ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ладно, хватит, – мрачно буркнул Эртель. – Но чего добивались все эти колдуны и чернокнижники, чтоб им пусто было? Зачем наложили заклятие на девчонку и этого злосчастного нищеброда?

– Ваше величество, – Ренисенб сокрушенно развела руками, – у нас есть некоторые предположения… но, боюсь, ни одно из них вам не понравится. Итак, гиперборейцы, в число коих входили Унтамо, Эгарнейд, Крэган и еще двое, убитые при штурме, пытались воздействовать на разум представителей Народа Карающей Длани. Известно, что оборотни – лишь наполовину люди, другая же половина в них – от хищника. Человеческой натурой управлять тяжело, но если сделать так, чтобы в определенных обстоятельствах зверь брал верх… В нордхеймских преданиях частенько встречается такое понятие – «скогра». Так называют человека, попавшего под власть заклинания, лишающего его способности владеть своим рассудком. При виде пролитой крови или услышав тайное слово, скогра бросается на любого, кто окажется поблизости, и начинает убивать. Представляете возможности использования подобных созданий? Допустим, живет себе человек как человек, вернее сказать, оборотень. Ходит рядом с другими людьми. Рядом с вами или со мной. Но стоит кому-нибудь из нас, например, случайно порезать палец, и случится то, что произошло в таверне месьора Далума. Если таких, с помраченным сознанием, двое или трое – что ж, это идеальные убийцы, в особенности если кто-то вхож ко двору. А если их сотня, или пять сотен, или десять? Много ли стоит оборона Вольфгарда, если гвардейцы из числа Народа Карающей Длани набросятся на тех, кто рожден людьми? Кстати, скогру очень тяжело убить. Раны почти мгновенно заживляются…

– … а отрубленные конечности отрастают, – пробормотал король, прервав магичку повелительным жестом. – Довольно, мне все понятно. Ты видишь, Конан? Не правда ли, интересные дела творятся в тихом захолустном Пограничье?

– Да, нескучно живете, – задумчиво протянул Конан Аквилонский. – Надо же, сколько били этот проклятый Круг, а они никак не угомонятся… Эртель, тебе не кажется, что тут имеется отличный повод для маленькой победоносной войны? Ты предаешь огласке творимые на твоей земле бесчинства, и через луну-другую к гиперборейским рубежам выдвигается отлично обученная и вооруженная армия. Проходит еще две седмицы, и земли Халоги становятся протекторатом, а круг Белой Руки в полном составе болтается на шибенице… Или лучше на костер, как полагаешь?

– Какая, к демонам, война? – буркнул Эртель, не почуявший подвоха. – Где я тебе сыщу хорошую армию? Разве что просить хирд у граскаальских гномов. Только гномы и хирд не дадут, и на смех поднимут.

– Пустяки, – небрежно отмахнулся варвар. – С удовольствием одолжу тебе парочку легионов, по старой-то дружбе. Будут получше хирда, а самое главное – обойдутся куда дешевле. Правда, не представляю, на кой Аквилонии сдался протекторат аж за Граскаалем и как им управлять, но ничего, выкрутимся.

– Его величество шутит, – пояснила Дженна со вздохом. – Конан… Порой ты бываешь просто несносен. Дела-то и вправду невеселые.

Киммериец смущенно кашлянул.

Эртель в задумчивости побарабанил пальцами по подлокотнику.

– Что ж, я вас выслушал, – сказал он наконец, вновь обращаясь к замершим в ожидании Магнуссону, ширрифу и стигийке. – Надеюсь, вы не лжете, потому что иначе остаток жизни вам придется провести в карцере. Но даже если сказанное вами – чистая правда, наград от меня не ждите. Вместо того, чтобы опережать события, вы только и делали, что трупы подбирали. Заговор они раскрыли, понимаешь! Дождались, пока звонарь народ не поднял, а то так и сидели бы в блаженном неведении и в глубокой луже… Кстати, о бойком монахе. Ширриф!

– Ваше величество? – незамедлительно откликнулся Грайтис, чувствуя противную пустоту под ложечкой.

– Из того, что я услышал, явствует – погром был заранее спланирован, притом со всем прилежанием. Начать хотя бы с того, что некоторые из погромщиков несли с собой оружие, полученное в караулках городской стражи. И этот их таран, да зажигательные горшки… Что скажешь?

– Ваше величество, среди арестованных зачинщиков – двое десятников городской стражи, из коих один приходится звонарю двоюродным братом, ученик алхимика из Красильного цеха, а также… – ширриф запнулся на полуслове, увидев выражение лица Эртеля Эклинга.

– Я не о том! – громыхнул Эртель. – Арестовывай хоть капитана дворцовой гвардии, если он замешан, это твоя забота, не моя! Стражники с погромщиками якшаются, чернь горючее зелье варит тайком, а где шляются твои осведомители? Ладно – гиперборейцы, Сет их ведает, что они там магичили, но про любое лихо, какое замышляют чернецы и ремесленный люд, ты должен первым узнавать и давить, еще не дав начаться! Да что с тобой такое, Грайтис Дарго! Постарел, разжирел, обленился? Неужто я должен объяснять тебе твои собственные обязанности?

– Я виновен, ваше величество, – пробормотал бритуниец, смертельно побледнев и с трудом удерживаясь на ослабевших вдруг ногах. Король, подавшись вперед, буравил его гневным взглядом.

– Виновен! Да еще как! Из вас троих ты в самом незавидном положении! Имей в виду, сегодня тебя спасла лишь былая репутация. Ошибешься еще раз, хоть бы даже в самой пустяшной мелочи, и ляжет твоя голова на плаху!

– Так что нам делать с этим злосчастным митрианцем? – Магнуссон, рискуя навлечь королевский гнев на себя, попытался направить разговор в более безопасное русло. – С одной стороны, он зачинщик погрома, приведшего к смертоубийству, поджогу и очередной ссоре с Халогой. С другой же, если по справедливости, вот его-то как раз впору наградить. Послужил раскрытию колдовского заговора, и вообще… умруна забил…

– Я его награжу. Вздерну на главной площади, – буркнул Эртель, остывая, – с почетным караулом и на самой лучшей веревке.

– Эртель, – негромко произнес варвар, наклоняясь поближе к королю Пограничья, – ты, конечно, в своей власти и волен поступать как заблагорассудится, но послушай доброго совета. Вешать монаха? Тебя не поймут, тем более, что в народе его почитают за героя и истребителя чернокнижников.

– Предлагаешь его в верховные жрецы произвести? – огрызнулся Эртель. Киммериец хмыкнул.

– В верховные жрецы производит только Священный Собор. Я бы поступил так: устроил показательный суд над зачинщиками, пусть их приговорят, как положено. Пускай постоят на эшафоте. Очень, знаешь ли, способствует осознанию и просветлению. А в последний миг помилуешь злоумышленников высочайшим указом. Причастных стражников, само собой, придется разжаловать, на всех наложить виру за ущерб королевской собственности, ну, тут уж городская Управа пускай считает… А вообще-то монаха-митрианца может судить только его орден, если мне память не изменяет.

Эртель поглядел на варвара с любопытством.

– Что-то новенькое, – признал он. – Мне доводилось видеть тебя на воинском ристалище и за доброй трапезой, ты был превыше всяческих похвал и в первом, и во втором, но когда это ты успел столь поднатореть в судейской премудрости? Однако ты, пожалуй, прав. Темвик, оставь свой отчет здесь. Я ознакомлюсь с ним позже. Вы свободны. Можете идти.

Выражение, каковое в просторечии именуется «гора с плеч свалилась», при этих словах столь явственно вспыхнуло на лицах всех троих, что Конан сдавленно хрюкнул, а госпожа Канах и Нейя Раварта обменялись понимающими усмешками.

Лишь Эртель Эклинг оставался по-прежнему мрачен. Даже та нескрываемая и весьма комичная поспешность, с которой ширриф и стигийская магичка, едва откланявшись, покинули комнату, не заставила его улыбнуться. Уставившись невидящим взглядом перед собой, Эртель потирал виски, словно мучимый сильной мигренью.

Темвик Магнуссон, однако, вернулся, едва выглянув наружу и обменявшись там с кем-то парой слов.

– Ваше величество…

– Что еще? – раздраженно вскинулся Эртель.

– Прошу прощения, мне только что сказали… У тронного зала дожидаются посланцы от старшины гномской общины в Вольфгарде. Все при параде, вид озабоченный. Что прикажете передать?

16
{"b":"25747","o":1}