ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Эй, вижу паруса! Три градуса слева по борту! Мы нашли своих пиратов.

Вернее, они нас.

К нам спешили десять люгеров <Люгер – трехмачтовое судно с рейковым парусным вооружением (Примеч. перев.)>. Впрочем, это не являлось такой уж катастрофой, как могло бы показаться. Паруса у них были небольшие, как у рыбацких баркасов. Нас атаковал многочисленный, но маломерный флот. Наш впередсмотрящий находился выше их наблюдателей, поэтому мы раньше узнали об их появлении. Они еще не видели наших корпусов, находящихся для них ниже полосы горизонта.

Оценив ситуацию, я приказал Келе убрать паруса и отдать команду «Светлячку» и «Искорке» атаковать неприятеля.

Джанела раскрыла несколько мешков с ветром и быстро надула паруса двух наших судов поменьше южным ветром, так что теперь два наших корабля и пираты шли к неминуемой точке встречи на всех парусах.

Мы же теперь находились почти в миле позади наших судов и имели достаточно пространства для маневра. Кроме того, у нас было преимущество ветра, и мы повернули на северо-северо-запад, чтобы, пройдя таким курсом два поворота песочных часов, затем двинуться строго на восток. Келе сама встала за штурвал и, не сводя глаз с топселя, отдавала приказы матросам, какие паруса поднять, а какие опустить. Я замышлял обойти пиратов и атаковать их внезапно с фланга, пока они будут заняты «Светлячком» и «Искоркой».

Мы расходились под углом. Справа виднелись паруса «Искорки» и «Светлячка», далее потрепанные паруса пиратов, а вот дальше возникло нечто совершенно неожиданное. К северо-востоку от пиратских судов впередсмотрящий заметил еще один корабль. Боясь поверить, я лично полез вверх по выбленкам.

Корабль был уже близко. Тоже трехмачтовый, он казался побольше пиратских. Это объяснило тот факт, который казался мне удивительным, – каким же образом пираты на столь крошечных суденышках уходили далеко от берега, если только они не квартировались на каких-нибудь ближайших островах. Крупный корабль являлся их базовым судном.

Я осторожно слез вниз. Что толку в подготовке к битве, если еще до ее начала свалиться на палубу и раскроить себе череп.

Оказавшись на палубе, я распорядился – курс на базовое судно.

Остальные командиры охотно приняли мой план. Большая часть пиратов, по всей вероятности, находилась на маленьких подвижных рейдерах. Если нам удастся захватить их базу, то они будут вынуждены просить пощады и окажутся безопасными для нас.

На «Ибисе» были подняты сигнальные флаги, говорившие капитанам остальных наших судов, Берару и Тоуре: «Все вместе атакуем большой корабль».

В любом случае пиратов ожидал сюрприз, ведь наши солдаты до последней минуты должны были оставаться вне их поля зрения, спрятавшись за фальшбортами. Согласно первоначальному плану, они должны были затем подняться и залпами открыть стрельбу из луков по пиратам, а потом уничтожать противника поодиночке, пользуясь поднявшейся паникой. Но теперь мне нужны были оба эти корабля для нападения на базовый корабль.

Весь план мог показаться бравадой или даже глупостью, поскольку на всех трех наших судах насчитывалось всего семьдесят пять бойцов. Но я не думал, что у пиратов людей намного больше, – они, как и все коммерсанты, с которыми мне приходилось иметь дело, не любили без нужды увеличивать количество претендентов на паи.

Было у нас и еще одно преимущество: наши корабли, почти новые, не обросли по днищу ракушками и водорослями, что увеличивало их скорость и маневренность; люди наши были настроены решительно в ожидании схватки; и к тому же на нашей стороне была внезапность. Ничто так не ошеломляет агрессоров, как внезапное осознание того факта, что они сами стали жертвой нападения. Квотерволз однажды испытал это на собственном опыте.

Наш корабль с трудом удерживался носом к ветру, когда мы подошли к базовому судну, рассекая кипящие волны. Теперь-то мы ясно могли рассмотреть нашего соперника. Я чуть не расхохотался вслух, увидев, как подтвердилась моя догадка. Этот морской разбойник выглядел старым, грязным и потрепанным. Крупное размерами, очевидно бывшее торговое, судно имело большое парусное вооружение. Внешне оно напоминало валаройские суда, но все же происходило из какой-то совершенно незнакомой мне страны.

Оно, видимо, неплохо справлялось с обязанностью рабочей лошадки, перевозящей пленников, захваченных пиратами, в какой-нибудь работорговый порт, но не более того. Это все было известно – грабители не тратят много времени на заботу о собственной обороне.

Келе на всех парусах продолжала держать курс в борт пирату, словно намереваясь протаранить его. Мы были уже настолько близко, что различали крики тревоги, и постепенно пиратский корабль начал заполняться людьми. На палубе народу оказалось не много – большинство, как и ожидалось, находилось на небольших судах. В последний момент Келе повернула штурвал, и теперь два судна плыли почти параллельно и очень близко. Старший помощник Келе, Керам, отдал команду морякам на реях, паруса убрали, и мы начали сближаться с пиратом. Я уже сжимал саблю в руке. Джанела тоже обнажила клинок, а на лице ее застыла мрачная улыбка.

Квотерволз выкрикнул команду, и трое наших швырнули кошки, когти которых накрепко впились в фальшборта плавучей тюрьмы. Наматывая лини от кошек на кнехты, мы все ближе подтягивались к противнику, и вот уже Квотерволз повел абордажный отряд через леера. Мы с Джанелой сразу же бросились за ними, оказавшись на флангах. Отави обухом топора оглушил пирата, тот зашатался и наткнулся на лезвие кинжала, которым предпочитал сражаться Пип. Человек упал, и у него из живота вывалились внутренности. Я увидел, как Чонс уже вытаскивает лезвие сабли из трупа другого человека, а на меня самого, неловко размахивая алебардой, бросился человек. Я ушел от удара и рубанул саблей сверху вниз, нанося ему страшную рану. Тут же на меня налетел другой с абордажной саблей, я отбил удар и пронзил противника.

– Мостик! – закричал я. – Захватывайте мостик!

Мы рванулись вперед, сокрушая тех немногих, что пытались противостоять нам, и овладели переходом к юту. Там находились двое мужчин и женщина; женщина стояла на руле, один из мужчин выдвинулся вперед, размахивая саблей с видом опытного фехтовальщика.

– Просите пощады и останетесь в живых! – рявкнул я.

Как и ожидалось, пираты на мгновение пришли в нерешительность. Береговая охрана или военные суда никогдане берут пиратов в плен, и редко кто из них даже успевает услыхать приговор, прежде чем задергается на виселице.

Фехтовальщик вызывающе сплюнул и устремился на меня, но между нами оказалась Джанела. Ее лезвие сверкнуло в лучах вышедшего из-за тучи полуденного солнца, сверкнуло еще раз, отбивая его выпад, и, подобно жалящей змее, вонзилось в руку пирата. Он заорал от боли и выронил саблю. Застыв на месте, он ждал от Джанелы смертельного удара, но вместо этого последовало:

– Проси пощады, болван! – Она держала клинок наготове, если он посмеет совершить хоть одно движение вместо того единственного, что от него требовалось, – поднять лапы кверху.

Остальные морские разбойники увидели, как он поднял руки, и завопили на разных языках:

– Пощады, пощады! Пираты сдались.

Керам уже оказался у флагштока и срывал пиратский флаг, черный, с белыми акульими челюстями на нем. Мне даже стало интересно, кто же остался на «Ибисе», поскольку, казалось, все участвовали в налете абордажной группы. И тут я увидел, что «Светлячок» и «Искорка» разворачиваются навстречу малым пиратским судам.

Предстоящая схватка становилась все интереснее.

Капитан пиратов, человек лишь на несколько лет помоложе меня, ничем не выделялся и запросто сошел бы в любом порту мира за капитана торгового судна, если бы не красный шрам вокруг шеи. Его звали Лерма, а прозвище оказалось Полуповешенный, поскольку в прошлом кто-то уже предпринял попытку избавить моря от этого негодяя.

Для злодея он выглядел почти очаровательным человеком. Я приказал связать его и других сдавшихся и оставить на фордеке, пока нам предстояло разобраться с подошедшими рейдерами.

39
{"b":"2573","o":1}