ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Принц Рейферн сказал, что через два дня состоится открытое заседание военного трибунала. Граждане Каллио увидят, как быстро император Тенедос разбирается с теми, кто желает ему зла.

– Я бы предложил не торопиться, – своим обычным бесстрастным голосом произнес Кутулу.

– Почему? Я хочу, чтобы с этими свиньями расправились как можно скорее! – воскликнул принц, но тотчас же на его устах заиграла недобрая улыбка. – Приношу свои извинения, мой друг. Я сказал не подумав. Возможно, в заговоре участвовали и другие. Больше того, я в этом уверен.

– А я ни в чем не уверен, ваше высочество. Именно поэтому я и хочу прежде тщательно допросить пленных.

– Даю тебе полную свободу действий, – сказал Рейферн. – Можешь пользоваться любыми методами, которые сочтешь подходящими. Даже если... во время допросов мы потеряем некоторых пленных, я не буду на тебя гневаться.

– Не беспокойтесь, никто не умрет, – заверил его Кутулу. – Я им не позволю.

У меня по спине поползли мурашки.

– Ваше высочество, – спросил я, – а как быть с ландграфом Молисом Амбойной? Он уже возвратился в Полиситтарию?

– Нет. Но как только изменник вернется, он сразу же отправится в темницу к своим друзьям, – ответил принц. – Я очень огорчен, что приблизил к себе этого велеречивого подлеца. – Рейферн покачал головой. – Я полагал, что, когда я был торговцем, мне довелось повидать всяких мерзавцев. Но такого, как Амбойна, способного лгать, лгать, лгать... я не встречал! Наверное, он попытается убедить меня в том, что не имеет понятия о кознях своего сына – или же что он сам подпал под его влияние.

Но я обещаю вам, трибун Дамастес и Кутулу, что изменник понесет такое же суровое наказание, как остальные. Я еще не знаю, какую казнь для них выбрать. Однако можете не сомневаться, десять поколений каллианцев будут вздрагивать от ужаса, слушая рассказ о том, в каких мучениях умерли эти собаки!

– Я чувствую себя полной дурой! – пожаловалась Маран. – Переполненная тревогой, я соблазняю тебя перед тем, как ты отправишься в поход, словно нам не суждено больше свидеться, а ты возвращаешься назад, гордо гарцуя на коне, свалив всех злодеев в мешок!

– По крайней мере, соблазняла ты меня не зря.

– Ты просто огромный кусок вожделения, вот ты кто!

– Ну, я все же не такой большой, – ответил я, вращая глазами, словно сексуальный маньяк.

– Достаточно большой, – сказала Маран. И тотчас же у нее переменилось настроение. – Дамастес, быть может, нам стоит снова попробовать завести ребенка?

Когда мы поженились, Маран уже вынашивала под сердцем моего ребенка, но вскоре у нее случился выкидыш. Мы оба хотели детей и консультировались и у врачей, и у знахарей. Последний целитель, чьей помощью мы воспользовались, – он содрал с нас дороже всех – выразил сомнение, что у нас когда-нибудь будут дети. Он сказал, что выкидыш отнял у Маран способность к деторождению.

Я был расстроен, но не сокрушен. Избрав для себя военное поприще, я не сомневался, что умру на поле боя, поэтому продолжать наш род предстояло моим сестрам.

Но для Маран эта новость была ужасной. Я подозревал, что отец и братья требовали от нее наследника, но мы избегали разговоров на эту тему. Так или иначе, Маран сказала мне, что абсолютно не верит этому чародею. Колдунам свойственно ошибаться, а лично она не желает опускать руки.

– Разумеется, стоит, – согласился я. – Прямо сейчас?

– Фу, дурак! Я хотела сказать... ты сам все прекрасно понимаешь. Я разговаривала с провидицей; она считает, что ближайшие несколько дней будут идеальными для зачатия.

– Гм, – хмыкнул я. – В следующий раз ты пригласишь ее к нам в спальню, чтобы она давала советы, каким именно образом нам удовлетворять друг друга.

– Лично мне к этому не привыкать, – сказала Маран. Я вопросительно поднял брови; она ответила мне тем же. – Посмотрим, что ты скажешь, когда сегодня вечером придешь ко мне в спальню.

Выпрямившись, провидица Синаит покачала головой. Серое зеркало ртути оставалось непроницаемым.

– Опять ничего, – вздохнула Синаит. – И я просто чувствую, как кто-то блокирует все мои попытки.

Отчаявшись что-либо добиться от Чаши Ясновидения, я решил попробовать связаться с императором, попросив прочесть нужные заклинания опытного чародея.

– Так кто же нам мешает?

– Не знаю. Кто... или что... А может быть, все дело в расположении звезд, – печально усмехнулась Синаит.

Я понял, что она сама не верит своим словам.

Ближе к вечеру я решил проверить посты. Домициус Биканер получил приказ удвоить количество часовых; поскольку с минуты на минуту в столицу должен был возвратиться Молис Амбойна, я хотел быть уверен, что все пройдет без запинки. Старшим на дежурство заступал помощник Биканера, капитан Рестеннет; мы же с домициусом наблюдали за тем, как во дворе строился караул, рассеянно слушая знакомые слова команд.

Вдруг за воротами замка затрубили фанфары.

– Это возвращается Амбойна. Надо позаботиться о том, чтобы он от нас не улизнул, – сказа Биканер. – Капитан Рестеннет! Приготовьтесь арестовать изменника!

– Слушаюсь, сэр!

Покинув нашу цитадель, я проехал через внутренний двор главного замка к открытым воротам, у которых стояли два горниста, приготовившиеся трубить торжественный сигнал. Но вместо ландграфа и сопровождавших его людей принца-регента я увидел стройные ряды солдат в имперской форме, приближающихся к замку. Солдат было не меньше тысячи, целый полк. По-видимому, император пришел к выводу, что нам необходимы подкрепления, и направил в Каллио еще одну воинскую часть, хотя я не представлял себе, как ему удалось так быстро перебросить сюда такое количество солдат.

Я всмотрелся в сгущающиеся сумерки, стараясь рассмотреть значки на флажках, чтобы понять, какой это полк, но вдруг услышал крик. Ко мне бежала провидица Синаит, подобрав длинный подол платья.

– Нет! – кричала она. – Это враги! Это каллианцы!

Протерев глаза, я снова посмотрел на приближающихся солдат. Да нет же, Синаит ошибалась – я ясно видел знакомую форму. Впереди шли офицеры в парадных мундирах, подчиняясь равномерному ритму дюжины барабанщиков. Грянул военный оркестр, и я узнал имперский марш. Я повернулся к провидице, собираясь попрекнуть ее в том, что она не знает цвета имперских знамен, но она схватила меня за руку.

– Трите глаза что есть сил, – приказала Синаит, – до тех пор, пока не появятся слезы!

Поколебавшись, я подчинился. Она провела пальцем по моему лбу, судя по всему, рисуя какой-то символ, и начала петь:

Смотри пристально,

Смотри во все глаза.

Увидь правду,

Увидь то, что есть на самом деле,

Проникни взглядом

Сквозь покрывало.

Увидь правду,

Смотри пристально...

Мой взор затянуло пеленой. Я заморгал и вдруг отчетливо увидел, что вместо нумантийских войск к нам приближалась толпа каллианцев: горожан, ремесленников, крестьян, знати, вооруженных чем попало – начиная от лопат и кончая шпагами. По краям толпы шли люди в доспехах с мечами. Заговорщики, которых так опасался Кутулу, выбрали именно этот момент для всеобщего восстания!

Вместо имперского гимна толпа скандировала:

Смерть нумантийцам! Смерть их приспешникам! Убивайте всех, Убивайте всех, Убивайте всех до одного!

Во главе заговорщиков с высоко поднятым копьем ехал ландграф Молис Амбойна, кричавший громче всех. У него на копье трепетал маленький флажок. Приглядевшись, я узнал эти цвета, знакомые мне еще с времен гражданской войны, – это был флаг Чардин Шера!

– Закрыть ворота! – заорал я, бросаясь к лебедке. Один горнист, опешив, остался стоять на месте; другой побежал за мной.

– Синаит! – крикнул я. – Выводи уланов во двор! Провидица молнией пересекла двор и вбежала во двор крепости, криком подзывая домициуса Биканера. Я изо всех сил навалился на рычаг лебедки, и она медленно, неохотно, со скрипом пришла в движение.

23
{"b":"2572","o":1}