ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Развиваем мышление, сообразительность, интеллект. Книга-тренажер
Раз и навсегда
Сломленные ангелы
Милые обманщицы. Соучастницы
Ключ к сердцу Майи
Сновидцы
Запасной выход из комы
Привычки на всю жизнь. Научный подход к формированию устойчивых привычек
Философия хорошей жизни. 52 Нетривиальные идеи о счастье и успехе
A
A

(Фактически, это французские, а не чешские войска проявили страннуюмедлительность при наступлении на Екатеринбург, где дожидалась своей страшной участи семья Николая II. Тогда их неторопливость становится понятной и объяснимой).

Дальше начались интриги. Было объявлено, что отправятся чехи на Западный фронт, но почему-то не через Мурманск, как планировалось ранее, а наиболее дальней дорогой — через Владивосток! Благодаря столь извилистому пути эшелоны чехословаков растянулись на большой площади — по Волге, Уралу и всей Сибири. Почему же они решили встревать в русскую междоусобицу и начали мятеж вместо того, чтобы побыстрее покинуть пределы России? Ответ прост — «союзные» представители дали им денег! Конечно не каждому рядовому солдату, а их руководству. 3-го марта 1918 года организация чехов «Национальный совет» получила первый взнос от французского консула в сумме 1 млн. рублей. 7-го марта — 3 млн. пополняют казну чехословацких дивизий, 9-го марта — ещё 2 млн., 25-го марта — 1 млн., 26 мартам — 1млн. Итого, французский консул передал менее, чем за месяц — 8 млн. рублей! Были и другие платежи. В газете «Прукопник Свободы» приводится общая цифра полученных активов: 11 млн. 118 тыс. рублей. И это только от «благодарной» Франции! Англичане тоже подкинули 80 тыс. фунтов.

Чтобы тяжёлая телега покатилась к обрыву, кто-то должен её подтолкнуть. Мятеж чехословаков начался в Челябинске — несколько офицеров корпуса были арестованы местными чекистами «за связь с контрреволюционными элементами». В ответ чехи захватили вокзал и потребовали освобождения своих земляков. 25-го мая 1918 года мая за подписью Троцкого был издан приказ о разоружении чехословацких частей, которые должны были сдать оружие, но было уже поздно. Дисциплинированные войска 40 тыс. чешского корпуса быстро захватили огромную территорию. Вокруг них сгруппируются и национальные антибольшевистские силы. Собственно говоря, масштабная война на взаимное истребление русских началась именно с чехословацкого мятежа. Позднее заслуги чехов и словаков не забудут — благодарная Антанта поспешит выкроить для них независимую Чехословакию!

Пожар русской междоусобицы зажжён. Главное теперь для «союзников» — не давать ему затухнуть. Белые необходимы, как средство максимального ослабления Красной армии. Поэтому надо их подбадривать и поддерживать. Чтобы война длилась, как можно дольше…

Время стремительно текло. Прошло уже почти три месяца со дня первой связи атамана Краснова с союзниками, а помощи от них ещё не было никакой! Фронт быстро разлагался: казаки поддавались красной пропаганде, дезертировали и даже переходили на сторону большевиков. И тут 27-го января к Краснову прибыл с чрезвычайными полномочиями начальник французской миссии капитан Фуке и с ним английский капитан Келзет. Казалось, помощь близка! Однако то, что произошло дальше, по-русски называется совсем по-другому… несколькими матерными словами.

После очередного обеда, французский капитан выложил на стол перед генералом Красновым подготовленный «союзниками» документ. Подписав его, атаман казачьего войска должен был получить долгожданную помощь.

«Мы, представитель французского главного командования на Чёрном море, капитан Фуке, с одной стороны, и донской атаман, председатель совета министров Донского войска, представители Донского правительства и Круга, с другой, сим удостоверяем, что с сего числа и впредь:

1. Мы вполне признаем полное и единое командование над собою генерала Деникина и его совета министров.

2. Как высшую над собою власть в военном, политическом, административном и внутреннем отношении признаем власть французского главнокомандующего генерала Франше д'Эспере.

3. Согласно с переговорами 9-го февраля (28-го января) с капитаном Фуке все эти вопросы выяснены с ним вместе и что с сего времени все распоряжения, отдаваемые Войску, будут делаться с ведома капитана Фуке.

4. Мы обязываемся всем достоянием Войска Донского заплатить все убытки французских граждан, проживающих в Угольном районе «Донец» и где бы они ни находились, происшедшие вследствие отсутствия порядка в стране, в чём бы они ни выражались, в порче машин и приспособлений, в отсутствии рабочей силы, мы обязаны возместить потерявшим трудоспособность, а также семьям убитых вследствие беспорядков и заплатить полностью среднюю доходность предприятий с причислением к ней 5-процентной надбавки за всё то время, когда предприятия эти почему-либо не работали, начиная с 1914 года, для чего составить особую комиссию из представителей угольных промышленников и французского консула…»

Краснов поднял глаза и внимательно посмотрел в лицо французского лейтенанта. Боже, как мы были наивны! Все наши жертвы, слова о союзной верности, вся кровь, положенная на алтарь общей победы. Все это фикция, ничто. Так вот она, так долго и так страстно ожидаемая помощь союзников! Вот она пришла, наконец, и что же она принесла! Россия разваливается, гибнут женщины и дети, а что делают «союзники»? Ничего ещё не дав, и ничего не сделав, они просят полностью подчиниться французскому командованию, да и ещё « заплатить полностью среднюю доходность предприятий»!

— Это все? — спросил атаман возмущённым тоном.

— Все, — ответил Фуке — Без этого вы не получите ни одного солдата. Mais, mon ami, вы понимаете, что в вашем положении. Il ni'y apas d'issue (но, друг мой… выхода нет)!

— Замолчите! — воскликнул атаман, от гнева он даже побагровел, что случалось с ним крайне редко. Больше всего на свете сейчас ему хотелось вырвать шашку из ножен и рубануть француза по его аккуратно причёсанному черепу.

— Эти ваши условия я доложу,… я сообщу всему Кругу… Пусть знают, как помогает нам благородная Франция! — сказал атаман Краснов и вышел из кабинета, судорожно сжимая в руке кусочек скомканной бумаги.

Ему стало ясно все. Помощи не будет. Но как сказать об этом казакам? Что будет с женщинами и детьми? Краснов прижался воспалённым лбом к холодному окну. На улице шёл снег…

Прочитав чудесное предложение доблестных французов, мы плавно подходим к Мифу второму: «Союзные» правительства в Гражданской войне поддерживали белых, и предоставляли им огромную помощь. Чтобы не быть голословными, начнём разбираться досконально. Сначала — в терминах. Что такое помощь? «Содействие в чём-либо, в какой-либо деятельности; поддержка» — говорит нам словарь. Давайте разбираться была ли «поддержка», было ли оказано «содействие» белогвардейцам. Начнём с поддержки дипломатической и правительственной. Это чрезвычайно интересная тема. В голове обычного обывателя есть небольшая путаница. Так как большевиков историки называют «узурпаторами» и «захватчиками» власти, то у неискушённого читателя складывается впечатление, что красные захватывали Россию у законного правительства. Следовательно, они были мятежниками. На самом деле процесс взятия власти большевиками был настолько хорошо Керенским подготовлен, что захватывать страну, отбивать её, пришлось не красным, а белым! Именно они были мятежниками против центральной ленинской власти. В такой ситуации, невероятно важным для борцов с большевизмом была легитимизация их действий. Необходимо было показать, что именно они являются законной властью в России, а захватившие Россию ленинцы — оккупанты и преступники. В такой ситуации только зарубежное признание белого правительства могло придать ему такой «законный» статус. Именно поэтому, «союзники» почти до самого конца Гражданской войны не признали официально ни одного Белого режима! Красных они тоже не признавали, и это давало Лондону и Парижу полную свободу манёвра. Все отколовшиеся кусочки Российской империи получали признание Великобритании и Франции в считанные дни…

Собственно говоря, ответом на вопрос о причинах непризнания Белого движения являются цитаты из выступлений лидеров Западных стран. Они не стесняясь, говорили в своих парламентах, все открыто и прямо. «Всякая попытка интервенции в России без согласия советского правительства превратилась бы в движение для свержения советского правительства ради реставрации царизма — говорил миролюбивый президент США Вильсон — Никто из нас не имел ни малейшего желания реставрировать в России царизм».

72
{"b":"25744","o":1}