ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Его губы снова изогнулись в улыбке, и я невольно улыбнулся в ответ. Мне начинал нравиться этот маленький человек с его необычным самоуничижительным юмором, редко встречающимся у людей, занимающих высокие посты.

Каменные дома по обеим сторонам улицы, с массивными прочными дверьми, с виду не поражали своей роскошью. В особняках побольше помимо дверей имелись надежно запертые внешние ворота. Тенедос заметил, что, должно быть, у ахима очень расторопные сборщики налогов: люди не выставляют своего богатства напоказ лишь когда страна кишит фискалами или ворами.

– Многие сказали бы, что это одно и то же, – добавил он.

Джак Иршад вывел нас в центр города, где улицы были шире, а дома роскошнее, чем на окраинах. Отдельные особняки занимали почти по целому кварталу. Остановившись перед одним из таких зданий, обнесенных каменной оградой с железными воротами, он объяснил, что это резиденция полномочного посла Нумантии.

– Слуги ожидают вас, и в доме есть все необходимое, согласно выбору его прежнего владельца, также нумантийца. Если чего-то не хватает, они будут готовы выполнить любое ваше пожелание.

– Вы можете отдыхать до завтрашнего утра, а затем мой повелитель, Десница Мира и Оплот Законности, будет иметь удовольствие принять вас у себя во дворце.

Слуги с поклонами распахнули ворота – тяжелую железную решетку с острыми пиками наверху – и хором приветствовали нас.

Так началось наше пребывание в Сайане.

Однако у нас оставалось мало времени для отдыха, а нам предстояло выполнить еще несколько неотложных дел.

Сперва мы принесли жертвы Ирису-Хранителю и Паноану, богу Никеи, в честь нашего благополучного прибытия. Мои люди вознесли молитвы Исе, а я добавил дары из свежих фруктов симабуанскому обезьяньему богу Вахану и божеству моего семейного очага Танису. Тенедос тоже совершил отдельное жертвоприношение. Я был уверен, что оно посвящено Сайонджи-разрушительнице – богине, которую мало кто осмеливался почитать, не говоря уже о том, чтобы привлечь к себе ее внимание, кроме как в мужском аспекте бога войны Исы.

После церемонии Тенедос приказал слугам оборудовать особое помещение, где могли бы поправляться раненые во время битвы на переправе, а затем подготовить его собственные жилые комнаты.

Кейтские слуги, несомненно сообщавшие обо всем происходившем у нас либо ахиму Фергане, либо джаку Иршаду, оказались хорошо вышколенными и расторопными – удивительно для страны, где люди так высоко ценят свою свободу. Хозяйством заведовал скользкий тип по имени Элюард, в чьем обществе я чувствовал себя совершенно уверенно: мошенник занимался таким множеством мелких делишек, приносивших ему побочные доходы, что вряд ли осмелился бы раскачивать лодку и строчить на нас доносы, если вознаграждение не превысит все выгоды от теплого местечка. Лейш Тенедос тоже с первого взгляда раскусил его и назначил ему повышенное жалованье.

Затем Тенедос взял несколько магических инструментов из своего снаряжения и обошел особняк в поисках «различных предметов чародейского интереса», как он их описал. Я поинтересовался, что он имеет в виду.

Скажем так: предусмотрительный чародей может оставить кое-какие предметы в том доме, где будут жить люди, привлекающие повышенный интерес его хозяина. В одном месте можно оставить заклинание, которое перенесет любые слова, произнесенные в пределах радиуса его действия, в другое место – например, во дворец Ферганы. Я мог бы оставить в спальне своего многоуважаемого оппонента заклинание повышенной восприимчивости, чтобы хорошо обученный агент в виде соблазнительной девушки или юноши, в зависимости от его вкуса, мог бы оказывать на него влияние. Более конкретное заклинание можно наложить на обычную дверь: все, кто посмотрит на нее, не увидят ничего, кроме голой стены. Но если мне или моим солдатам понадобится срочно войти внутрь, я не стану стоять перед воротами и заниматься пустыми увещеваниями или устраивать долгую осаду без видимых шансов на успех.

– Ваш мир сумрачен и жесток, – пробормотал я, уже понимая, что сморозил глупость.

Тенедос изумленно уставился на меня.

– А ты знаешь другой мир?

Я ничего не смог на это ответить, поэтому он вернулся к своим занятиям. Позднее я спросил его, нашел ли он какие-нибудь из тех заклинаний, о которых говорил.

– Болтовня до добра не доведет, – сухо отозвался он. – Не буду вдаваться в детали, но могу заверить, что теперь здесь безопасно... хотя надо признать, джак Иршад обладает впечатляющими талантами.

Я погрузился в собственные хлопоты.

Особняк мог служить казармой для целого уланского полка. Здесь были любые помещения, какие только можно вообразить, от огромного бального зала и чертога для аудиенций до конюшен и надворных построек. Главный дом имел форму квадрата, с садом и внутренним двором в центре.

Я выделил помещения для своих людей и Куррамской Легкой Пехоты капитана Меллета. В дополнение к нумантийским частям, на территории посольства в целях его охраны было расквартировано еще около ста рекрутов из туземцев во главе с майсирским наемником Гайлой Уолло. Он не распространялся о том, что привело его в Спорные Земли и заставило поступить на службу к ахиму Фергане. Я не слишком жаловал его, а доверял ему еще меньше.

Эскадронный проводник Биканер только взглянул на неотесанных, драчливых кейтских солдат и предложил мне немедленно распустить их по домам. По его словам, они были по меньшей мере шпионами, готовыми предать нас при первой же возможности или перерезать во сне.

Я не исключал такой возможности, но сначала решил попробовать иной способ, хотя приказал Биканеру выставить часовых и убедиться в том, что двери, ведущие в казармы кейтской охраны, могут в случае необходимости запираться с нашей стороны. Другая часть моего плана могла подождать до лучших времен. Сперва следовало подготовиться к встрече с ахимом Бейбером Ферганой.

Мои апартаменты были роскошными, даже более просторными, чем жилье домициуса, заведовавшего Кавалерийским лицеем. Они состояли из гостиной, спальни, столовой, ванной, кабинета и библиотеки. Спальня поражала бархатной и шелковой роскошью; к тому же она была такой огромной, что в ней можно было бы разместить целый гарем, и еще осталось бы свободное место. Она произвела головокружительное впечатление на такого молодого легата, как я.

Чтобы не забыть о том, кто я такой и каким мимолетным может оказаться все это великолепие, я выбрал себе денщика из рядовых уланов. Мой выбор пал на Карьяна, чей вид настолько отличался от подобострастно-лакейского, насколько это вообще возможно. Когда я спросил его, нравится ли ему эта идея, он что-то буркнул, собрался сплюнуть на пол, не нашел удобного места и проворчал «наше дело солдатское». Лучшего я не мог и ожидать.

Мы оба принялись приводить в порядок наши мундиры и оружие; тем же самым занимались мои уланы и пехотинцы капитана Меллета. О поддержании боевой готовности можно будет позаботиться позже – сейчас пришло время парадных маршей и сверкающих регалий.

Дворец ахима Бейбера Ферганы возвышался над остальным городом. Первый этаж прямоугольного шестиэтажного здания был закрыт и использовался как склад. Темницы ахима Ферганы уходили глубоко в монолитную скалу под фундаментом. По углам здания возвышались четыре квадратные башни с каменной зубчаткой по верхнему торцу. Вход был устроен в виде наклонного ската к привратному замку, а оттуда – по насыпной дамбе через небольшой тоннель, запиравшийся решетками снаружи и изнутри. Слов нет, прекрасно защищенная крепость, но какая му ка для бедного мясника, которому приходится втаскивать туда туши убитых животных перед праздничным пиром!

На аудиенцию с ахимом отправились четыре нумантийца: полномочный посол Тенедос, я сам, эскадронный проводник Биканер и еще один улан, которого звали Свальбардом. Его выбрали не только за молодецкую выправку и безупречно сидевший мундир, но также за надежность и искусство в рукопашной схватке. Капитан Меллет и старшина Уэйс остались за старших.

24
{"b":"2574","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Scrum. Революционный метод управления проектами
Зеленый глаз совы
Разудалые частушки для взрослых. Играй, гормон!
Когда исчезнет эхо
Тобол. Мало избранных
То, что делает меня
Жизнь Бунина. Лишь слову жизнь дана…
Злые ветры Запада