ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Два дня ушло у Джанелы на восстановление сил и чуть больше недели – на подготовку к демонстрации задуманного. Толстый кошелек убедил хозяина таверны на время закрыть заведение, чтобы мы без помех могли вскрыть пол и более простым путем попасть в подземный дворец – через баню.

Когда все было готово, принц обратился к мудрейшим магам и самым видным жителям города с просьбой присутствовать на устроенном Джанелой представлении. Он убеждал прибыть и отца, но король заявил, что ему некогда заниматься такими глупостями.

«Мне смешна сама мысль о том, – передали нам его слова, – что чужеземный маг, да еще женщина, сможет чему-то научить наших магов».

Принц же был так увлечен предстоящим событием, что король Игната не решился запрещать что-либо. Правда, он обозвал сына дураком и сказал, что, может быть, урок унижения, которое тот испытает, научит его хоть чему-нибудь, прежде чем принц унаследует престол.

Однако в назначенный день позиция короля сказалась на настроениях собравшихся у таверны. Когда мы с Джанелой повели гостей через дверь бани к тронному залу короля Фарсана, слышались скептические замечания и мы ловили на себе косые взгляды.

Громче всех высказывались Тобрэй и Вакрам, к тому же брезгливо морщась при каждом слове Джанелы. Ну, Тобрэй как главный маг Тирении и ближайший советник короля меня не удивил своим поведением. Другое дело Вакрам. Хоть он и первый возражал против переобучения тиренских войск, тем не менее, когда тренировки пошли полным ходом, он вновь стал изображать из себя нашего самого закадычного приятеля. Более того, он не возражал и тогда, когда я передал принцу Соларосу просьбу Джанелы о проведении демонстрации. Впрочем, я не слышал и его слов в поддержку.

Весь этот шумно выражаемый скепсис тиренцев мигом рассеялся, когда мы вошли в тронный зал. Мужчины и женщины в благоговейном ужасе застыли перед свидетельством жизни их предков – пиршеством, прерванным в самом разгаре.

Разинув рты разглядывали они трон и опрокинутый бокал, который Джанела положила точно на то место, где нашла.

Но глупые шутки зазвучали вновь, когда Джанела попросила пришедших рассесться вдоль стен зала на расставленных ею креслах, и усилились, когда они увидели разложенные Джанелой различные магические предметы на стоящем поблизости столе.

Не обращая внимания на шум и насмешливые взгляды, Джанела принялась за дело так, словно вокруг собрались друзья, доброжелатели и ценители.

– Уважаемые дамы и господа, жители Тирении, – начала она звучным и уверенным голосом, – благодарю вас, что пришли сюда сегодня. Вдвойне благодарю вас за любезную готовность выслушать такого мага, как я, не осуждая его как невежественного выскочку. Я знаю, что все вы пользуетесь заслуженной репутацией людей умных, мыслящих широко. Именно это требуется для понимания моего открытия.

Наше искусство порою опасно. Настолько опасно, что грозит гибелью непосвященному. Однако непосвящение не является врожденным качеством тех людей, кто не занимается магией. Знания могут быть доступны всем. Я не собираюсь подробно останавливаться на этой теме, но уверена, что в ближайшем будущем сохранение секретности вокруг этой темы не только окажется глупым, но и вредным. Поскольку если мои предположения верны, то каждый мужчина, женщина и даже ребенок – обученные соответствующим образом – смогут заниматься волшебством и пожелаютим заниматься, как в старину это делали все ваши предки.

Последние слова вызвали громкий ропот и новый приступ смеха.

– И тогда любой уличный бродяга, склонившись над кучей свинячьего дерьма, сможет щелкнуть пальцем и обратить его в золото.

– И тогда он уже не будет больше слоняться по улицам, а поселится в своей вилле и будет продолжать щелкать пальцами, – сказал Вакрам своему соседу, но достаточно громко, чтобы было слышно всем.

Тобрэй, настроенный столь же скептически, обратился к Джанеле:

– Мы все слышали эту ерунду и раньше, – сказал он при шумной поддержке остальных. – Но тем не менее по неведомым нам причинам боги благословляют таким талантом далеко не каждого. И даже в этом случае – способность к магии у них неодинакова. Базарная колдунья, например, может исцелить опухоль коровьего вымени. А я, например, могу вызвать – или прекратить – эпидемию чумы.

– Из вашего заявления можно вывести частный закон, но не всю теорию, – ответила Джанела. – Да, кто-то в чем-то лучше другого. И действительно существует широкая пропасть между тем, кто владеет кое-какими практическими навыками в магии, и таким талантливым человеком, как вы.

Тобрэй кашлянул, заслышав столь льстивое утверждение, и не стал его оспаривать.

– В любых человеческих действиях ощущается разница в способностях, – сказала Джанела. – Любой может дунуть во флейту. И даже извлечь мелодичный звук, при соответствующей тренировке, разумеется. Но никто не может мастерски играть на флейте, едва научившись извлекать из нее звуки. Когда я говорю, что любой сможет заниматься магией, я вовсе не утверждаю, что все при этом проявят одинаковые способности. Да и не каждый захочет. Не каждый откажется от нормальной жизни с ее нормальной любовью и простыми радостями, теми, что порой недоступны нам, магам.

Когда она сказала это, я вспомнил Гэмелена, воскресителя, друга Рали, и его признание о том, как в свое время он был вынужден отказаться ради магии от любви и как горько сожалел об этом до конца жизни.

– Но как я уже отметила, – продолжила Джанела, – не это тема моего сегодняшнего выступления. Это лишь один из многих логически вытекающих выводов, а потом и практических результатов. И если вы доверитесь мне хоть немного и выслушаете, то постепенно согласитесь со мной.

– Очень хорошо, госпожа Серый Плащ, – сказал Тобрэй. – Мы внимательно слушаем. Прошу вас, продолжайте.

При этом с его лица не сходила презрительная усмешка.

– Как вам, должно быть, известно, – сказала Джанела, – теория моего предка, Яноша Серого Плаща, утверждает, что все в мире подчиняется нескольким общим законам, или, иначе говоря, все предметы роднятся между собою и состоят из одинаковых элементов. Вся разница в количестве этих элементов и расположении. – Она улыбнулась Вакраму. – И золото действительно содержится в куче свиного дерьма. Все зависит от того, что эта свинья ела. Но вот в золоте может не оказаться свиного дерьма, если это только не скверное золото…

Сосед Вакрама рассмеялся.

– Но даже и самое чистое золото можно разложить дальше, – продолжила Джанела. – С помощью магии можно выделить его мельчайшие элементарные частички. Хотя я не думаю, чтобы кому-то захотелось заниматься этим из любопытства. Потому что, кроме чисто финансовых потерь, при таком разложении, как показывают мои вычисления, освобождаются и гигантские силы.

– Постойте, – вмешался Тобрэй. – Золото не может обладать иной силой, кроме той, которой я его наделяю. – Он снял золотой браслет и бросил ей. – Например, силой броска моей руки.

Джанела поймала браслет. Она подняла его над собой, чтобы видели все, повернула так и эдак, убеждая окружающих, что сейчас это просто ювелирное изделие и ничто иное.

– Вы видели, как этот предмет был брошен? – обратилась она ко всем.

Тиренцы снисходительно кивнули.

– Значит, вы видели в действии несколько проявлений, а точнее, направлений естественных механических сил. Одна сила была приложена к предмету. Вторая воздействовала на воздух, пока предмет летел. Третья заставила предмет падать. Четвертую силу я приложила, чтобы поймать и удержать предмет.

Тобрэй нетерпеливо фыркнул.

– Да, да. Мы все слышали об этой теории вашего прославленного предка. Некоторые ограничились чтением, а кое-кто из молодых даже потратил драгоценное время на эксперименты.

В общем ропоте уже не слышался единодушный скепсис.

– Например, Янош Серый Плащ утверждал, – продолжил Тобрэй, – что и свет обладает массой. Может быть, и так. Но что толку от такогознания, даже если оно и истинно? Им не пообедаешь. Я не могу из этого сделать какой-нибудь инструмент. В общем, какой прок от света? Он лишь освещает нам путь или мешает спать.

100
{"b":"2573","o":1}