ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Среди высшего руководства германских вооруженных сил царит полное недоумение. Кайзер не объясняет своим военным, какую грязную игру ведут англичане, как они буквально за уши тащат Германию на Восток. Поэтому поведение правительства вызывает у рационально мыслящих немецких генералов и адмиралов шок. Они прекрасно знают, что никакой особой надобности в столь поспешном объявлении войны России немецкий план войны не вызывал. Он требовал лишь скорейшего открытия военных действий против Франции. Всякая отсрочка боев на востоке могла принести немцам только выгоду. Зачем нужно объявлять войну и брать на себя позор стороны, совершающей нападение, если Германия не планирует вторжения в Россию? Зачем надо объявлять войну государству, от которого вы собираетесь только защищаться?

Самое забавное, что почти все историки пишущие о Первой мировой войне задают тот же самый вопрос. Задают, все, как один. И никогда на него не отвечают! Потому, что ответ на него они ищут в Берлине, а он находится в коридорах британского министерства иностранных дел!

А, тем временем, вслед за военным недоумевать начинают немецкие дипломаты. Объявление войны Берлином сразу приводит к тому, что в этот сложный момент Италия решает за благо для себя, своих союзников Германию и Австрию не поддержать и остаться нейтральной. В дальнейшем итальянцы и вовсе выступят на стороне Антанты. Дело в том, что по условиям соглашений с немцами и австрийцами, Италия была обязана выступить на стороне своих союзников лишь в случае оборонительной войны. Поскольку войну объявили германцы, любители пиццы и макарон имели законный повод им не помогать. Вот и недоумевают германские дипломаты — зачем так спешить объявить войну России, теряя при этом итальянского союзника? Пусть бы сами русские запятнали себя — тогда Италия была бы обязана объявить им войну!

Не зная причин загадочного поведения собственного правительства, германские военные накануне надвигающегося конфликта действуют по своим давно разработанным планам. Когда Вильгельм, желая избежать конфликта с англичанами и надеясь на французский нейтралитет, распорядился всеми войсками двинуться на Восток, его начальник генерального штаба Мольтке резко воспротивился и отказался выполнять этот приказ на том основании, что он противоречит всем планам, а изменить их в короткий срок не представляется возможным. У немцев даже не было готового плана железнодорожных перевозок и сосредоточения войск на русско-германской границе, не говоря о планах боевых действий.

Ситуация становилась патовой. В военной истории всегда было так: сначала мобилизация, потом объявление войны, затем уже боевые действия. У немцев в 1914 году все наоборот: сначала разрыв дипломатический, потом 1-го августа они начинают мобилизацию. Боевых действий нет совсем. Наоборот, после мобилизации германцы занимают оборону! Нонсенс! Зачем тогда войну объявляли, обороняться-то можно и без ее объявления!?

Это вообще невиданный случай: до того дня объявление войны всегда было прерогативой нападающей стороны. Именно агрессор ее объявлял, чтобы «с чистой совестью» обрушиться на свою жертву. В 1914 у немцев все неправильно: Германии по планам надо разбить Францию, а она объявила войну России. Поэтому надо направить войска на Восток, но можно их направить только на Запад! Поведение немцев выглядит полным идиотизмом. С одной оговоркой — если на время забыть о «намеках» сэра Грея. И наоборот, помня о них, приходится согласиться с тем, что по-другому немцы поступить не могли.

Однако пока кайзер ругался со своими генералами, старый довоенный план немецкой мобилизации выполнялся, и армия продолжала концентрироваться на западных, а не на восточных границах. Начальник генерального штаба Мольтке пытался объяснить своему монарху очевидную истину. В случае переброски немецкой армии на Восток, Германия останется абсолютно беззащитной, если Франция все же решит напасть!

Аргумент весомый, после стольких выкрутасов англичан и странного поведения русских, на слово верить нельзя никому. Тут Мольтке выкладывает и свой последний козырь. В соответствии с «Планом Шлиффена», 16-я германская дивизия уже выдвигается в сторону Люксембурга и вот-вот прейдет границу. Кайзер и его канцлер в панике требуют остановить войска, ведь за нарушение нейтралитета Люксембурга британцы могут вступить войну. Дивизию успевают остановить буквально в километре от границы. Но тут из Лондона приходит очередная телеграмма. На этот раз от английского короля Георга. Это ответ на послание кайзера. Британский монарх заявляет, что он знать ничего не знает ни о каких английских гарантиях французского нейтралитета!

Отчаяние охватило Вильгельма II. Вынужденный послушаться сэра Грея и объявить войну России, он, разумеется, надеялся, что конфликт этим ограничится, а теперь Лондон снова лавирует и не хочет брать на себя обязательств, что Франция не ударит в спину германской армии. Во Франции полным ходом идет мобилизация, в полную готовность приведены морские и сухопутные силы. У кайзера остается только один выход — обратиться к самим французам.

Запрос сохранят ли в Париже нейтралитет, немцы направили еще 31(18) июля. Совсем недавно, в апреле, на выборах в парламент во Франции случайно победили пацифисты. Новый премьер Вивиани тоже сторонник мира, он желает избежать войны. Не беда, что тем самым он предает своих русских «союзников». Наплевать, что Пуанкаре-«война» обещал в Петербурге совсем другое. Во Франции демократия, а потому мнение премьера совсем необязательно совпадает с точкой зрения президента. Это очень удобно, когда левая рука не отвечает за правую! Одним словом, играют уважаемые французские лидеры в доброго и злого следователя. Но одними разговорами не ограничиваются: 31 июля, т.е. еще до объявления немцами войны России, по приказу военного министра французские войска отводятся на десять километров от границы «в доказательство миролюбия Франции, и во избежание случайных инцидентов и провокаций». Это продолжение «намеков» сэра Грея. Немцам намекают: не бойтесь, и смело объявляйте войну с русским!

На следующий день, уже после объявления немцами войны России, позиция Франции становится более неопределенной. На германский запрос ответ дается весьма уклончивый: «Франция поступит так, как требуют ее интересы». Премьер Вивиани вынужденный объявить мобилизацию 1 августа (19.07), прибавил, что «она еще не означает войны». По русско-французскому договору Франция была обязана объявить войну Германии, а вместо этого она делает такие «миролюбивые» заявления! Это — нарушение «союзного» договора, предательство в первый же день войны, в ожидании того, что немцы вопреки своим собственным планам и здравому смыслу, начнут воевать с одной Россией!

Вместо того, чтобы прямо объявить войну Берлину, как того требует союзнический долг, французы ломают настоящую комедию. Мотивация наших соратников по Антанте похожа на детский лепет. Русский посол в Париже Извольский, доносил 1 августа (19.07): «По политическим соображениям... для Франции весьма важно, чтобы ее мобилизация не предшествовала германской, а явилась ответом на таковую», что «было бы лучше, если объявление войны последует со стороны не Франции, а Германии». Французский маршал Жоффр уже 2 августа (20.07.) писал своим командирам, что «по национальным соображениям морального порядка и по настоятельным соображениям дипломатического характера необходимо возложить на немцев полную ответственность за открытие враждебных действий». На самом деле все куда как проще — наши верные «союзники» не оставляют надежды натравить Германию исключительно на Россию. Отсюда и вся эта дипломатическая шелуха.

Вот после таких ответов из Парижа и слал кайзер Николаю II телеграммы в два часа ночи, пытаясь в последний раз спасти и себя, и его! Теперь весь подлый замысел «союзников», становился ясен главе Германии. Сэр Грей обманул его дважды: первый, когда говорил, что Англия вообще не будет участвовать в войне и второй — когда заставлял Германию объявить войну одной России. Теперь после начала русско-германского конфликта, немцы не имели никаких гарантий нейтралитета Парижа, ни от англичан, ни от самих французов. Париж мог в любой момент благородно заявить, что начинает боевые действия, как верный «союзник» России. И ударить Германии в спину! Берлин же должен был этого терпеливо ждать.

26
{"b":"25745","o":1}