ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но в один прекрасный день на замок кто-то напал. Мы слышали звуки боя, крики умирающих. Никто из нас не знал, что происходило за дверью, но все были уверены в том, что любой исход для нас будет лучше, чем-то, что ожидало.

Тюремщики решили укрыться в камерах. Я слышала, как кто-то сказал, что нас нужно взять в заложники, а Йигерн ответил, что это прекрасная идея. Но прежде чем они успели отпереть хоть одну дверь, в коридор ворвалась толпа воинов, убивавших всех на своем пути.

Йигерн умолял пощадить его, но мы принялись кричать, что он самое страшное чудовище из всех, и его прикончили, как и всех остальных надзирателей, даже тех, в которых еще оставалось немного человечности.

– Это был один из тех дней, когда все забывают о милосердии, – сказал я.

– Да. Открыли все камеры, и в нашем крыле, предназначенном для политических заключенных, и в других частях тюрьмы, где держали уголовников. Двое мужчин потребовали, чтобы мы немного помолчали, и сказали, что они Товиети и обеспечат своим покровительством и помощью любого, кто захочет присоединиться к ним.

Я никогда не была знакома ни с одним Товиети, хотя, уверена, мой отец и, вероятно, брат имели с ними прочные связи. Но мне было некуда деваться, и поэтому я сказала, что пойду с ними.

Они спросили, кто я такая, а когда я ответила, тут же выделили троих человек, которые должны были вывести меня из замка. Мы пробежали через внутренний двор – там царило настоящее безумие – и вышли на улицу. Не знаю, где в это время находился ты.

– В дальнем крыле, готовился к контратаке, – сказал я.

– Больше всего на свете мне хотелось убраться оттуда. Вокруг творилось такое, чего я не хотела бы увидеть в жизни еще раз. – Она задрожала и напряглась, чтобы подавить дрожь. – Там были женщины… Даже девочки, еще младше меня, и они были… они…

– Не надо, – остановил я ее. – Я знаю, что там происходило. Значит, вы бежали по улицам Полиситтарии…

– И в ту же ночь, когда сражение достигло высшего накала, уехали из города. Я хотела остаться и дождаться моего отца… При всех его качествах, о которых я тебе рассказывала, он был тем, кем был. Но мне сказали «нет» и что, дескать, императорские псы – прости, Дамастес, – которым удалось ускользнуть, берут верх.

Эти люди отвезли меня на ферму, находящуюся неподалеку от города, где мы скрывались три дня. Там я узнала о смерти моего отца.

Она села, завернувшись в одеяла.

– Я слышала, что некоторые люди, когда их постигает целая череда тяжелых ударов, становятся спокойными до холодности. Это верно?

– Верно, – подтвердил я. – Мне кажется, что это дар богов, благодаря которому мы можем сохранить свое «я» от полного распада.

– Значит, именно это произошло со мной, – сказала Симея. – Мне было очень плохо из-за всех этих смертей, из-за того, что жизнь, которую я вела до сих пор, безвозвратно закончилась, я непрерывно испытывала страх перед неведомым будущим. Но я знала, что выживу, и не просто выживу, а стану сильной и когда-нибудь смогу отомстить.

Не прошло и недели, как Товиети вывезли меня из Каллио, и началась моя жизнь в разных семьях. Кое-что наверняка должно быть известно и тебе, а уж Кутулу, без сомнения, знает, что секта делится на несколько уровней. Первый – это сторонники: лавочник, у которого ты покупаешь продукты, возчик, кучер, гоняющий свою повозку из города в город, фермер или мелкий чиновник, скромный солдат или уоррент-офицер. Это люди, согласные с учением, но исповедующие его тайно, те, о которых ничего не известно ни стражникам, ни правителям. Это наша сила, наши глаза и уши, наша защита и наше казначейство. Потом следуют те, кого мы называем Серыми, – люди, которые благодаря сознательному выбору или стечению обстоятельств ведут деятельную борьбу.

– Душители, – уточнил я и почувствовал, что в моем голосе прозвучала гневная нотка.

– Да. Или же те, кто продает контрабанду, доставляемую людьми с шелковыми шнурами. У руководителей ячеек часто не хватает времени для двойной жизни, и поэтому они переходят в Серые.

Последняя группа – мы называем их Скрывающимися – люди, о которых стало известно шпионам, которым грозит тюрьма или даже худшая участь, которые не могут при свете дня выйти на улицу в местах, где их может узнать хотя бы один человек. Я была одной из них, переходила из дома в дом, от сторонника к стороннику, пока не попала в Куррам. В мой новый дом.

Она взглянула на меня и улыбнулась, правда ее улыбка была немного напряженной.

– Тебе это наверняка не понравится. Меня приютил у себя директор лицея, в котором обучались сыновья и дочери куррамских богачей, в большинстве виноделов и торговцев.

Мне это и впрямь не могло доставить удовольствия – разве приятно узнавать о том, что Товиети с малых лет отравляют страшным ядом сознание детей.

– И никто так и не схватил его за руку?

– Ярканд был очень осторожен в своих действиях, – ответила Симея. – Между прочим, я не говорю тебе ничего такого, что могло бы хоть косвенно повредить моим братьям и сестрам. Ярканд давно уже мертв, и именно поэтому я немного умею управлять лодкой.

– Не беспокойся о том, что можешь кого-нибудь выдать, – сказал я. – Клянусь тебе, ничего из того, что ты когда-либо мне рассказала или расскажешь, будь оно хорошее, плохое или даже преступное, я никогда не использую и не перескажу никому без твоего разрешения. Каким богом мне поклясться?

– Мне хватит твоего слова, – ответила она.

– Спасибо, – сказал я. – Но, если позволишь, я задам тебе вопрос. Чему Товиети учат своих детей?

– Прежде всего Товиети считают, что любые знания должны быть доступны всем без исключения. Этим наше обучение отличается от обычного образования, которое для девочек ограничивается умением читать, шить и вести счет расходам по домашнему хозяйству, а все интересное достается мальчикам. Товиети не делают ни каких различий между мальчиками и девочками. Любой может изучать все, что хочет. И еще одно отличие: учителя никогда не равняются по отстающим. Тупого или ленивого школьника переведут снова в младший класс или вовсе выставят из школы, а все, кто способен учиться дальше, будут продолжать занятия. Я впитывала знания как губка, – добавила Симея с оттенком мечтательности, – поскольку быстро поняла, что почти ничего не знала. Мой отец разрешал учить меня очень немногому, и все это было связано только с магией, магией и еще раз магией.

– Это не совсем то, что я хотел узнать, – прервал я ее. – Позволь мне сформулировать вопрос по-другому. Что Товиети рассказывают детям о себе?

– Это большая тайна, – ответила Симея. – У нас столько врагов, что нам не позволяется ни при каких условиях рассказывать посторонним о нашей секте и открывать им наши секреты. Мы учим их, что этот мир пребывает в состоянии чудовищного беспорядка, что все правительства должны быть свергнуты, а алтари богов, которым поклоняются люди нашего времени, разрушены. А когда старый мир будет разрушен до основания и воцарится хаос, мы построим наше, новое общество. Каким бы оно ни было, оно окажется чистым, и мы сможем создать поистине свободный мир, где ни один человек не будет лучше или хуже, чем его сосед. И когда наступит этот день, все зло сгинет, а боги, которые, несомненно, существуют, возродятся в новой сущности.

– А ты сама веришь, что к этому Золотому веку можно прийти через смерть и разрушение или, если уж говорить серьезно, любым другим путем? – очень спокойно спросил я.

Симея долго молчала.

– Мне бы этого очень хотелось, – наконец ответила она, и по ее тону я понял: не стоит уточнять, что она имела в виду.

– И еще один вопрос, – сказал я, немного меняя тему. – Что рассказывают детям о душителях, о Серых, о Скрывающихся?

О них говорят как об элите, как о святых воинах, посланных сражаться против тех, кто оскорбляет наш орден. При ином положении в стране они носили бы мечи и ходили бы в доспехах, как и другие солдаты. Но враги настолько превосходят их… превосходят нас численностью, что им приходится тайно, стараясь не подвергать свою жизнь опасности, пользоваться желтыми шелковыми шнурами.

76
{"b":"2575","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Наказание жизнью
Сыщики (сборник)
Пакт Молотова-Риббентропа. Тайна секретных протоколов
Ветана. Дар смерти
Метро 2033: Пифия-2. В грязи и крови
Мой неверный однолюб
Я это совсем не продумала! Как перестать беспокоиться и начать наслаждаться взрослой жизнью
Иероглиф зла
Я буду всегда с тобой