ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Эта игрушка обошлась в изрядную сумму, – сообщил граф Лаведан. – Жена купила ее для меня на вторую годовщину нашей свадьбы. Понадобилось пять Провидцев, чтобы зарядить ее магической энергией. Это модель последнего судна, построенного на моих верфях, и сейчас она совершает настоящее плавание из Никеи в Западные Земли, – он ласково улыбнулся Маран. – Моя малышка знает, как доставить удовольствие.

И снова на лице Маран появилось выражение щенка, ожидающего наказания.

– Ты собираешься спуститься вниз, Эрнад?

– Разумеется, нет, – ответил он. – Я занят, и, кроме того, меня не интересует, что болтает твой очередной шарлатан. Видите ли, капитан, – обратился он ко мне, – дело в том, что хотя у моей Маран достаточно здравый рассудок для женщины ее лет, она явно не имеет представления, какими тупицами кажутся все эти клоуны настоящему деловому человеку.

Маран покраснела, но промолчала.

– Прошу меня извинить, – сказал граф. – Я должен составить несколько деловых писем.

– Мне постучать, когда я поднимусь в спальню? – спросила Маран.

– Не беспокойся. Скорее всего, я буду бодрствовать бо льшую часть ночи, – он рассеянно поцеловал ее в лоб. – Приятно было познакомиться с вами, капитан.

Он вернулся в свой кабинет и закрыл дверь.

Маран внимательно смотрела на меня, словно ожидая услышать какое-то мнение. Я лишь пожал плечами.

– Итак, со вторым этажом покончено, – бодрым тоном произнес я, указывая на лестницу. – А наверху...

– Третий этаж. Там находятся моя спальня и спальня Эрнада. Ничего интересного.

– Как человек, которому часто приходится убеждать себя в том, что голый камень может послужить подушкой, я не могу согласиться с этим утверждением. Лишь две спальни на целый этаж? Может быть, там есть еще небольшое поле для игры в ролл или плавательный бассейн?

Маран хихикнула.

– Нет. Там ванные, уборные, помещения для горничных, – ее улыбка исчезла, и она добавила, словно обращаясь к самой себе: – Впрочем, кроме сна мы там ничем не занимаемся.

Она отвернулась.

– Выше расположены комнаты слуг, затем солярий, оранжереи и тому подобное. В общем, все излишества, необходимые для времяпрепровождения богатых и глупых людей, – ее лицо просветлело. Она отступила на шаг и сделала реверанс. – Итак, сэр, осмотр закончен. Резиденция графа и графини Аграмонте-и-Лаведан. Каково ваше мнение?

Я отпустил несколько комплиментов, и мы начали спускаться на первый этаж. Очень странно, думал я. Люди состоят в браке всего лишь два года, и каждый спит в отдельной спальне. Но, может быть, именно так принято у богачей? Насмешку графа Лаведана над увлечениями его жены едва ли можно было назвать учтивой.

Когда мы спустились на первый этаж, меня посетила внезапная мысль: если бы я был женат на этой Маран, то, конечно, нашел бы лучший способ проводить ночи, чем заниматься деловой перепиской. Мысль была недостойной, и я постарался выбросить ее из головы, добавив имя графа Лаведана к списку высокородных ослов, с которыми мне приходилось встречаться.

По-видимому, никто не заметил нашего ухода из круглой комнаты. Аудитория разделилась на несколько яростно споривших групп, отстаивавших различные мнения. Маран снова наполнила мой бокал пуншем.

– Хотя я очень рада познакомиться с вами, капитан, но, честно говоря, я надеялась увидеть здесь вашего друга, Провидца Тенедоса, – она жестом обвела людей, окружавших нас. – Эрнад может выражаться слишком... жестко, но в его словах есть доля истины. Иногда люди, которых я сюда приглашаю, очень сильны в разных теориях, но не имеют никакого практического опыта.

Ее лицо стало серьезным.

– Вряд ли мне стоит говорить об этом. Все, что я сама совершила, – это родилась и выросла в богатой семье.

Странная женщина, подумал я. Необычайно переменчивая в своих настроениях. Зато с ней определенно не было скучно.

Я снова обнаружил, что смотрю ей в глаза и тону в их зеленых глубинах, и с усилием заставил себя отвести взгляд.

– Вероятно, вы сумеете убедить своего друга прийти на один из моих званых вечеров, – сказала она. – И конечно же, я хочу, чтобы вы тоже пришли.

– У меня есть лучшее предложение, – возразил я, лихорадочно размышляя. Это было неправильно, но мне очень хотелось снова встретиться с ней. – Не знаю, уместно ли делать такое предложение замужней женщине, но послезавтра вечером Провидец будет держать речь в Моратианском Холле. Я буду рад сопровождать вас туда и обеспечу ваше безопасное возвращение домой.

– «Сопровождать», мой добрый Дамастес, если вы не возражаете против такого обращения? Это слово неуместно, если только вы не употребляете его в армейском смысле.

– А в каком другом смысле я мог его употребить?

Она улыбнулась.

– Поскольку вы делаете предложение со столь чистыми намерениями, мне остается лишь согласиться. Следует ли мне послать за вами свою карету?

Я поклонился в знак согласия, а затем один из слуг подошел к ней с какой-то просьбой. Повернувшись, я начал пробираться к выходу через толпу, не обращая внимания на вопросы, сыпавшиеся с разных сторон.

Короче говоря, я впал в такое же идиотски-мечтательное состояние, как и любой деревенский парень, узнавший о том, что девушка приняла его приглашение на праздник Летнего Урожая.

Следующие два дня прошли в туманной дымке. Я почти забыл о своих обязанностях, и даже тупость моих «Оловянных Кентавров», как я называл их про себя, не могла пробудить во мне раздражения.

За полчаса до назначенного срока я облачился в парадный мундир и вышел за ворота наших казарм. Частично это объяснялось моим энтузиазмом, но, кроме того, мне не хотелось, чтобы какой-нибудь из лощеных болтунов увидел нас, хотя в этом не было ничего предосудительного.

Вскоре прибыл роскошный экипаж из красного дерева, отделанный эмалью и увитый декоративным золотым плющом. Он был запряжен четверкой гнедых; кучер и лакей сидели на высоких козлах, а сзади имелась приступка, где могли стоять еще два лакея.

Маран распахнула дверцу и поздоровалась со мной. Она была одета в мешковатые панталоны, которые, как я узнал позже, были последней новинкой сезона, красно-черную шелковую блузку с высоким воротом и меховую куртку с капюшоном от холода. Ее лицо немного раскраснелось, хотя окошко кареты было закрыто.

Я поклонился, поцеловал ее руку и залез в карету, которая покатилась по улице, мягко покачиваясь на рессорах. Изнутри салон был обит каким-то мягким материалом, обтянутым бордовой шелковой тканью.

– Рад приветствовать вас, графиня, – формально произнес я.

– Я тоже, капитан, – она улыбнулась. – Можно сказать вам нечто шокирующее?

– Вы можете сказать мне все, что угодно, – шокирующее или нет.

– Вот мы с вами едем на лекцию известного философа, где, наверное, будет очень скучно, однако я чувствую себя героиней романа, которая под благовидным предлогом ускользнула от мужа для встречи с галантным кавалером.

Я решил обратить ее слова в шутку, но потом передумал.

– Благодарю вас, Маран. Вы оказываете мне честь такими мыслями.

В сумерках я не мог видеть выражения ее лица. Некоторое время она молчала, и я решил прервать возникшую неловкость.

– Вчера вечером вы сказали одну фразу, заинтересовавшую меня. Вы приехали в Никею от скуки?

Маран ненадолго задумалась.

– Так я обычно говорю людям, – ответила она. – Но дело не только в этом. Мой род – один из самых старинных, и Аграмонте без тени сомнения полагают, что вся Нумантия должна вращаться вокруг них.

– Многие из нас так считают, хотя и не признаются в этом.

– Но не так убежденно, как Аграмонте, – возразила она. – Мой отец, например, несколько лет назад застал меня читающей книгу под названием «Обязанности мужчины». Вы ее не читали? Так вот, там сказано, что все мужчины имеют обязательства друг перед другом. Если у человека есть рабы, то он должен заботиться о них и освобождать некоторых за выдающиеся заслуги, чтобы после смерти Колесо вернуло его в лучшее положение. Кстати, род Аграмонте не освободил ни одного раба на протяжении минимум пяти поколений, о которых мне известно.

67
{"b":"2574","o":1}