ЛитМир - Электронная Библиотека

6. В своей книге «Тайна любви» Павел Евдокимов говорит, что двумя вершинами Фавора является девственность в браке и монашеский путь. Как быть с третьей категорией — целибатом вне монашества, есть ли у неё шанс достигнуть одной из этих вершин? Если нет, то что следует делать?

Начну с того, чем закончил сейчас: «Ему укажет Он путь, который избрать» (Пс. 24:12), т. е. даст путь спасения. И в добродетели свободы Господь оставляет человеку свободу. Скажу ещё: научитесь неформализировать мышление. Да, Евдокимов прав, что это две вершины, но это относительная правда. Всё-таки спасение будет иметь столько вершин, сколько людей в мире. Существует множество путей: монашество, брак, целибат вне монашества, но я бы не сводил эти формы к одной форме спасения. Я вижу сходство между семейной и монашеской жизнью. Так в семейной жизни первичным является физическое самоотречение, принесение себя в дар, труд, приведение новых душ в этот мир, забота о них, об их крове, одежде еде. Затем дети вырастают, покидают семью, женятся. Что происходит с родителями? Они становятся дедушкой и бабушкой, не способными уже работать физически, но обладают богатством опыта прожитой жизни, которого нет ещё у молодых. Вклад стариков — это мудрость, даруемая детям и внукам, которые родятся. А для самих стариков — это уже подготовка к переходу в вечность. В этот второй период жизни старики приближаются к монашескому призванию.

Монах с самого начала, в принципе, ищет конца, отрекается от мира, более или менее, по мере своих сил и веры. Но начало монашеской жизни — это тоже принесение себя в дар физически. Молодой монах с головой посвящает себя нуждам монастыря — физический труд, многочасовые послушания, благоустройство обители. Старые монахи более замкнуты, они уже физически слабы, но сильнее в деле молитвы. Но хочу сказать, даже если было бы столько вершин, сколько было сотворено людей, спасение одно, т. к. человеческая природа тоже одна. Отец Софроний говорил: «Господь не дал Заповеди и Евангелие для женатых, для монахов, для святых и грешников, но те же Заповеди и Евангелие для всех, начиная с Божией Матери и до самого последнего грешника».

Спасение одно, спасение — это существование, когда находишь смысл своей жизни, хоть временный, но зависимый от вечного. Истинное спасение, истинная культура — это развивать в себе всё, что предлагает Церковь, Филокалия, в любых жизненных условиях. Не следует замыкаться в формах. Нужно понимать, каков был помысел Господа, когда Он сотворил человека, и каков Его помысел обо мне сейчас? И в этом спасение. В конце концов, столько путей спасения, сколько изберут себе сами люди, если лишь останемся с Господом. На любом пути не забывайте о Господе. Когда думаешь о Господе абстрактно, ты далёк от него. Когда говоришь «Господи», и думаешь о том же, ты уже молишься. Обращайтесь и думайте о Господе во втором лице — возможно, это ответ на многие вопросы.

7. Если любовь двух молодых людей доходит до физической близости, она осуждается церковью и священниками, которые советуют воздержание до брака. Это практически невозможно в наши дни. По этой причине много молодёжи отдаляются от Церкви и духовников, чувствуя себя виновными, хотя они точно знают, что их отношения — действительно любовь, а не страсть. Как быть?

Очень важный вопрос, и следовало с него начать нашу встречу. Поговорим о любви. Первая мысль, которая мне приходит в связи с этим, мы живём в заблуждении, потому что не понимаем Божьего замысла. Первая заповедь — это любовь, чтобы человек любил Бога. Вторая заповедь — любовь. Когда Господа спросили, какая заповедь наибольшая, он ответил: «Люби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 19:19). Любовь как заповедь является Божьим откровением человеку, именно в этом, в исполнении заповедей природа человека. Почему? Потому что сказано, что Бог есть Любовь. И ты, человек, как образ неизреченной славы просто не можешь игнорировать это. Даже в грехе человек ищет любовь. Ищет её в любой форме. В последний вечер на земле Господь сказал своим ученикам: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга». (Ин. 13:34) И от себя добавлю: поймёте, как возлюбил вас, когда увидите меня на кресте. Вот она какова должна быть, любовь.

Следует понимать, братья, что есть любовь. А что — грех. Всё, что является грехом, что осуждает Церковь, или на что указывает нам Господь через Церковь как на грех, является грехом. Непонимание любви есть амартия, астахия — непопадание в цель. Отсюда заблуждение помыслов.

Возьмём слово «секс». Насчёт этого слова мы все заблуждаемся. Обычно это слово привлекает наши мысли к определённым органам и к удовольствию, получаемому от них. В правильном понимании слово «секс» связано с генетикой, зачатием. Вот как слово влияет на помысел человека и несёт в себе энергию того духа, от которого исходит. Надо быть внимательным к своему лексикону, он является порождением помысла. Итак, вернёмся к понятию «секс». Очевидно, что тот, кто будет в сексе зачат по образу и подобию Божию, зачат как образ неизреченной славы, должен быть зачат в любви. Следовательно, плотские желания, человеческая сексуальность на телесном уровне отражают что-то, что называется любовью.

Господь творит образ и подобие своё, нас, людей, в любви, по любви и для любви. Даже и после падения наша генетика, сексуальность отражает в себе что-то от истинной любви — нежное слово, ласки, поцелуи, объятия, познание любимого. Ни удовольствие, ни плотские желания сами по себе не являются грехом. Грехом же становится тогда, когда всё изъято из контекста, использовано ошибочно. Грех в той тьме, когда мы несерьёзно подходим ко всему процессу творения, забываем о величии, красоте Цели — о зачатии. И не имея целостности видения, нисходим лишь к удовольствию, а ведь и его сотворил Господь. Вся наша жизнь отмечена этим редукционизмом, развитым до предела сегодня. Мы любовь понимаем в другом духе, не так, как замыслил Господь, когда решил создать человека своим образом и подобием, мужчину и женщину. Войти снова в замысел Божий — значит выйти из греха. Это не значит, что таким образом сексуальность обесценивается, наоборот, познаётся её истинная ценность, и она будет служить нам, а не мы ей. Это будет путь добродетели.

Я сказал, что удовольствие как часть любви не может быть грехом. Но может стать грехом из-за нашего неверного духовного развития. Потому что грех имеет множество лиц. Для ребёнка игра в кубики не грех. Но если взрослый человек продолжает играть в кубики, его госпитализируют. Так и грех. На каком-то уровне нашего духовного развития грех не является грехом. Совокупление не грех, если Господь создал его. Но оно становится грехом, когда человек переходит в другое, более содержательное состояние, называемое любовью. Вырванное из контекста любви совокупление есть грех. В супружестве зачатие должно происходить не просто в любви, но в истинной любви, которая не закончится разводом через две недели или через десять лет, но соединит любящих до смерти. Любовь выражается, отражается в телесных желаниях и движениях. Поэтому последнее должно восприниматься всерьёз, на должном уровне и в определённых рамках. И тогда мы начнём выходить из состояния греха.

Чего ищет человек? Любви. Христос дал нам заповеди, они есть слово Божие, сказанное Адаму. И Христос заповедует нам любить ближнего, как самого себя. Итак, Бог заповедует нам любить любого, не конкретизируя, кто это, — мальчик или девочка, старик или юноша, так как любовь универсальна. Добавим слово Христа из Евангелия от Матфея в гл. 5, 6, 7: «А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своём». Что хочет этим сказать Христос? Он показывает, что природа наша, по сути, иная, чем прелюбодейное восприятие мужчины или женщины. Что есть прелюбодеяние? Дух Святой да научит нас. Так поступайте и вы, молитесь и просите Его, когда одолеют помыслы и искушения. Возносите молитвы ко Господу, и это будет вашим первым шагом. Господь показывает нам, что мужчина и женщина могут воспринимать друг друга без прелюбодеяния. Как? — Научи Ты нас, Господи, но это возможно, и Господь показал нам это.

10
{"b":"257506","o":1}