ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Так Элам относился к таким демонам? – спросил я.

– Я думаю, да, – сказала Джанела. – И он оказался в ссылке – а не заблудился – в наказание за неповиновение. Однако демон Азбааса гораздо менее силен и умен, нежели Элам. Он не изгой, а дикий, забытый дух в заброшенном краю.

– И каков же твой план? – спросил я.

– Ну, это еще не план, – сказала она. – Назовем это наброском плана, мой дорогой Амальрик.

Я собирался выспросить подробнее, но открылась дверь, и в наши апартаменты вошел Физайн.

– Прошу прощения за вторжение, дорогие гости, – сказал он. – Но вы должны поторопиться и приготовиться. Вас почтил вызовом наш король.

Нас с Джанелой посадили в большое золоченое кресло, и восемь рабов рысцой понесли нас по городу. Квотерволз и Митрайк поспешали сзади в кольце окружавшей нас надежной охраны. Физайн, сидя в таком же кресле, возглавлял процессию. Был разгар дня, но город стоял странно пустым и тихим. Двери и окна домов были распахнуты, а признаки жизни подавали лишь несколько собак да увечных оборванцев в переулках. Пусто было и на рынках, где прилавки ломились от товаров, но продавцы и покупатели словно улетучились. Главная улица упиралась в большие деревянные ворота, которые широко распахнулись по крику Физайна; мы оказались за городом и двинулись дальше по широкой дороге, вымощенной толстыми бревнами. С час или более дорога петляла сквозь густой лес. Рабы замедлили было шаг, когда дорога пошла вверх по склону крутого холма, но засвистели плети, послышалась брань, и скорость нашего передвижения вновь возросла.

Когда мы оказались наверху, я глянул вниз и увидел цель нашего путешествия. В долине раскинулся громадный, окруженный деревянным забором загон. Посредине его стоял огромный красно-желтый павильон без стен, что позволяло продувать его ветерком. Рядом с павильоном, возвышаясь над ним, располагалась массивная статуя демона. Джанела подтолкнула меня локтем, но ничего не сказала. У идола было тело присевшей собаки и голова человека. Как и та статуя, что видел Квотерволз, эта тоже служила печью. Дым поднимался из отверстий для глаз, а из каменного рта вырывались языки пламени.

Когда мы добрались до ворот загона, вновь по команде Физайна они распахнулись. Теперь нас несли гораздо медленнее в проходе между толпами, которые образовывало, похоже, все население Каджи. Стояла тишина, и, если не считать непоседливо топчущихся малышей, никто не шевелился, лишь движением головы провожая нас.

Когда мы проезжали мимо идола, тот выбросил дым и пламя, отчего защипало глаза и стало трудно дышать. Я ощутил слабость и собственное ничтожество перед лицом такого могущественного короля, как Азбаас. Джанела махнула рукой перед моим носом, и я вздрогнул, ощутив волну свежего воздуха с запахом сосны. Я тут же почувствовал прилив сил. Но следовало отдать должное королю. Такие фокусы устраивают те колдуны, которые не очень уверены в себе, и если их вовремя не одернуть, то они схватят вас за горло. И других вариантов во взаимоотношениях с ними не предусмотрено.

Я шепнул Джанеле:

– Слушайся меня. Она шепнула в ответ:

– Держись поближе, чтобы я могла помочь.

Физайн выкрикнул команду, и процессия остановилась перед высокой платформой. Не дожидаясь приглашения, мы с Джанелой выбрались из кресла. Физайн удивленно поглядел на меня, когда я повелительным жестом руки подозвал к себе Квотерволза и Митрайка.

Я прошествовал мимо Физайна и взошел на платформу с таким видом, словно я правил тут.

Азбаас восседал на страшноватом троне, сделанном из костей, шкур и голов могучих лесных зверей. Король оказался крупным мужчиной в мантии, расшитой птичьими перьями золотого цвета. Мне стало жалко этих изумительных пернатых созданий, павших жертвой пустого тщеславия. Король с гордостью демонстрировал могучий торс и литые мышцы, окрашенные красным. На шее его висело ожерелье, состоявшее из позолоченных крошечных черепов зубастых животных. Роль короны исполняла голова дикой лесной пантеры, клыки которой нависали надо лбом правителя.

Не обращая внимания на всю эту показную свирепость, я поднял повыше голову и, увесисто ступая по доскам платформы, изобразил на своем лице полное высокомерие.

Король хорошо скрыл свое изумление моим поведением, лишь бросив раздраженный взгляд на Физайна.

Он прищурил глаза, всматриваясь в нас. Губы искривились в ухмылке. Он даже немного напугал меня, когда его усиленный магией голос загремел над долиной.

– Большая любезность с вашей стороны, господин Антеро, прибыть так быстро, – сказал он. – И надеюсь, мой спешный вызов не доставил вам неудобств?

Он усмехнулся, а Физайн и прочая челядь ожили, задергались, как марионетки, и засмеялись над шуткой хозяина.

Джанела дернула меня за рукав, и я изобразил преувеличенно низкий поклон. Джанела сунула мне в руку что-то влажное. Выпрямляясь, я незаметно разжал ладонь. Это оказался маслянистый камешек, и я сунул его в рот.

Когда я заговорил, голос мой зазвучал столь же маслянисто и любезно:

– Какие неудобства, ваше величество? Я как раз был занят тем, что играл в крестики-нолики с моим магом. – Я кивнул на Джанелу. – Кстати, я выигрывал.

Я услыхал, как зашипели от злости Физайн и остальные придворные. Митрайк прошептал:

– Он же нас всех погубит! А Квотерволз сказал:

– Тихо ты, дубина! – И рассмеялся так же громко, как и королевская челядь над шуткой господина.

И вновь Азбаас с трудом подавил изумление.

– Крестики-нолики? – фыркнул он. – Я думаю, мы можем предложить вам развлечения получше, господин Антеро.

Я слегка поклонился.

– Тогда я к вашим услугам, ваше величество. А то мне не-много прискучило находиться в покоях для гостей, пусть апартаменты и роскошны, как им и подобает. – Я обратился к Джанеле: – Хотя там, пожалуй, несколько холодновато, не так ли?

– Именно так, мой господин, – согласилась она. Азбаас уставился теперь на Джанелу.

– Я слышал, что вы весьма могущественный маг, госпожа Серый Плащ, – сказал он. – Это правда, или вы просто ослепляете ваших поклонников своей красотой?

– Видимо, и так и этак, ваше величество, – сказала Джанела. – Хотя я согласилась бы с вашим мнением. Кто же лучше оценит мага, как не другой маг?

– Я как раз и полагал, что это станет частью нашего сегодняшнего развлечения, – сказал Азбаас, вновь скривив в ухмылке подведенные черным губы.

Я огляделся по сторонам.

– Так эта толпа собралась здесь ради нас, ваше величество? – спросил я. – Тогда нам следовало бы взимать с них плату за такое представление.

– На самом деле, – сказал Азбаас, – я пригласил вас сюда стать свидетелями охоты на ведьм. Иногда у нас случаются такие неприятные происшествия, и я решил, что лучший способ борьбы с ведьмовством – регулярно изгонять их из нашей среды.

Он махнул Физайну, и нам принесли два стула. Я отметил, что мы должны были сидеть гораздо ниже его. Тогда я тоже махнул рукой, приказывая сесть на них Квотерволзу и Митрайку.

– Если не возражаете, ваше величество, я лучше постою, – сказал я. – Боюсь, моя задница совсем уже перестала что-либо чувствовать от столь долгого сидения в наших апартаментах. Однако я не отказался бы от бокала вина, если вы будете столь любезны и предложите мне его.

Моя бесцеремонность вызвала новую волну перешептываний придворных.

Мы с королем долгое мгновение пристально смотрели друг на друга. Еще одно мое слово – и наша судьба повиснет на волоске. Но чувствовалось – Азбаас боится потерять собственное лицо. Любой тиран может править самым жесточайшим образом, день и ночь угнетая подданных. Но стоит уверенному в себе человеку прознать об одной-единственной его слабости – и конец правлению, сколько бы копий и демонов ни состояло у него на службе. Азбаас наверняка рассердился. Однако же он не стал проявлять недовольство публично, скрыв его внутри. По его сжатым губам я понял, что он по-прежнему настроен подчинить нас своей воле. И вновь нас одарили королевской улыбкой.

71
{"b":"2573","o":1}