ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я едва не расплакался.

– Нет, – выдавил я. – Я нумантиец, как и ты. Я пришел, чтобы отвести тебя в безопасное место.

– Хорошо. Но лучше бы ты пришел немножко пораньше, когда мои сестры были еще живы.

Я больше не мог этого выдержать. Взяв девочку на руки, я выбежал из дома, приказав Курти подготовить вещи для нее, и остался вместе с ней рядом с лошадьми.

Я опустил ее на землю. Девочка посмотрела на Лукана.

– Это хорошая лошадка?

– Очень хорошая. Его зовут Лукан.

– Можно мне погладить его?

Я кивнул. Она подошла к Лукану, опустившему голову с недоверчивым видом. Он заржал, и она погладила его по носу.

– Здравствуй, Лукан. Меня зовут Эллори.

Минуту спустя Курти с Карьяном вышли на улицу. Бородатый улан покачал головой в ответ на мой невысказанный вопрос. Внутри не осталось ни одной живой души. Карьян нес тяжелую кожаную сумку, доверху набитую одеждой.

– Я взял в основном теплые вещи, – сказал он. – В мешке у того ублюдка, что валяется на кухне, нашлось немного денег, и я положил их туда же. Они ей понадобятся, когда мы доставим ее в безопасное место.

Я сказал Эллори, что нам нужно уезжать, и подсадил ее в седло перед собой. Когда мы заворачивали за угол, она оглянулась на дом, а потом посмотрела на меня.

– Я больше не хочу здесь жить, – тихо сказала она. Ее глаза оставались сухими, и впоследствии я ни разу не видел ее плачущей.

Мы вернулись в резиденцию посла Нумантии. Кейтцы следили за нами, но держались на почтительном расстоянии. До нас доносились отдельные угрожающие крики, но слухи о вчерашнем происшествии распространились по всему городу, и никто не осмеливался испытать наш гнев на своей шкуре.

Из трехсот нумантийцев, проживавших в Сайане, мы сумели спасти более двухсот пятидесяти. Остальные поменяли адреса без уведомления, погибли, либо бежали от своих спасителей, полагая, что им ничто не угрожает.

Но от настоящей безопасности нас по-прежнему отделяло более ста миль.

Дежурный офицер разбудил меня вскоре после полуночи. Я с трудом очнулся, так как успел поспать не больше часа. Первой мыслью, мелькнувшей в моем сознании после пробуждения, было то, что величайшим благодеянием мирного времени является безмятежный ночной отдых.

– Сэр, – сказал дежурный. – Вам бы лучше спуститься к главным воротам.

Я заснул, почти не раздеваясь. Мне оставалось лишь надеть сапоги, тяжелый плащ и шлем, застегнуть пояс с мечом. Потом мы торопливо вышли наружу.

Шел моросящий дождь, и факелы в руках у часовых сильно чадили, отбрасывая колышущиеся тени на стены и лица людей. Но я мог видеть достаточно ясно.

Голова сержанта Уэйса была насажена на его сломанную пику прямо перед воротами. Рядом грудой валялись головы остальных моих посланцев.

Мы были отрезаны от Юрея.

– Но чего вы хотите от меня? – спросил ахим Фергана, изображая глубокую озабоченность.

– Поскольку Ваше Величество, очевидно, более не может править в собственном городе и гарантировать безопасность для жителей моей страны, я вынужден просить разрешения уехать из Кейта вместе со всеми остальными нумантийцами, а также с теми, кто избрал меня своим защитником.

– Что подумает об этом ваше начальство? – спросил Фергана.

– Совет Десяти будет крайне недоволен, – ответил Тенедос. – Это я могу гарантировать. Не знаю, какие именно меры будут предприняты, но они будут суровыми и не в интересах Кейта.

– Не понимаю, почему мое королевство должно страдать из-за бесчинства кучки фанатиков, – ахим Фергана и в самом деле выглядел встревоженным; возможно, он вообще не думал о последствиях своих действий – или, вернее, бездействия.

– Где были ваши солдаты, о ахим, когда моя резиденция подверглась нападению? Где были ваши стражники, когда невинных людей убивали в своих домах?

– Сайана охвачена народными волнениями, – промямлил Фергана. – Они выполняли свои обязанности в другом месте.

– Я заметил это, когда мы входили во дворец, – резко произнес Тенедос. – Скажи мне, о ахим, неужели ты так боишься Товиети, что вся твоя армия должна защищать тебя?

Вчерашняя догадка Тенедоса подтвердилась: дворец буквально кишел солдатами. Решетки на всех галереях в присутственном зале были опущены, и за балюстрадами виднелись ряды лучников.

Лицо Ферганы исказилось от гнева, но в тот момент я не смотрел на него. Я с удовлетворением наблюдал, какое воздействие произвело слово «Товиети» на окружавших его придворных. Со стороны это выглядело так, словно перед ними бросили окровавленный, смердящий труп.

– Вы не смеете разговаривать со мной таким тоном.

– Прошу прощения, если я допустил ошибку. Но, как видно, это напрасная трата времени для нас обоих, – в голосе Тенедоса звучала сталь. – Я прошу вас об одном... нет, не прошу, а требую, от имени Совета Десяти и огромных армий, которыми они командуют. Этим армиям нужен лишь предлог, чтобы вырвать застарелый шип Спорных Земель, торчащий у нас под боком. Я требую, чтобы вы обеспечили мне и людям, которые находятся под моим покровительством, безопасный проход до границы.

Фергана глубоко вздохнул, стараясь овладеть собой. Это ему удалось.

– Разумеется, вы получите то, о чем просите, – сказал он. – И не нужно пугать меня своими армиями. Провидец Тенедос, ваше пребывание в Сайане нельзя назвать удачным, несмотря на определенную услугу, которую вам удалось оказать для меня.

Теперь я повелеваю вам покинуть пределы Сайаны и забрать с собой своих соотечественников. По пути вам не будут чинить препятствий, но никогда больше не возвращайтесь в мое королевство – ни вы, ни ваши солдаты, ни ваши граждане.

Отныне я провозглашаю Королевство Кейта закрытым для всех нумантийцев, начиная с того момента, когда вы пересечете границу Юрея, и навсегда!

Ахим Фергана встал и тяжелой поступью вышел из зала.

Это было началом кошмара.

Глава 12

Смерть во льдах

Мы ожидали, что при выезде из Сайаны нас встретит глумливая толпа. Но когда мы ехали по улицам, навстречу попадались лишь редкие прохожие, и это показалось мне самым зловещим предзнаменованием.

Мы покинули резиденцию на рассвете. На подготовку к отъезду ушло три дня. Мы установили порядок движения, удостоверились, что штатские надлежащим образом одеты и обуты, распределили рационы и постарались разместить в повозках как можно больше пожилых людей.

Мы рискнули выйти из посольства, чтобы дополнительно закупить продуктов и приобрести сменных лошадей, хотя теперь нас едва ли можно было считать желанными гостями на рынках Сайаны. Мы покупали, одной рукой протягивая золото, а другой сжимая рукоять меча. Я надеялся, что теперь нам хватит еды на обратный путь до Юрея, учитывая неприкосновенный запас Тенедоса и армейские сухие пайки.

Напоследок я собрал пятьдесят хиллменов, оставшихся под нашим началом. Я сказал, что их служба окончена, и предложил выстроиться в очередь за получением последнего жалованья. Им было обещано, что когда они получат свое золото, Провидец Тенедос сотворит заклятье, которое позволит им выскользнуть за ворота и раствориться в толпе, не привлекая к себе внимания. Я поблагодарил их за верную службу, особо подчеркнув, что горжусь знакомством с ними, и выразил желание встретиться с ними при более благоприятных обстоятельствах.

Около десяти человек во главе с легатом Йонгом отступили в сторону. Я подошел к нему.

– Мы хотим служить вам, легат а'Симабу, – тихо сказал он.

Я ответил, что это большая честь для меня, но, откровенно говоря, большая глупость с их стороны.

– Нам предстоит долгий путь до Юрея, и я уверен, что враги будут поджидать нас за каждым поворотом, – добавил я.

– Жизнь сама по себе полна опасностей, – Йонг пожал плечами. – Я дал клятву служить вам и не хочу отказываться от нее.

– Йонг, дружище, подумай хоть немного! Даже если мы сможем добраться до Юрея, ты станешь изгоем. Ты не сможешь вернуться в Кейт, пока жив ахим Фергана.

45
{"b":"2574","o":1}