ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Туда приходили передовые дозоры, пешие и верховые разведчики. А следом за ними шел авангард, батальоны под знаменами старой имперской армии. Далее двигались, мешая друг другу, обозные фургоны, телеги маркитантов и проституток.

А позади армии… позади армии не было ничего. Голая, выжженная земля, наскоро сжатые или втоптанные в пыль хлеба, сожженные или разобранные на дрова дома, разбросанные тут и там останки забитых животных, рядом с которыми не так уж редко лежали и их владельцы, загаженная вода, срубленные деревья.

Пустыня, какую неизменно оставляют за собой любые армии, в любых войнах.

Я провел большую часть своей жизни, довольно часто оказываясь непосредственным виновником подобных опустошений, но никогда еще не поднимался на высоту, с которой можно было бы подробно и полностью рассмотреть все это уродство.

Но не ради этого я потребовал от Синаит, невзирая на ее предупреждения, чтобы она сотворила заклинание Видения. Я хотел увидеть, почувствовать армию Тенедоса, оценить своего врага. Так кулачный боец перед схваткой внимательно разглядывает будущего противника.

Кавалерийский заслон не впечатлил меня: посадить человека верхом на лошадь – еще не значит сделать из него настоящего солдата, а те люди, которых я видел, казалось, больше думали о том, чтобы проскакать туда или сюда галопом да помахать знаменами, а не о том, чтобы разыскивать засады или проверять проходимость дорог.

Зато передовые отряды пехоты, следовавшие позади конницы, шли хорошо; подразделения держались вместе и сохраняли ровный темп как поднимаясь в гору, так и спускаясь с холмов.

Ближе к середине в колонне уже не было такого порядка; передовые шеренги отрядов быстрым шагом спускались под горку и, напротив, заметно сбавляли шаг на подъемах, так что задним приходилось или топтаться в пыли, или бежать, чтобы не отставать.

Нельзя сказать, чтобы моя армия была идеальной, но у нас, если не произойдет никаких накладок, окажется преимущество: когда подойдет Тенедос, мы будем занимать заранее подготовленные позиции.

Но одним я по-настоящему восхищался: у Тенедоса хватило времени и колдовских ресурсов, чтобы полностью обмундировать свою армию. Его солдаты носили черные брюки и красные фуражки или кивера, а куртки у них были разного цвета и имели разную отделку, что давало возможность сразу определить, в каком полку служит данный солдат.

Я все еще находился слишком высоко над армией, для того чтобы на самом деле «почувствовать», что она из себя представляет, и потому решил спуститься поближе.

И тут я услышал негромкие предупреждающие слова Синаит.

В этот самый миг что-то ударило «меня» и швырнуло к земле. Так сокол с налету ударяет голубя, и безжизненная птичья тушка кувыркаясь падает на землю.

И «я» падал вниз, как убитая птица, видел над «собой» небо, но не замечал ничего, что могло меня ударить. Продолжая падать, я вдруг почувствовал, что невидимая сила снова приближается, а сразу же за этим ощущением раздался грохот: это наполненная ртутью миска полетела на пол, и я вновь оказался в своем штабе в гостинице.

Я не чувствовал никакого страха, но мои руки тряслись, как после приступа лихорадки, дыхание было хриплым и затрудненным, словно я долго бежал, а снаружи, с неба, что-то продолжало пытаться надавить на меня.

– Это была глупость, – резко сказала Синаит.

Я недовольно заворчал, но тут вспомнил о своей собственной просьбе: всегда прямо высказывать мне свое мнение, если только мы не находились в присутствии подчиненных. Синаит налила мне полный стакан воды, и я залпом осушил его, пожалев на мгновение, что не употреблял алкоголь: говорят, он на короткое время придает человеку силы, а мне сейчас это было бы как нельзя более кстати.

– Тенедос почувствовал вас, когда вы приблизились к его солдатам, – объяснила она. – А может быть, он создал заслон, нечто вроде потока, в котором образуется водоворот, затягивающий в себя приближающегося волшебника. Интересное контрзаклинание; мне кажется, я тоже смогу сотворить такое. – Она невесело улыбнулась. – Возможно, ловушка окажется недостаточно сильной, чтобы захватить самого Тенедоса, но любой из его волшебников, кто окажется слишком любопытным, вполне может обнаружить, что его душу вытянуло из тела.

Мне стало интересно, поскольку именно это только что чуть было не случилось со мною.

– А что же происходит в таком случае с душой? И с телом? – спросил я.

– Тело становится пустой шелухой, – объяснила Синаит. – Благодарение Ирису, такого в моем присутствии еще не случалось, но мне рассказывали, что подобное тело еще некоторое время сохраняет способность дышать. Но если его не кормить и не поить, оно вскоре погибнет, как заброшенное растение.

А душа? Кто знает? Я слышала, что мастер-колдун может поймать такую бездомную душу и как-то использовать ее. Говорят также, что душа некоторое время остается на свободе, а потом, когда тело умирает, Сайонджи забирает ее на Колесо, словно человек умер обычной смертью. Есть и другие мнения: например, говорят, что из таких душ получаются призраки – если вы, как и я, верите в них.

– Я никогда не был уверен в их существовании, равно как и в том, что они демоны, – ответил я. – Но эта теория не может быть верна, поскольку призраков или рассказов о призраках гораздо больше, чем людей, погибших во время использования заклинания Видения.

– Разве можно быть уверенным, что это единственный путь для того, чтобы лишить душу ее обиталища? – сказала Синаит. – Зато вы прекрасно сумели изменить тему разговора, пока ваше тело приходило в себя.

Я уже полностью овладел собой. Руки больше не тряслись, и дышал я ничуть не чаще, чем обычно.

Но все еще ощущал в небе неподалеку чуждое присутствие.

Это была уже вторая попытка Тенедоса или его колдунов прикончить меня.

Но я надеялся, что придет и мое время.

Появлению врага предшествовала магическая атака: солдаты ощущали беспокойство, страх, чувствовали себя больными. Но подобные заклинания использовались всеми военными волшебниками, и едва ли их следовало считать достойными такого великого мастера, как Тенедос. Синаит и ее волшебники быстро рассеяли эти чары, а я избавился от давнего ощущения того, что за мной непрерывно наблюдают.

Порой я принимался гадать, какое грандиозное заклинание заклинаний Тенедос пустит в ход, так как мне с трудом верилось, что он ограничится простым оружием.

В отличие от Синаит, я был почти уверен, что он не призовет того ужасного демона, который обрушил крепость на голову Чардин Шера. Во время этой войны пролилось еще слишком мало крови, чтобы Тенедос вновь обрел свою силу; я же, со своей стороны, многое сделал в свое время в Камбиазо для ослабления его колдовской мощи, и поэтому сейчас ему было трудно заново собрать компоненты этого заклинания.

Помимо всего прочего – и это было совершенно очевидно, – даже если Тенедосу, против всякого ожидания, удастся одержать победу в первом сражении, это не будет означать окончания войны. Ему нужно будет еще взять и удержать Никею, после чего неизбежно последует реакция со стороны Майсира.

И все же Тенедос сумел преподнести нам сюрприз. И одним из тех, кого он смог застать врасплох, оказался я.

На подходе к Пестуму его армия разделилась: около четверти ее сил направилось на юг, навстречу моим солдатам, а остальные двинулись против миротворцев Трериса.

Существует традиционный порядок организации сражения против врага, расположившегося на укрепленных позициях. Атакующая армия выстраивается в избранном для атаки порядке, затем войска отдыхают, плотно ужинают. Сама атака начинается на рассвете или немного раньше, чтобы иметь возможность закончить сражение еще при дневном свете.

Когда армия Тенедоса появилась перед нами, солнце уже заметно клонилось к закату, так что я был твердо убежден, что до завтра ничего не может случиться.

Я расположил свой штаб на самой окраине Пестума и созвал командиров для последнего совещания.

42
{"b":"2575","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Три недели с моим братом
Я ничего не придумал
Невеста по приказу
Резидент
Сам себе MBA. Самообразование на 100 %
Магия утра для влюбленных. Как найти и удержать любовь и страсть
Пластика души
Говорить легко! Как стать приятным собеседником, общаясь уверенно и непринужденно
Магия Нью-Йорка