ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Англия всеми силами готовила и взращивала будущий конфликт. А за ее спиной уже маячил силуэт еще одного нашего будущего «союзника». США, щедро оплачивавшие японскую агрессию и русскую революцию, тоже не сидели на месте, потихоньку выходя на мировую арену. С их приходом весь мировой баланс сил должен был радикально поменяться. Если ранее, английская собака вертела своим американским хвостом, то теперь уже хвост начинал вертеть самой собакой.

Но может быть те, кто готовил Первую мировую войну просто не представляли, что получится из их затеи? Почему наши «союзники» по Антанте так смело шли на этот конфликт? Ответ прост: Ни одно демократическое государство не было разрушено в ходе мировой войны. По своей природе, государства, имеющие демократическое устройство, обладают более устойчивой структурой, чем монархии. В случае глобального катаклизма в такой стране к власти просто приходит другая партия, другое правительство или новый лидер, но никогда не происходит революции или другого крупного социального взрыва. Монархии не имеют такого прекрасного громоотвода народного недовольства, как простая смена политических декораций. Даже если во время войны царь или кайзер сменит любого руководителя, все равно вся ответственность за страну лежит именно на нем. И ненавидят не только конкретную венценосную особу, а саму монархию! Поменять царя, значительно сложнее, чем заменить премьер министра. Поэтому при монархическом строе меняется не глава государства, а в результате революции изменяется сама форма правления. А революция во время войны неизбежно ведет к ее проигрышу!

Именно поразительная устойчивость демократической формы правления к различным кризисам, и дала правительствам этих стран решимость в организации глобального конфликта, который должен был уничтожить их монархических конкурентов. Потому Англия, Франция и США смело шли на конфронтацию и подготавливали ее всеми силами. Достаточно взглянуть на результат Первой мировой войны: США не потеряли ничего, заработали на военных поставках кучу денег и становятся все сильнее и сильнее. Англия уничтожает опасных соперников — русских и немцев, и выходит из войны, лишь немного ослабнув. Однако по сравнению со всеми остальными участниками войны, она оазис благополучия. Хуже всех «поджигателей войны» приходится Франции — война идет на ее территории, она несет большие человеческие и экономические потери. И все же, французы достигают своей цели — пересмотра итогов франко-прусской войны и возвращения потерянных провинций! Главный противник Парижа — Германия будет повержена в прах, а большие потери французской армии — это плата за устранение опасного соседа…

Правду о сараевском убийстве знали единицы. В каждой хорошей пьесе любому актеру отведена определенная роль: есть время выходить на сцену, произносить слова и совершать действия. Затем наступает пора отправляться за кулисы. Вот так в небытие уходили и основные свидетели и действующие лица убийства Франца Фердинанда. Первым ушел из жизни Неделько Габринович. За ним 1-го мая 1918 года, также от туберкулеза, в тюрьме тихо скончался Гаврила Принцип. Свою роль молодые террористы выполнили дважды: убив эрцгерцога и дав австрийцам «правильный» след. Отыграли уготованный им сценарий военные и политические организаторы покушения. Глава тайной организации сербских националистов «Черная рука», полковник Апис (Дмитриевич), честно провоевал на фронте спровоцированной им войны четыре года, когда неожиданно был арестован по приказу своего собственного правительства. Важный организатор закулисных дел теперь уже ненужный свидетель: военно-полевой суд без проволочек приговаривает начальника разведки сербского генштаба к расстрелу.

При загадочных обстоятельствах ушел из жизни и «политический» организатор сараевского покушения — Владимир Гачинович. Он был одновременно членом всех трех организаций, подозреваемых в злодеянии: «Молодой Боснии», «Народной Обраны» и «Черной руки». К тому же в «Млада Босна», которая осуществила террористический акт, он был наиболее влиятельным членом и главным идеологом. Именно через него осуществлялись контакты этих организаций с российскими революционерами, которые с успехом воспользуются шансом на революцию, который им дал Гачинович. В его друзьях и знакомых ходили лидер эсеров Натансон, социал-демократы Мартов, Луначарский, Радек, Троцкий. Последний даже почтил его память некрологом. Потому, что в августе 1917 года, здоровый и цветущий 27-летний Владимир Гачинович внезапно занемог. Так непонятна и загадочна была эта болезнь, что оперировавшие его дважды(!) швейцарские врачи ничего так и не обнаружили. Но в том же месяце Гачинович скончался …

Первая пуля попала в грудь эрцгерцогини. Она лишь успела охнуть и моментально упала на спинку сиденья.

— Платье, платье — пробормотала она, увидев красное пятно расплывавшеяся на белом шелке.

Но это была не ее кровь. Вторая пуля застряла в позвоночнике ее мужа, пройдя сквозь воротник его мундира и шейную артерию. Наследник австрийского престола схватил себя за шею, но сквозь его пальцы кровь толчками, пульсируя, в считанные секунды залила собой белоснежное платье его супруги и щеголеватый голубой мундир самого эрцгерцога.

— Софи, Софи не умирай! Останься жить для наших детей! — прохрипел Франц Фердинанд, повернувшись к жене.

Она уже не слышала его слов, скончавшись почти моментально. В тот же момент новая порция его крови вылилась прямо на расставленные руки губернатора Потиорека, что попытался помочь эрцгерцогу. К машине бежали люди, адъютанты наследника.

— Шею, зажмите ему шею! — истошно кричал кто-то. Рядом хлопал вспышкой оказавшийся рядом фотограф, который едва не заснял сам момент выстрела.

Чьи-то пальцы попытались закрыть рану Франца-Фердинанда. Но кровь продолжала литься ручьем — зажать сонную артерию и в спокойной обстановке задача непростая, а тут еще мешал воротник мундира. Сильно пополневший за последнее время эрцгерцог, со свойственным ему юмором пошутил когда-то, что портной сшивает одежду прямо на нем — иначе пуговицы могут отлететь. Теперь в этот роковой день адъютанты отчаянно пытались расстегнуть перепачканный голубой мундир, чтобы остановить кровотечение. Ножниц ни у кого не было.

Генерал Потиорек пришел в себя первый.

— В госпиталь, быстро! — заорал он на водителя и тем вывел его из состояния прострации. Машина с ходу рванула с места. На заднем сиденье, поддерживаемый двумя адъютантами, тщетно пытавшимися зажать рану, умирал Франц-Фердинанд. Потеряв сознание, эрцгерцог дышал еще пятнадцать минут. Потом он скончался в автомобиле рядом со своей женой, чье белое платье было залито кровью обеих августейших супругов.

Через месяц с небольшим кровью будет залита вся Европа …

Глава 4.

Британское «миролюбие».

Если бы Принцип не покушался на жизнь австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда, международные сторонники войны изобрели бы другой повод.

Великий князь Александр Михайлович Романов

Так-то и удалось старому пиратскому государству Англии, опять вызвать резню в Европе ...

Альфред фон Тирпиц, германский гросс-адмирал

— Это моя жена, Анечка — сказал штабс-капитан Татищев и обнял супругу за плечи.

Она чуть смутилась, и, протянув руку гостю, представившись совсем официально:

— Анна Васильевна.

Он же поцеловав мягкую и изящную кисть графини, щелкнул сапогами с лихостью бывалого офицера.

— Позвольте представиться, полковник Крымов — и широко улыбнувшись, добавил — Александр Михайлович.

Не то, чтобы Анна Васильевна не любила гостей, но в этот воскресный день, муж поступил уж совсем непорядочно — вышел на пять минут купить свежих газет и вернулся обратно уже не один. А ей нечем угощать гостя. Так не делается.

Строго взглянув на мужа, графиня шагнула назад, проходя в комнаты.

— Анечка, мы должны спасти полковника — шутливым тоном говорил ее Николенька, направляясь следом за супругой — Я ему это торжественно обещал и только таким образом сумел заманить к нам.

Анна Васильевна с удивлением взглянул на мужа, но в светлой комнате задавать вопрос ей даже не пришлось. Весь мундир полковника Крымова был забрызган грязью, и не заметить этого можно было только в полутемном коридоре.

— Извозчик, видимо очень торопился — улыбнулся тот слегка виновато — Право, мне так неудобно Вас стеснять, но Николай Владимирович и впрямь предложил меня выручить. В таком виде мне даже не доехать до моей квартиры.

Ситуация была похожа на комедию, одну из тех первых немых, что крутили на Невском в синематографе. Полупьяный извозчик, большая свежая лужа — и как результат с ног до головы обрызганный полковник, страшно ругающийся и одновременно беспомощно озирающийся.

— Александр Михайлович сегодня приехал из Ташкента — рассказывал Татищев жене— Видишь, какой загорелый. И надо же так случиться: первый дождь за две недели!

— Мне просто повезло — вновь заулыбался гость — если бы не эта лужа и не этот пролетевший мимо мерзавец, я бы не познакомился с Вами, очаровательная Анна Васильевна.

Его мундир уже срочно стирали и сушили, а когда где-то в глубине дома раздался детский плач, Анна Васильевна бросилась на выручку няньке.

— Вы и вправду меня очень выручили Николай Владимирович — сказал полковник Крымов, когда они остались одни.

— Полноте, Александр Михайлович, о чем тут говорить — усмехнулся штабс-капитан, — Скажите лучше, что Вы думаете по поводу поведения австрияков, вчера ведь истек срок их ультиматума.

Полковник внимательно посмотрел на графа Татищева. Молодой, красивый. Жена очаровательная.

— Хотите знать, будет ли война? — переспросил гость и, помедлив секунду, неожиданно спросил — Вам сколько лет?

— Двадцать шесть.

— Двадцать шесть — задумчиво повторил Крымов — Детьми, я полагаю, бог не обидел?

— Трое у нас. Машенька, Петя и Софочка. Только полгода назад родилась. Но к чему Вы это спросили, Александр Михайлович? Простите, я не понимаю.

Полковник Крымов поставил чашку чая на стол и посмотрел на Татищева. Лицо полковника было серьезное и строгое.

— Один мой приятель буквально недели две назад ехал через Берлин. Он у меня лошадник страшный, вот и пошел к одному из лучших в Европе торговцев лошадьми. Посмотреть, полюбоваться. Так вот, Волтман, у которого всегда был самый роскошный выбор, показал только пустые конюшни. Всех скакунов купила германская армия.

Татищев молчал. Полковник Крымов закурил и продолжил:

— Дорогой Николай Владимирович, война будет. Очень скоро и очень страшная. Гораздо быстрее, чем Вы можете себе представить. И у Вас штабс-капитан представится возможность быстро догнать меня по званию. Впрочем, и я надеюсь в полковниках не засидеться.

— Вы в этом уверены?

— Ровно, как и в том, что лошадей сейчас закупают по всей Европе и Россия не исключение. Я Ваш должник Николай Владимирович, и потому настоятельно рекомендую Вам — постарайтесь провести ближайшие дни с женой и детьми. Поверьте, это самое лучшее, что можно сейчас сделать.

Татищев задумался. Как раз послезавтра, Машенька и Петя отправляются в Евпаторию. Там матушка супруги приобрела домик, а детям после сырого петербургского климата нужен целебный морской воздух. Еще через месяц туда направится и Анечка с малышкой. Неужели, и правда война из-за сербских террористов дойдет и сюда, в столицу огромной Российской империи.

— Вы действительно думаете, что войны не избежать Александр Михайлович? — только и смог снова спросить штабс-капитан лейб гвардии Преображенского полка граф Николай Владимирович Татищев…

18
{"b":"25745","o":1}