ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ты говорила, что некогда пускалась в плавание на поиски этой страны, но тебя развернула береговая охрана.

– Было такое, – сказала она.

– Я знаю, что вакаанцы весьма подозрительно относятся к тому, что находится на востоке. Но неужели береговая охрана для того только и существует, чтобы заворачивать упрямых исследователей?

– Нет, – сказала она, – они еще останавливают рыбаков, которые ищут новые рыболовные места подальше к востоку, но в основном они призваны заниматься пиратами.

– Пиратами? Да какие же тут могут быть пираты? Разве что несколько негодяев, которые довольствуются нападениями на случайного путешественника или рыбака. А с такой добычей эти флибустьеры должны здорово голодать.

Джанела задумалась и, усмехнувшись, согласилась.

– А если пираты есть, – продолжил я, – то должны быть и жертвы; акулы не охотятся в безрыбных местах. И тогда эти жертвы пиратов должны обитать на востоке…

Джанела закончила за меня:

– А значит, пираты должны знать о восточных землях.

– Ну разве я не умница? – сказал я по возможности самодовольно.

– Умница, милый, да к тому же и скромник, Амальрик Антеро, – сказала она, и вот так мы приступили к реализации нашего плана.

И начальное заклинание, как я столь же нескромно размышлял, должно быть продумано очень тщательно. Мы сделали допущение: пираты тоже должны иметь какое-то отношение к магии, не могут же уважающие себя морские разбойники рассчитывать на случайные встречи со своими жертвами. Исходя из своего богатого опыта стычек с пиратами, я знал, что корсары обычно не вступают в схватку с хорошо вооруженным кораблем. Пираты, несмотря на образы, созданные романами и балладами, ничем не отличаются от заурядных головорезов из подворотни. Ни один из этих негодяев не решится на преследование человека с саблей, а подождет какую-нибудь женщину, старика или пьяного.

Хотя наши суда не были боевыми кораблями, выглядели они все же воинственно, вот поэтому мы и решились на заклинание.

На самом деле, как решила Джанела, заклинаний должно быть два. Первое заклинание обезвреживало пиратских магов, ежели такие существовали, а второе – внушало доверие к нашему мирному облику, дабы при виде нас у пиратов не возникло ни малейшего сомнения. Точно так же, как я с презрением относился к военному искусству пиратов, Джанела пренебрежительно оценивала их магические возможности.

– Зачем серьезному магу, – заявила она, – терпеть все эти соленые мокрые морские лишения, рискуя закончить жизнь на веревке, когда он спокойно может заниматься своим колдовством в сухости и тепле в качестве домашнего мага какого-нибудь богача?

Широкий медный таз наполнили морской водой. В воду Джанела насыпала травки, вызывающие видения. Таз поместила в центр круга, нарисованного голубой краской на палубе, а вне его нанесла символы, обозначающие стороны света, как на компасе.

– Занятно, – сказала Джанела. – Мне еще не доводилось творить это заклинание, тем более – в море. Нечто похожее мне пришлось сделать, когда я была вынуждена, скажем так, спешно покинуть одно королевство и мне хотелось убедить преследователей, что я отправилась не тем путем, каким на самом деле.

– И получилось, моя госпожа? – спросил Квотерволз. Мы с ним помогали в подготовке магического действа.

Джанела махнула рукой.

– В общем, да. Солдаты бросились в тупиковый каньон, полагая, что я попалась в ловушку, что я, собственно, и замышляла. К несчастью, заклинание вызвало к жизни хищное существо, которое налетело на меня сверху, как на добычу. Возможно, оно искало, чем бы пообедать, хотя боюсь, что все-таки намерения у него были иные. Пришлось пустить в ход… другие аргументы, чтобы оно оставило меня в покое и позволило продолжить мой путь.

– А что вы хотите от жителей гор? – заметил Квотерволз. – Будь они люди или демоны. Любой, кому нравится жить в тех местах, где если не подъем, то спуск, смотрит на вещи иначе, чем в долинах.

– Слова истинного горца, – сказал я. – У нас все готово?

– Вроде бы да.

Джанела встала над тазом и, указывая на символы сторон света, что-то зашептала. Закончив, она поманила меня к себе.

– Смотрите не наступите с Квотерволзом на эти линии, – предупредила она.

Я наклонился и заглянул в таз.

Вода в нем превратилась в зеркальную поверхность, и по ней плыли три маленькие точные копии наших кораблей.

– Это истинный вид, – сказала она. – А теперь – обман.

Рядом, на палубе, лежали два крошечных деревянных кораблика, вырезанные нашим плотником. Но скопированы они были не с наших судов, а с караков, излюбленных вакаанцами. Джанела сказала, что понятия не имеет, на каких кораблях пускаются вплавь с восточных берегов, но вряд ли они слишком отличаются от вакаанских. Плотник, под руководством Джанелы, снабдил суда крошечными мачтами, парусами и прочим, обрезал и поддолбил где надо.

– Они должны выглядеть потрепанными штормом и почти беспомощными, – пояснила она. – Мы намеренно сделали только два судна, чтобы даже самые осторожные пираты ни в чем не усомнились.

Джанела мелко нарезала студень, сваренный из высушенного на солнце плавательного рыбьего пузыря, и опустила кусочки, вместе с моделями, плавать в тазу. Студень растворился, и картина изменилась, словно над тазом поднялись волны горячего воздуха. Она добавила в воду еще травок, среди которых находились кровавый корень и рододендрон. Затем принялась декламировать:

Зрение обманись

Смотрите глаза далеко

Смотрите долго

Смотрите на это

И только на это

Корабли давно плавают

Корабли сбились с курса

Корабли устали и поломались

Зрение обманись

Глаза смотрят на это

Глаза видят свои жертвы

Видят отчетливо

Вы не отвернете с пути

Вы не можете отвернуть

Вы не хотите отвернуть

Идите к нам

Идите к нам.

Она поманила меня, и я вновь заглянул в таз. И теперь я увидел, как на волнах едва держатся два потрепанных купеческих судна. Меня немало позабавило зрелище выжженных солнцем и разорванных парусов, оборванных канатов и измученных моряков, недвижно лежащих на палубах.

– Все готово, – сказала Джанела, удовлетворенная своей работой, – и мы можем освободить палубу, дабы доставить удовольствие капитану Келе.

– Итак, нам остается лишь ждать пиратов, моя госпожа? – спросил Квотерволз.

– Именно так.

– Здорово, – восхитился Квотерволз. – Я впервые участвую в засаде на море.

– Если заклинание сработает, – сказала она. – Ну а если не сработает… придется плыть по океану до суши или до места, где нас поджидают пираты, решительно настроенные получить добычу.

– Знаешь, что мне всего больше нравится, Джанела, – пробормотал я. – Ты столь же романтична, как и твой прадед.

Так мы шли по морю еще недели полторы, не встречая других кораблей. Келе, другие капитаны и я держали ушки на макушке, ожидая, что вот-вот в экипажах начнется волнение. Частенько моряки, находящиеся долго вдали от земли, начинали роптать. А раздражение мгновенно могло бы перерасти и в открытый бунт. И вновь я испытал гордость за наши экипажи. Если люди и выражали недовольство, то привычное – скудостью рациона, протухшей питьевой водой, недостатком вина и прочим. Да и то в основном ворчал Пип. Все это было в порядке вещей. Вот если бы вообще не слышалось недовольства, то это был бы дурной признак – моряк, который не ворчит по поводу условий жизни, или уже мертв, или затевает серьезный заговор.

Особенно меня радовало это обстоятельство посреди совершенно незнакомых нам морей. Здесь нам приходилось видеть такие явления, с которыми мне не доводилось сталкиваться, несмотря на большой опыт мореплавания.

Однажды мы увидели гигантскую массу, плывущую поблизости другим курсом. Существо походило на медузу, но раскинулось почти на пятьдесят квадратных ярдов, сжимая и распуская свое прозрачное тело под действием волн.

37
{"b":"2573","o":1}