ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Господи, — подумал он — Куда я веду этих мальчишек? Что нас там ждёт? У меня нет ответов ни на один вопрос!

Подумал он именно так, но им сказал совсем другое.

— Оставленная всем миром, обескровленная армия, боровшаяся не только за наше русское дело, но и за дело всего мира, оставляет родную землю. Мы идём на чужбину, идём не как нищие с протянутой рукой, а с высоко поднятой головой, в сознании выполненного до конца долга. Мы вправе требовать помощи от тех, за общее дело которых мы принесли столько жертв, от тех, кто своей свободой и самой жизнью обязан этим жертвам…

Заставы погрузились. Тогда и сам Врангель направился на катере к крейсеру «Генерал Корнилов», на котором взвился его флаг. С судов, проплывавших мимо, неслось «ура». Корабль за кораблём, нагруженные до предела, этим мощным русским кличем отдавали дань уважения своему вождю. Всё, что только мало-мальски держалось на воде, оставило берега Крыма. Только так смогли забрать всех тех, кто не хотел остаться под большевиками. И это притом, что барон Врангель издал приказ, разрешающий всем желающим остаться в Крыму! Никого плыть не заставляли, каждый делал свой выбор сам. Другой приказ командующего говорил о запрещении уничтожения мостов, фабрик, техники и другого оставляемого имущества. Ведь это все русское, э то все Россия. Пусть и красная.

Всего из Севастополя, а также из Керчи, Ялты и Феодосии ушло 132 до предела перегруженных корабля, на борту которых, находилось 145 тысяч 693 беж енца, не считая судовых команд…

После мастерски «организованных» англичанами эвакуаций, остатки деникинской армии едва смогли перебраться в Крым. Они были настолько деморализованы, разоружены, что казалось, дальше бороться не смогут. После кошмара Одессы и Новороссийска, Деникин сложил с себя полномочия командующего белой армией и передал их барону Врангелю. Но в самые последние дни деникинского правления, британское правительство выступило с «мирной инициативой». По сути, это был простой шантаж. Британская телеграмма говорила о том, что «Верховный Комиссар Великобритании в Константинополе получил от своего Правительства распоряжение сделать следующее заявление». Англичане, предлагали обратиться «к советскому правительству, имея в виду добиться амнистии». Далее британское руководство высказывало надежду, «что означенное предложение будет принято». Если же руководство белых вновь решит отказаться от переговоров с губителями Родины, то «в этом случае Британское Правительство сочло бы себя обязанным, отказаться от какой бы то ни было ответственности за этот шаг, и прекратить в будущем всякую поддержку или помощь».

Эти документы в мемуарах приводит барон Врангель. Написано предельно понятно и чётко. Нам ваша борьба уже не нужна, хотите воевать — воюйте, но «пулемёта я вам не дам». «Отказ англичан от дальнейшей нам помощи отнимал последние надежды. Положение армии становилось отчаянным» — пишет Врангель. Именно это послание британцев становится его первым международным документом, полученным в ранге руководителя белого движения. Деникин же выбирает «гостеприимное убежище в Великобритании» и уже навсегда уходит с арены русской смуты…

Барон Врангель стоит перед сложным выбором: продолжать борьбу с армией, которая благодаря «блестящей» эвакуации «союзниками» безоружна, и деморализована, или капитулировать перед большевиками. И главное, что отказ англичан оказывать помощь, на деле означает невозможность за деньги купить у них новое вооружение! Но Врангель решает бороться до конца. Он быстро и решительно реорганизует армию и даже переименовывает её в Русскую. Попытки красных ворваться в Крым отбиваются. Армия получает передышку. Её кавалерийские полки сажают на коней свои первые эскадроны, мелкие части укрупняются. И тут меняется политическая коньюктура!

Именно в этот момент поляки начинают активное наступление на Белоруссию и Украину. Начинается очередной раунд большой политической партии. Есть в русском языке поговорка — «кому война, а кому мать родна». Молодое польское государство можно смело отнести к тем, для кого мировая бойня стала огромным национальным праздником. «Уродливое детище Версальского договора», как позднее назовёт Польшу выпускник Петербургского Политехнического университета Вячеслав Михайлович Молотов, от войны только выиграла. Едва появившись на свет, нарезанное из кусков немецкой и русской территорий, это молодое государство проявило невероятную прыть, стараясь использовать благоприятный момент и оттяпать себе куски территории пожирнее. Аппетит у поляков отменный, они пытаются не только пощипать рухнувшую Россию, но и отобрать у немцев Вехнюю Силезию, а у литовцев Вильно (Вильнюс).

Пока красные и белые русские мутузят друг дружку, полякам «под шумок», совершенно безнаказанно удалось захватить некоторые украинские, белорусские и литовские земли. Занимаются территории, собственно Польше принадлежавшие лет триста назад, во времена Речи Посполитой, когда граница с Россией проходила под Смоленском. Теперь настал момент реванша. Для «союзников» ситуация похожа на методы истребления русского флота: поменял флаг и судно уже не принадлежит России. Если взять куски Украины и Белоруссии и отдать полякам, то они уже совсем и не русские.

На «освоенных» Польшей территориях начинается активное «ополячивание». В Российской империи такого никогда не было, и поляки могли свободно учиться своей истории и языку, в Совдепии их тоже никто не притесняет. В новой «демократической» Польше к ноябрю 1921-го года в Западной Белоруссии из 150 белорусских школ осталось только две. Попытки открыть новые насильственно подавлялись, а «виновные» подвергались арестам. В 1930-е годы дискриминация национальных меньшинств ещё больше усилилась. Начались гонения на православие, в результате которых были уничтожены сотни православных храмов, в том числе и величественный собор Александра Невского в Варшаве. Как это ни странно, конец этим притеснениям положила Красная армия в 1939-м году.

Для захвата русской территории нужен инструмент, поэтому «союзники» спешно формируют польскую армию. Нигде, так не бросалась разница в «помощи» англичан и французов, как в деле снабжения русских белогвардейцев и свежеиспечённых польских войск. Это белые армии могли идти в атаку, имея по нескольку патронов на винтовку; польские арсеналы загружены по самую крышу, обмундирование с иголочки, вдоволь продовольствия и амуниции. Как и польская территория, вооружённые силы склеиваются из нескольких разных частей: «русский» корпус Довбор-Мясницкого, «австро-немецкая» армия генерала Галлера и вновь формируемые части из призывников, добровольцев и… эмигрантов. Большое количество поляков из США и Западной Европы поспешили влиться во вновь формируемые национальные войска. «Союзные» правительства, разумеется, этому не препятствуют, а всячески поощряют этот процесс. Почему мы уделили внимание полякам? Потому, что безудержный рост польского государства в 1919-1920 годах сыграл огромную роль в судьбе белого движения. Многие демарши «союзников» объясняются влиянием именно польских факторов в политической ситуации того времени.

Наибольшую роль сыграли польские паны в судьбе армии Деникина и Черноморского флота. Сначала польская помощь была весомым «союзным» аргументом для начала трагического деникинского похода на Москву. Затем в самый решительный момент поляки и их сателлиты петлюровцы заключили с большевиками перемирие, дав им возможность всеми силами навалится на обескровленных белых. Теперь, когда Врангель не смотря ни на что, решил сопротивляться Крымском полуострове, история должна была повториться. Под ударами Красной армии Польша затрещала и готова была рухнуть. Спасти заботливо выращенную «союзниками» польскую независимость должны были солдаты Врангеля. Удобрением для независимости Польши, равно как и Латвии, и Эстонии и стали десятки тысяч трупов русских белогвардейцев!

Лондон и Париж начинают играть с Врангелем в классическую игру «добрый и злой следователь»: «злой» Лондон поставок оружия не даёт, «добрый» Париж снова открывает краник военных поставок. Глава министерства иностранных дел Великобритании лорд Керзон отправляет красному «министру» Чичерину ноту, в которой требует снисхождения для разбитых белых. Одновременно он угрожает, что если большевики попытаются наступать на Врангеля и добить его, то «британское Правительство было бы вынуждено направить корабли для всех необходимых действий, чтобы охранить армию в Крыму и предупредить вторжение советских сил в ту область, в которой находятся вооружённые силы юга России».

99
{"b":"25744","o":1}