ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Есть еще один факт, позволяющий с точностью предположить, что апрельское наступление не могло привести к победе в войне. США вступили в войну 6 апреля 1917 года. Если наступление, начавшееся 8-9 апреля, приведет к разгрому немцев, то американские солдаты даже не успеют по разу выстрелить. Как же тогда правительству США получать послевоенные преференции? Нет, американцы обязаны были повоевать, пролить достаточно крови своих солдат, чтобы президент Вильсон с полным правом начал диктовать миру новые правила игры и руководить послевоенным устройством планеты.

Для самой французской армии поспешное наступление закончилось печально: огромные потери и полная деморализация. С военной точки зрения. Зато, обещанное обескровливание собственной армии проведено блестяще. Войска стали совсем небоеспособны. Все шире в них стала распространяться антивоенная пропаганда, солдаты стали проявлять все большее недовольство офицерами, усилились требования о немедленном заключении мира. Вскоре, вообще начались повсеместные военные бунты. В мае беспорядки охватили семь французских корпусов. Дезорганизованными оказались 113 войсковых единиц: 75 пехотных полков, 22 батальона стрелков, 12 артиллерийских полков, два полка колониальной пехоты, один драгунский полк, один батальон сенегальцев. Наконец, два корпуса, взбунтовавшись, начали поход на Париж. Достигнут именно тот результат, о котором договаривались с немцами: «союзные» армии могут спокойно сидеть остаток 1917 года. Никто не заподозрит их ни в чем. Какое наступление, когда армия на грани бунта! Вот так предав собственных солдат, Антанта добилась желаемого результата. «После провала апрельского наступления западные державыне предпринимают больших наступательных операций, отказываются от решения крупных стратегических задач— констатирует «История военного искусства» — Наступательные операции ими проводятся с ограниченными целями. Борьба ведется за улучшение позиций, за обладание отдельными тактическими пунктами».

В момент бунта во французских частях была очень опасная ситуация: между немцами и Парижем оставались только две верные дивизии! Фактически в это время дорога на Париж была открыта. Но Германия возможностью для удара на французскую столицу не воспользовалась, все свои силы случайно, в спешке перебрасывая на Восток. И снова объяснение в своих мемуарах дает Людендорф. Оказывается, германское командование не знало о брожении во французской армии, и узнало об этом лишь долгое время спустя! Этим Людендорф и оправдывается, почему он не перешел в мае 1917 года в наступление на французском фронте и не использовал его временную слабость. На самом деле немцы убедились, что «союзники» свои тайные договоренности соблюдают, поэтому и соблюдают их сами.

Майской революции во Франции не получилось, мы уже говорили об особой устойчивости демократических режимов к подобным кризисам. Бунт был подавлен в самом зародыше. Расстрелами. Все лето и осень 1917 года французские военные полевые суды работали без устали и привели армию к дисциплине и порядку. Для выпуска общественного недовольства, оказалось, достаточно поменять одного главнокомандующего, так позорно «провалившего» наступление. Керенский пишет об этом так: «15-го мая генерал Нивель был снят с поста главнокомандующего и заменен генералом Петеном, который до того организовал оборону под Верденом и пользовался огромным уважением и престижем в армии».

Мавр сделал свое дело — мавр может уходить! Войне, благодаря умелому генералу Невелю, а точнее правительству Англии и Франции — тем, кто отдал ему приказ наступать раньше, суждено еще продлиться более года. Миллионы людей погибнут, сотни тысяч станут калеками — но «союзные» разведчики свое слово сдержат. Новый главнокомандующий Петен, приведя французскую армию в чувство, наступать не собирается. «Союзники» уходят на лето и осень 1917-го года в глухую оборону. Именно в эти сроки немцы окончательно сломают Восточный фронт…

«Таким образом, безрассудная попытка Нивеля ввести в дело всю французскую армию и добиться решающих результатов без поддержки русского фронта окончилась поражением и не только сорвала возможность совместного наступления с востока и запада, но и лишила страны Антанты всех надежд на окончание войны в 1917 году» — делает выводы Керенский.

Разглагольствовать он умеет делать хорошо, а вот о причинах, столь «странных» решений французского командования умалчивает. Вам кажутся неправдоподобными и невозможными действия «союзников»? Удивительно, что предают они соратников по оружию? Давайте не будем забывать, что грязней, чем политика занятия в мире нет. И смотреть с точки обычного человека, с его моралью и понятиями на деяния политиков просто нельзя, иначе будет много непонятного. Поэтому давайте забудем на минуту о том, что Россия британцам и французам всегда мешала, что они портили нам кровь на протяжении столетий. Отложим в сторону наши знания о плане развала России. Не будем вспоминать о том, вообще ради чего началась Первая мировая война. Давайте просто посмотрим на ситуацию 1917 года глазами «союзных» руководителей.

В России произошла революция, ее армия стремительно разваливается. Как боевая единица такая вооруженная сила малоценна, если ее направить в наступление. Воевать она не хочет, боевой запал звучит только в речах Временного правительства. Но сражаться русским придется, если противник будет нападать сам. Иными словами — надо спровоцировать Германию наступать на Восточном фронте. Выгода здесь самая простая: если немцы бьют русских, французов они уже бить не будут — сил не хватит. На дворе уже 1917-й, а не 1914-й год, и германская армия уже не может себе позволить наступать на двух направлениях. Русские же теснимые германцами будут вынуждены защищаться. Война разгорится. Будут гибнуть люди, но … не Ваши подданные! Жители вверенной вам страны останутся живыми. Кроме того, Россия так устроена, что войти в нее можно легко, зато выйти практически невозможно. Живым. Напав на русских и углубившись в ее снежные просторы, германские армии исчезнут там навсегда. Так оно и получится. Нет, немцев русские не перебьют, в отличие от солдат Наполеона и Карла ХII, просто сотни тысяч их станут охранять дороги, склады и переезды в оккупированной стране. Другие сотни тысяч будут реквизировать продовольствие и одежду, станки и ценности. Сотни паровозов и тысячи вагонов повезут награбленное немцами в Германию. И всех этих солдат на Западном фронте не будет!

Вот тогда вы и нанесете немцам удар и победно закончите войну. Дух захватывает от красоты плана, одна только заминка. Боятся немцы России, они ведь тоже про Бонапарта читали и знают, что бывает с теми, кто далеко в русские равнины заходит. Ведь как из Берлина смотрится февральский переворот? Россия оттуда сильна как прежде — к власти в стране пришла элита, которая и ранее заседала рядышком с царем, в Думе. Эти «сливки земли русской» пообещали сражаться с немцами до победы, а сами готовятся передать власть Учредительному собранию. Получается, будто в стране просто убрали плохого царя и решили провести некий плебисцит на тему «как на Руси жить хорошо». Решат люди, и появится новый царь, решат по-другому — и будет республика. Вопрос продолжения войны даже не обсуждается, бои не утихают. Видя все это, вы согласитесь на месте немцев наступать на Россию, имея в тылу французов и англичан, также к прыжку изготовившихся? Вряд ли. Поэтому их надо убедить, что Россия сейчас слаба и очень быстро станет еще слабее, если Владимир Ильич доедет до Петрограда. Напомню, что решение об отправке Ленина в Россию было принято почти через две недели после Февраля, а тогда вся глубина разрушительной работы Временного правительства была еще не видна. Решиться на такое в Берлине можно было, только получив огромный пласт новой первоклассной информации, словно на машине времени заглянув вперед и увидев будущие печальные русские события. Роль прорицателей сыграли «союзные» разведчики и тайные дипломаты. Они рассказали немцам:

68
{"b":"25745","o":1}