ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Знаки ночи
Вторая жизнь Уве
Еще темнее
Луна-парк
Страна Лавкрафта
Кто сказал, что ты не можешь? Ты – можешь!
Случайный лектор
Попрыгунчики на Рублевке
Задача трех тел
A
A

Маран, раздобыв где-то кинжал, держала его наготове. Амиэль, дико озиравшаяся по сторонам, была близка к панике.

– Все в порядке, – постарался как можно спокойнее произнести я. – Мы в полной безопасности. Негодяям ни за что не удастся пробить каменную стену в пятнадцать футов толщиной.

Женщины кивнули, пытаясь взять себя в руки.

Забрав у Свальбарда лук и стрелы, Маран натянула тетиву. Подойдя к окну, она распахнула ставни, и в комнату тотчас же влетел камень. Маран отпрянула назад.

– Откройте все окна, – приказал я. – И разбейте стекла. Если в стекло попадет камень, осколками можно поранить глаза.

Все окна быстро были разбиты, и с улицы донеслись злорадные крики.

Весь внутренний двор замка был заполнен бурлящим морем народа, кричащего, улюлюкающего, смотрящего задрав головы наверх. Мимо просвистела стрела, и я отошел от окна. К счастью, в башне были также узкие бойницы, в которые можно было наблюдать за происходящим, не становясь мишенью врагов.

Толпа взвыла от восторга. На внутренней лестнице главного здания появилось пятеро крестьян. Они тащили двух вырывающихся обнаженных девушек. Я их узнал – этих молодых крестьянок Маран готовила в горничные. Негодяй поднял одну девушку и бросил ее в толпу; орущая орда тотчас же сомкнулась вокруг нее. Следом за первой жертвой отправилась вторая. Их душераздирающие крики прорвались сквозь рев обезумевшей от жажды крови толпы. Я отвел взгляд. Оставалось надеяться, что несчастные девушки быстро вернулись на Колесо.

Я заметил в толпе троих человек – двух мужчин и женщину, – выкрикивающих приказания, старающихся навести порядок. У всех троих на шее висели желтые шелковые шнурки. Вдруг в грудь женщины вонзилась стрела; пронзительно вскрикнув, она упала.

– Умри, проклятая сука, – крикнула Маран.

Я улыбнулся. Но в толпе были и другие Товиети; держась за спинами других, они пытались успокоить крестьян.

Однако бунтовщики распалялись все больше и больше. Люди слонялись по замку, собирая добычу или круша все, что попадется под руку. Одни слуги погибли, другие благоразумно предпочли присоединиться к восставшим. Взломав запертый сарай, толпа вытащила оттуда приспешников Праэна. Крестьяне, узнав этих людей, буквально разорвали их на части. Надеюсь, смерть этих мерзавцев была медленной и мучительной. Через несколько минут из главного здания выволокли Вакомаги, нашего шерифа. Бедняге очень долго не давали вернуться на Колесо.

Воспользовавшись небольшой передышкой, я провел смотр нашим силам. Времени это заняло немного, и результаты оказались неутешительными. Помимо Амиэль, Маран, Карьяна, Свальбарда и двух улан в башне находились судомойка и лакей, зажигавший свечи. Оба слуги понятия не имели, что такое оружие, так что от них не было никакого толку.

– И что дальше? – спокойно произнесла Маран, вновь показывая, что она истинная Аграмонте.

– У нас есть еда, – сказал я, – и оружие.

– Надолго нам этого хватит?

– Придется расходовать запасы бережно.

– Чего можно ждать от этих негодяев? – спросила Амиэль.

– Скорее всего, они найдут лестницы, – сказал я. – Мы будем стрелять из луков в тех, кто полезет наверх.

– Ну а потом? – настаивала Амиэль.

– Потом они предпримут еще одну попытку, и мы снова их отбросим.

– Но в конечном счете верх одержат они? Подумав, я решил, что лучше быть честным.

– Возможно, – признал я. – Все зависит от того, есть ли до нас кому-нибудь дело. Если про наше существование вспомнят, нам пришлют помощь. А может быть, происходящее увидят с борта проплывающего мимо судна.

Я выглянул в окно, выходящее на реку. Водная гладь оставалась пустынной. Судомойка застонала.

– Пройдет два-три дня, прежде чем кто-то спохватится. Да к тому времени от нас останутся одни обглоданные косточки!

– Я им не дамся, – сказала Маран, поглаживая рукоятку кинжала. – Если дело дойдет до худшего, я отправлюсь на Колесо без посторонней помощи.

– Отлично, – подхватил я. – Мы не доставим мерзавцам этой радости.

Подойдя к Маран, я обнял ее за плечи. Она внутренне напряглась, и я поспешно отдернул руки.

С улицы донеслись громкие крики, и я осторожно выглянул в бойницу. Посреди двора стоял здоровенный верзила.

– Эй, Аграмонте! – крикнул он. – Смотрите, что у нас есть!

Он поднял руку, размахивая чем-то. Маран подошла к бойнице, но я оттолкнул ее назад, так как успел разглядеть, что держал в руке негодяй: мужской член и мошонку.

– Полагаю, теперь граф больше не сможет бесчестить наших женщин, а? – продолжал верзила. – Теперь все будет наоборот. Интересно, скольких мужчин сможет удовлетворить наша сухопарая графиня, прежде чем сойдет с ума? Ну а ее грудастая подружка – та, наверное, сможет принять всех!

Стоявший у соседнего окна Свальбард грубо выругался, и в воздухе просвистел дротик. Верзила попытался увернуться, но он оказался слишком неповоротливым – дротик попал ему в спину и пронзил насквозь. Я мог бы добить негодяя стрелой, но не стал мешать ему мучиться.

– А теперь они пойдут на приступ, – мрачно сказал я.

Но я ошибся. Негодяи пришли с огнем.

Первый пожар, возможно, возник совершенно случайно. Но как только Ирригон загорелся, никто не предпринял попыток бороться с огнем. Смех и злорадные крики только усилились, и я увидел, как бунтовщики бросают в костер все, что подвернется под руку.

Кое-что из этого «всего» еще шевелилось...

Рано или поздно огонь должен был навести кого-то на одну мысль. Так это и произошло. Первым увидел их Свальбард – крестьян, подтаскивающих к воротам замка связки хвороста. Мы перестреляли их из луков, но появились другие, осторожно крадущиеся вдоль стен.

Вскоре мне пришлось устыдиться своего высокомерного отношения к судомойке.

– Я не хочу сгореть заживо! – взвыла служанка и побежала на лестницу.

Подумав, что она хочет найти какое-то укромное местечко, я мысленно пожелал ей удачи. Возможно, когда двери прогорят насквозь и толпа ворвется в башню, бедную женщину не найдут.

Спустившись вниз, судомойка окликнула лакея, и тот неохотно побрел к ней. Через несколько минут слуги снова поднялись к нам. Они притащили с собой огромный котел. В котле что-то кипело и бурлило, и я вспомнил, как в старину осажденные поливали лезущего на стены врага кипящим маслом.

– Они нас поджарят, – весело воскликнула судомойка, – но сначала мы сварим их в кипящем щелоке, в котором я стираю белье!

Подойдя к окну, выходящему на ворота башни, служанка осторожно выглянула на улицу, а затем они с лакеем подняли котел на подоконник и опрокинули. Сгущающиеся сумерки огласилась пронзительными криками, и судомойка просияла от счастья.

– Это их остановит.

Остановило. На какое-то время. Но вскоре мне стало жарко; я почувствовал себя муравьем, на которого жестокий мальчишка направил солнечный луч, сфокусированный увеличительным стеклом. Сначала я унюхал дым, затем увидел его – в очаге, где заготовленные дрова вдруг начали чернеть, обугливаться, источать дым. Потом потянуло дымом откуда-то сверху; загорелись резные деревянные украшения на стенах, деревянные подсвечники и, наконец, балки перекрытий. Судя по всему, бунтовщики разыскали колдуна, и теперь он своим заклинанием обрушился на все деревянное, что было в башне.

Я крикнул улану, дежурившему снизу у двери, чтобы он поднимался к нам, и мы стали выбрасывать деревянную мебель на лестничную клетку.

– Знаете, сэр, – скорчил гримасу Карьян, – я мог бы остаться с полком в Юрее, и тогда ничего этого не произошло бы. По крайней мере со мной.

– Прохвост, ты никогда не теряешь присутствия духа, – заметил я.

Подойдя к Амиэль, я потрепал ее по плечу. Она приняла мои знаки внимания спокойно.

– У нас есть надежда?

– Разумеется, – заверил ее я. – Нет ничего, предопределенного заранее.

Я посмотрел на Маран, но ее глаза оставались холодными, в них не было прощения. Но я все же должен был предпринять последнюю попытку. Я подошел к ней.

64
{"b":"2572","o":1}