ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Добро пожаловать в Майсир, в Джарру, – сказал он.

Его голос был холодным и жестким. Я встал.

– Благодарю вас, ваше величество, за это приветствие, а также за то, что вы так быстро оказали мне честь, согласившись принять меня.

– Нам предстоит очень важное дело, – сказал Байран. – Полагаю, вы так же, как и я, стремитесь найти решение... то или иное... чтобы наши государства или вступили на новый путь, или продолжали идти прежним.

– Ваше величество, – сказал я, – простите меня за дерзость, но я предлагаю третью альтернативу. Выдвинутую моим повелителем.

– Интересно, какую это? – голос Байрана стал еще холоднее.

– Мир, ваше величество. Мир, который положит конец всем нашим разногласиям и станет гарантией вечной дружбы.

– Посол а'Симабу, я бы довольствовался чем-нибудь, чего хватило бы на наш с императором Тенедосом век. Будьте любезны, подойдите ближе. Поскольку нам предстоит обсуждать такие важные проблемы, мне бы не хотелось кричать во все горло.

Я повиновался.

– Итак, ваш повелитель желает мира?

– Всем своим сердцем.

– В таком случае, я очень озадачен сообщениями, поступающими из Нумантии, – продолжал король. – Напряженность между нашими государствами постоянно нарастает. Почувствовав, что мы стремительно движемся к... весьма неприятным событиям, я распорядился принять определенные меры. А теперь вы говорите, что ваш император желает мира. Я в недоумении.

– Вот поэтому-то я здесь, ваше величество. Император предоставил мне все полномочия вести переговоры с целью заключить между Нумантией и Майсиром всесторонний договор, который принесет нам мир и спокойствие, чего так страстно желают народы наших стран.

Король молчал, пристально глядя мне в глаза.

– Лигаба Сала сказал, что вы человек, привыкший действовать прямо.

– Мне хотелось бы, чтобы меня считали таковым.

– Далее он подчеркнул, что вы являетесь ближайшим другом императора и его самым доверенным лицом.

– Сир, я был бы безмерно счастлив и горд, если бы это соответствовало истине. Однако утверждать категорически я не берусь.

– До самого недавнего времени мне казалось, что наши страны неумолимо движутся к столкновению, – снова заговорил Байран. – Но, получив известие о том, что вы назначены полномочным послом, у меня появилась искорка надежды. Ибо знайте, господин посол, барон Дамастес Газийский, – продолжал он твердым, отчетливым голосом, словно вырезая каждое слово на камне. – Я не хочу войны. Майсир не хочет войны. Искренне надеюсь, что мы с вами придем к взаимопониманию, которое обеспечит нам мир.

– Ваше величество, даю вам слово, что я сделаю все возможное для достижения этой благородной цели.

– В таком случае, от всего сердца повторяю: добро пожаловать в Джарру.

Король Байран протянул мне руку. Его рукопожатие было железным, как у настоящего воина.

Я вышел из кареты перед особняком, который, как мне сообщили, становился моим на все время пребывания в Майсире. Мне сразу же бросилось в глаза, что здесь мне никто не будет досаждать: каменные стены, усеянные сверху острыми как бритва кусками металла, имели в высоту больше десяти футов. В одной стене имелась дверца с большим кольцом вместо молотка. Подняв его, я услышал звонкое пение труб. Через мгновение дверь отворилась, и передо мной оказалась Алегрия, стоящая в маленькой прихожей, отделанной затейливо инкрустированным деревом. Другой стороной прихожая выходила в уютный садик.

На Алегрии было пурпурное платье до пят с большим вырезом. Несимметричный узор из черных цветов пересекал грудь от правого бедра к плечу. Ткань казалась прозрачной, и все же сквозь нее ничего не было видно.

– Тебе чертовски повезло, что это я, – не удержался я от едкого замечания.

– О, но я же все видела. Посмотри.

Алегрия попросила меня снова постучать в дверь, и я повиновался. Как только я поднял кольцо, в сплошной двери из толстого дерева как по волшебству появился маленький глазок.

– Если бы это оказался не ты, я быстро накинула бы толстый плащ, чтобы ни у кого не возникло никаких мыслей.

– Кстати, – спросил я, – раз мы такие чертовски почетные гости, где все наши лакеи, слуги?

– Я отослала привратника, убедив его, что сама буду ждать твоего возвращения.

– Хорошо, что у короля Байрана не было настроения пьянствовать всю ночь, – заметил я.

Театрально вздохнув, Алегрия пробормотала:

– Мужчины!

Заглянув в сад, я увидел там вместо сырости последних дней Сезона Дождей первые весенние цветы. Алегрия громко расхохоталась.

– Что тут смешного?

– Сам увидишь.

Не успела она договорить, как я действительно все увидел сам. Посреди сада стоял домик. Но на самом деле это был не совсем домик, а большой квадратный шатер. Я не поверил своим глазам.

– Очень неудачная шутка, – недовольно пробурчал я. – Почти шестьдесят дней мы ночевали под парусиной, а до этого я еще больше ночей провел под открытым небом. А теперь по милости короля нам предстоит снова вкусить это? Где же великая честь? Уж тогда лучше нам вернуться на тот постоялый двор при въезде в Джарру. По крайней мере, там нам выделили кровать, хотя и населенную восьминогими насекомыми.

– Согласна, – задыхаясь от смеха, выдавила Алегрия. – Но на самом деле это не парусина. Присмотрись внимательнее.

Я разглядел, что в действительности «шатер» сделан из изысканно обработанного дерева. Он в точности повторял настоящий шатер с пологом, поднятым в хорошую погоду.

– Король Байран называет это своим «Убежищем воина», – объяснила Алегрия.

– Как нам повезло!

– На самом деле, это просто чудо. Пойдем, дай я тебе все покажу.

«Шатер» действительно оказался настоящим чудом, произведением искусства по части работы как плотников, так и чародеев. Он был просто огромным. Помещения по наружному периметру предназначались для того, чтобы мы в них ели и спали В центральную часть мы даже не заходили. Там подогревали еду повара, там в постоянной готовности ждали наших распоряжений слуги. Через подземные ходы они попадали из шатра на кухню, на конюшню, в помещения, расположенные в стене, окружающей двор.

С каждой стороны «шатра» имелось по четыре комнаты – кабинет, комната для умываний, обеденный зал и спальня, богато и со вкусом обставленные, каждая в своем стиле. Каждая сторона выходила в сад, один и тот же, но только в первом случае в нем царила весна, во втором – лето, далее осень, и, наконец, сад был занесен глубоким снегом. Казалось, каждый сад простирался в бесконечность; с противоположной стороны его ничто не ограничивало. В стенах «шатра» не было окон, но благодаря заклинанию внутри было приятно и тепло; в воздухе веял доносящийся неизвестно откуда ветерок. Как только мы гасили свет, температура также несколько понижалась. Алегрия продемонстрировала мне эти чудеса с такой гордостью, словно они были творением ее рук.

– Как далеко в действительности простирается сад? – спросил я.

– Совсем не так далеко, как кажется. Но если дойти до конца, внезапно пропадает всякое желание идти дальше, и ты возвращаешься назад.

– Ну хорошо, – согласился я. – Все прекрасно. Но при чем тут шатер, о боги?

– А мне нравится, – прощебетала Алегрия. – Каждую ночь мы будем проводить в разном сезоне. Так нам покажется, что мы будем вместе очень-очень долго, а не каких-нибудь...

Не договорив, она отвернулась, глядя на птаху, плескавшуюся в фонтане.

Заключив Алегрию в объятия, я уткнулся носом ей в волосы.

– И, – тихо добавила она, – я смогу убеждать себя, что весь мир ограничен этим садом.

Я молчал, не зная, что сказать. Я уже начал возвращаться к жизни, но все же над нами по-прежнему висела тень прошлого, тень Маран. Рано или поздно... Однако я приехал сюда не для того, чтобы беспокоиться о судьбе одного мужчины и одной женщины; сейчас от меня зависела судьба целой страны. Эти проблемы придется оставить на потом. На первом месте сейчас король Байран.

На следующий день мы с послом Боконноком начали подготовительные работы в нашем посольстве. Как только отношения между нашими странами стали напряженными, Боконнок отослал всех нумантийских женщин и детей на север в Ренан, в безопасное место, и посольство опустело.

84
{"b":"2572","o":1}