и принялся есть. Он начал с ног, чтобы насладиться агонией умирающего.

Я отвернулась от двери, сдерживая приступы рвоты. Такого я не могла вынести. Полилло побледнела как смерть. Мы не могли произнести ни слова – просто обнялись, чувствуя тепло и безопасность рук подруги. Полилло вытерла слезы и высвободилась.

– Как бы я хотела убить это… существо.

– Обещаю отдать его тебе, – сказала я. – Если только выпадет возможность.

Мы спустились вниз, присоединились к Ясене и остальным и пошли назад. Через несколько минут мы уже пробирались между спящими мужчинами, потом выбрались наружу, с наслаждением вдыхая ночной воздух. Я приказала всем занять места возле входа на корабль. Полилло зловеще улыбнулась, вытащила свой топор и принялась для разминки размахивать им в воздухе. Остальные тоже достали оружие, а я опустилась на колени и начала приготовления. Я раскрутила тонкий лист пергамента, на который по указаниям Гэмелена скопировала символы с его книги. Вместо трута я использовала палочки волшебного ладана, посыпанные порошком угля священного – по словам Гэмелена – дерева.

Я высекла искру кремнем и кресалом. Трут занялся, я осторожно раздула огонь и подожгла верхний слой пергамента. Небольшой кусок красной нити я опустила во флакон с маслом и держала нить над огнем, читая заклинание:

Тот, кто обитает
В огне…
Та, кто спит
В пламени…
Я открываю вам путь!

Я уронила нить в огонь, на лист. Последовала яркая, жаркая вспышка. Я быстро свернула лист в трубку, потом вскочила на ноги и принялась размахивать им над головой, пока он не вспыхнул. Моя рука была в огне, но я не чувствовала ни жара, ни боли. И тогда я бросила горящую трубку в черное отверстие входа на корабль. Она упала возле нескольких спящих дикарей. Ни один из них не пошевелился, когда из свернутого пергамента раздалось шипение. Пламя стало искрить. Я стояла и смотрела без жалости в сердце, как разгорался огонь. Оттуда я видела, как нить, которой я еще раньше обвязала все столбы, начала светиться. Через мгновение деревянный столб вспыхнул. Спящие не проснулись. Я отскочила назад, наблюдая, как моя нить раскаляется, рождая голодное, яростное пламя.

49
{"b":"2570","o":1}