ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ее тело забилось в сладостных судорогах, и через мгновение я тоже познал верх блаженства.

– Ну вот, сказала Алегрия, когда ее дыхание чуть успокоилось. – Спасибо.

– Это тебе спасибо.

– Я тебя люблю.

– И я тоже всегда буду тебя любить, – сказал я.

– Но есть же где-то и другие, хорошие места, правда? – прошептала Алегрия.

– Разумеется, – подтвердил я, хотя у меня уверенности не было.

– Мы там будем счастливы, – сказала она.

– Что ты имеешь в виду?

Алегрия ничего не ответила, но ее дыхание стало ровным, и она заснула. Хвала не знаю каким богам, которым я теперь больше не могу поклоняться, но я не последовал за ней в царство сна. Я просто лежал рядом, прижимая ее к себе, не покидая ее чрева, и пытался сдержать слезы.

Посреди ночи, не вскрикнув, не вздрогнув, Алегрия перестала дышать.

И моя жизнь кончилась.

Глава 28

ИЗМЕНА И БЕГСТВО

Но все же я остался жить. Если бы Сайонджи отняла у меня все, тогда я вернулся бы к ней. Я стал бы постоянно искать смерти до тех пор, пока она не даровала бы мне отдых и прощение, вернув на Колесо.

Мои Красные Уланы нашли дрова для погребального костра, а Тенедос лично прочел молитву, оказав тем самым большую честь. Но это, как и все остальное, не имело для меня абсолютно никакого значения.

Отступление продолжалось. Негаретам, партизанам и солдатам регулярной майсирской армии, сталкивающимся с моей гвардией, приходилось просить пощады у богов, ибо от меня им ее ждать было нечего. Мы наносили сильнейший удар, а затем продолжали преследование до тех пор, пока противник не оказывался загнан в угол, после чего перебивали всех до последнего человека.

Мы тоже несли потери, но что с того? Все люди смертны, и всем нам было суждено погибнуть в этой бескрайней пустыне. Так не лучше ли умереть с мечом в руке, пролив кровь врага, чем медленно замерзнуть?

Пленные говорили, что негареты считают меня демоном, которого невозможно убить, и порой мне начинало казаться, что это правда, ибо смерть косила солдат справа и слева от меня, а я сам не получал даже царапины. Бок о бок со мной сражались Свальбард и Курти, и их также миловала судьба.

Армия тащилась вперед, оставляя в снегу трупы, повозки, лошадей. Сезон Бурь закончился, и начался Сезон Туманов, но погода нисколько не улучшилась.

Но постепенно к нам возвращалась надежда. Город Осви теперь должен был быть где-то совсем рядом, а от него недалеко и до границы. По крайней мере, мы покинем эту адскую страну. Королю Байрану незачем преследовать остатки разбитой армии – так надеялись все.

Лишь я, Свальбард, Курти да еще горстка людей понимали, что до мира еще очень далеко и путь к нему преградят суровые горы Кейта, свирепые хиллмены и их повелитель, кровожадный ахим Бейбер Фергана. За каждой скалой будет таиться смерть, в каждом ущелье нас будет ждать засада. Но я ничего не говорил.

Однажды ясным утром мы увидели впереди стены Осви, а к востоку от города – майсирскую армию, снова готовую к сражению.

– Я не знаю другой армии, способной осуществить такое, – заявил Тенедос. – Вот почему майсирцы будут просто ошеломлены, когда мы выполним этот маневр.

Император предложил трибунам и генералам, собравшимся в его шатре, свой дерзкий замысел: мы должны свернуть вправо, на восток, будто готовясь к решающему сражению. Но на самом деле, используя прикрытие непогоды и магии, мы двинемся на север параллельно неприятельским позициям и, вместо того чтобы сражаться с майсирской армией, нападем на город Осви. Захватив город, мы сможем пополнить запасы продовольствия и сдерживать противника до тех пор, пока погода не улучшится и мы не сможем двинуться дальше.

Такой маневр, оголяющий фланг, был очень рискованным, но в мирное время наша армия успешно его отрабатывала. Вопрос состоял в том, не растеряли ли мы боевое мастерство.

– А если у нас ничего не получится? – скептически спросил Эрн.

– Хуже от этого не станет. Мы просто примем встречный бой, – заметил Линергес.

– Неправда, – возразил Эрн. – Ибо если мы построимся в боевой порядок сейчас, наши резервы будут находиться на своих местах. Ну а если мы будем действовать в соответствии с планом вашего величества, при всем моем уважении к нему, наши вспомогательные части окажутся под ударом, и ничто не сможет защитить их от атаки с запада, где, по мнению майсирцев, будет находиться наш тыл.

– Бродящим на западе негаретам будет чем заняться, – сказал император. – Я приготовил кое-какие заклятия, так что о них можно не беспокоиться.

– Все равно это очень рискованно, – настаивал Эрн, нисколько не убежденный.

– Тебе бояться нечего, – усмехнулся Линергес. – Твой корпус будет идти непосредственно впереди частей Дамастеса, а я сомневаюсь, что кто-нибудь из майсирцев осмелится напасть на этого демона-симабуанца. Скорее всего, если неприятель проведает о нашем замысле, он нанесет удар по мне.

– Я беспокоюсь за всю нашу армию, – обиженно заявил Эрн. – Если ударить по колонне в любом месте, армия окажется рассеченной надвое и я и генерал армии, первый трибун а'Симабу, попадем в окружение.

От меня не укрылся язвительный тон, которым Эрн произнес мое звание, и я понял, что он ничего не забыл и не простил.

– Возможно, у тебя есть другой план? – спросил император.

Поколебавшись, Эрн набрал полную грудь воздуха.

– Есть. Но вам он не понравится, ваше величество.

– В последнее время мне мало что нравится, – печально усмехнулся Тенедос. – Говори.

– Я предлагаю попробовать начать переговоры с королем Байраном.

Все удивленно посмотрели на Эрна.

– Что-то я не заметил у него склонности к переговорам, – с горечью проворчал один из генералов. – Он предпочитает убивать. И в этом его нельзя винить, так как мы еле успеваем уносить от него ноги. Так зачем ему нужны переговоры с нами?

– Потому что никто, в том числе и король Майсира, не желает вести войну до полного уничтожения, – сказал Эрн.

– Кто может дать гарантию? – пробормотал Йонг. Эрн не обратил на него внимания.

– Позвольте вас удивить, снова заговорил Тенедос. – Я пробовал связаться с королем Байраном, но его колдуны блокируют все мои попытки.

Потрясенные военачальники молчали. Я, на мгновение очнувшись от приступа угрюмого безразличия, задумался о том, какие условия предлагал император и почему мы только сейчас услышали об этих попытках.

– Попробуйте воспользоваться другим способом, – не сдавался Эрн. – Забудьте о магии, свяжитесь с ним напрямую. Наш первый трибун уже имел дело с королем. Пошлите его к Байрану с белым флагом.

– Черта с два! – сплюнул я. – Я готов встретиться с этим ублюдком, только если он будет нанизан на острие моей пики. Я не... – Я осекся, поймав на себе взгляд императора. – Я не дипломат. Естественно, если император прикажет, я повинуюсь, – слабым голосом закончил я.

– Но я не дам тебе такого приказа, – сказал Тенедос. – Трибун Эрн, возьми себя в руки. Мы уже подошли к самой границе Майсира. Сейчас не время для проявления слабости. Как только мы покинем эти проклятые земли, у нас будет возможность передохнуть и набрать силы – и тогда ты поймешь, какую глупость сейчас предлагал.

Как это ни странно, в его голосе прозвучала мольба.

Эрн долго молча смотрел на императора, затем кивнул.

– Я вас понял, ваше величество, – наконец произнес он, переходя на официальный тон, – и посему снимаю свое предложение.

– Вот и хорошо, – сказал Тенедос. – Господа, возвращайтесь к вверенным вам войскам и готовьте их к маршу. И помните... конец совсем близко.

Когда мы вышли из шатра, Линергес отвел меня в сторону. Я испугался, что он собирается попытаться сделать для меня то, что мне не удалось сделать для Мируса. Спасибо, мне нянька не нужна, я следую путем, начертанным мне судьбой. Рано или поздно смерть призовет меня в свою чудовищную страну, и я обрету на время покой, до тех пор пока не предстану перед Сайонджи. Взвесив мои грехи, богиня швырнет меня обратно в навоз жизни.

127
{"b":"2572","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Эмоциональный интеллект. Почему он может значить больше, чем IQ
Кодекс Вещих Сестер
Таинственная история Билли Миллигана
Дети лета
Пустошь. Возвращение
Трэш. #Путь к осознанности
Миф. Греческие мифы в пересказе
Подарки госпожи Метелицы