ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Подошедшие к границе воинские части белогвардейцев и гражданских беженцев на территорию Эстонии не пускают. «Разгромленные, полностью деморализованные белые были отброшены к эстонской границе — пишет Лев Давыдович Троцкий в своей книге „Моя жизнь“ — Как только они её пересекли, правительство Эстонии их разоружило. В Лондоне и Париже никто о них и не вспомнил. То, что ещё вчера было Северо-западной армией Антанты, теперь погибало от холода и голода».

Несколько суток люди в лютый мороз ночевали прямо на земле. «…Русские полки не пропускаются за проволочное ограждение эстонцами. Люди кучами замерзают в эту ночь» — пишет Куприн. Солдаты, взрослые мужчины могут выжить, большинство замёрзших — это женщины и дети.

Наконец, начинается пропуск на территорию Эстонии. Небольшими партиями, сквозь колючую проволоку. Все оружие сдаётся, и это только начало. Эстонские солдаты прямо на морозе раздевают солдат, снимая новые английские шинели, отнимая ценные вещи и золотые кресты и кольца. После чего людей размещают на станции Нарва-2, в помещениях двух пустующих фабрик. Вокруг них — колючая проволока. Так и должно быть, ведь эти фабрики, по сути — концентрационный лагерь! Условия в эстонском лагере хуже, чем в нацистском: нет кроватей, одеял, тёплой одежды. Нет медикаментов, нет вообще ничего! Рядом на путях стоят тысячи вагонов с имуществом гибнущей русской армии. Там все это есть, но командующий эстонкой армией генерал Лайдонер приказал реквизировать составы со всем их содержимым в пользу Эстонии. «С беженцами из Петроградской губернии, число коих было более 10 тысяч, обращались хуже, чем со скотом. Их заставляли сутками лежать при трескучем морозе на шпалах железной дороги» — писал очевидец о кошмаре, творившемся в Эстонии.

Напрасны протесты Юденича: его армия «союзниками» приговорена. Талабский полк белых, ведя бои с наседающими красными, вышел к эстонской границе последним. Солдаты и офицеры перешли по льду на эстонскую сторону и, как было оговорено, сдали оружие. Но в Эстонию их не пустили, а, направив пулемёты, погнали назад! На другом берегу уже были большевики. Под огнём погиб почти весь полк…

У остальных «счастливцев» очутившихся в Эстонии, участь была ненамного лучше. В условиях эстонских концлагерей вспыхнула эпидемия тифа. От него умерли тысячи людей. В полках насчитывалось по 700 — 900 больных при 100 — 150 здоровых; число больных, не помещённых в госпитали, достигало 10 тыс., общее число заболевших составляло 14 тыс. Помощи от эстонцев не было никакой. Белья нет, медикаментов нет. Даже в бани русских пускать было запрещено! Только когда тиф вышел за пределы белогвардейских бараков, власти стали предпринимать меры. Появились элементарные средства гигиены и… братские могилы. «Когда был отдан приказ почистить бараки и госпитали от трупов, то их наваливали на повозки в несколько ярусов, сверху покрывали сеном, вывозили за город и сбрасывали на так называемое „трупное поле“ — повествует „Борьба за Красный Петроград“.

Картина, как в Освенциме и Дахау! Таков фундамент эстонской независимости! Но молчат правозащитники того времени, не слышно гневных голосов борцов за права человека. Кому есть дело до русских, когда идёт бурное строительство национальных государств? Случись такие зверства по отношению к полякам или к самим эстонцам — был бы повод повозмущаться. Геноцид русских, тем более желавших спасти свою страну, внимания и беспокойства не достоин. Ту же картину, те же двойные стандарты, мы наблюдаем и в современной западной политике.

Так Эстония встретила тех, кто помог освободить её от большевиков. Последнюю попытку спасти людей в январе 1920 года сделал Юденич. Он обратился к «союзникам» с просьбой перебросить свою армию на Южный фронт, к Деникину. Нужным количеством кораблей обладают только британцы. Они согласны помочь. За деньги — и назначают цену: 800 тыс. фунтов стерлингов! Этой баснословной суммы, у генерала Юденича, конечно, нет, а за бесплатно «союзники» ничего делать не будут. Они специально назначают непомерную цену, чтобы армия Юденича не дай бог, не усилила армию Деникина и Врангеля. Пусть лучше белогвардейцы отправляются в братские могилы…

К концу февраля 1920 года состоялось полное расформирование армии. Общая численность выживших после тифа русских равнялось 15 тыс. человек. Они оборваны, обессилены и не имеют никакой работы. Однако издевательства и истребление оставшихся в живых борцов за Россию на этом не закончилось. 2-го марта 1920 года эстонское Учредительное собрание приняло закон о 2-х месячных обязательных лесных работах для всех мужчин от 18 до 50 лет, не занимающихся никаким постоянным трудом. Общее число мобилизуемых «по случайному совпадению» определялась как раз в 15 тыс. человек! То есть, новый закон касался только русских белогвардейцев. Эстонское правительство фактически отправило их на каторгу!

Когда говорят, что лесоповал изобрели сталинские начальники ГУЛАГа, давайте вспомним, куда эстонцы направляют русских солдат и офицеров задолго до репрессий культа личности! Произвол полный: законов определяющих зарплату и норму выработки нет, а военные валить деревья не умеют. В день они зарабатывают по 10 эстонских марок, а питание одного человека стоит 50. «Мобилизованные жили впроголодь, одежда их быстро изнашивалась — пишет „Борьба за Красный Петроград“ — Размещение рабочих и санитарные условия были отвратительными. В браках была ужасная грязь, масса насекомых-паразитов, холод, сырость. Баня была редкостью, стирка белья и мыло — мечтою».

Сама же Эстония готовится стричь купоны. За своё содействие в предательстве русских патриотов, она получит солидный куш. Англия и Франция надавят на своих «друзей» большевиков, и 2-го февраля 1920 года в Тарту они с готовностью подпишут мирный договор между Советской Россией и Эстонией. Предательство вознаграждается весьма щедро: к Эстонии отошли Западная Ингерманландия с Ивангородом и район Петсаари (Печоры). Это около 1000 кв. км русской территории! Отдав землю, большевики ещё и выплачивают «отступные» — целых 15 млн. рублей золотом! Путет на чито строи-ить несависимую Э-эстонью!

Задушенная на Северо-западе России, борьба с большевиками продолжалась на Юге. Последним мощным оплотом Белого движения становился полуостров Крым. Именно здесь барон Врангель смог полностью проявить все свои таланты. Его армия не погибла такой страшной смертью, как солдаты Юденича, но и победить она не смогла…

Глава 12. Почему солдаты Врангеля рвали колючую проволоку руками.

Пусть не всегда подобны горному снегу одежды белого ратника — да святится вовеки память его.

И. Бунин

Пётр Николаевич Врангель смотрел на крымский берег. Он стоял и вглядывался в эти каменистые пляжи так тщательно, фиксируя каждый кустик и бугорок, словно пытаясь сфотографировать их в своей памяти. Это последняя часть русской земли. Это последняя русская земля, которую Врангель увидит в своей жизни. Да в глубине души, он и не надеялся увидеть Россию ещё. Увидеть Родину — значило победить, а в его условиях это было невероятно. Врангель в победу не верил уже около полугода, а может и больше. Не верил, но продолжал бороться и готов был пожертвовать жизнью за освобождение России от большевиков. Чтобы можно было спокойно умереть, честно посмотреть в глаза своим детям, и, ложась в гроб с последним своим вздохом ясно осознавать — я отдал России всё, что мог. Я боролся, я бился за неё и не моя вина, что борьба закончилась поражением, а не победой!

Ещё при планировании эвакуации Врангель решил для себя, что он уйдёт из Крыма вместе со своими последними солдатами. Был уже поздний вечер, когда оставшиеся посты юнкеров были выстроены на площади. Первые защитники России, первыми бросившиеся на борьбу с красной опасностью, они же теперь были и последними.

— Здравия желаю, господа юнкера! Благодарю Вас за славную службу! — бодрым, не знающим сомнений голосом поприветствовал воинов Врангель.

98
{"b":"25744","o":1}