ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Однажды в наши воды заплыл усатый сом, и с ним я наконец отправилась посмотреть мир.

Я плыла под его защитой по середине реки, мимо деревень и городишек, мимо человеческих жилищ и рыбачьих удочек, пока мы не очутились наконец в Влтаве. И я сразу почувствовала, что вода здесь совсем другая. Нет в ней аромата цветов. Мне вначале даже стало нехорошо, правда, потом ничего, привыкла.

Сом все время заботился обо мне. А я с упоением предавалась веселой жизни в большой реке.

От глубины и необозримости вод у меня кружилась голова, и, конечно, меня страшили и новые существа, и вещи. С шумом неслись куда-то огромные суда без весел, только сбоку у них бешено крутились колеса, уничтожая на ходу сотни рыбок своими лопастями. На самом дне лежали огромные сети, по сравнению с которыми носовой платок того человеческого дитя в Черношицах был игрушкой, а если сети поднимались из глубин, то в них билась попавшая в неволю рыба. Но больше всего меня удивляло великое множество людей в воде. Начиная от Модржан, ими был усыпан весь берег, они плескались, бросались в реку и ныряли.

А в Подоли прямо на воде стояли большие деревянные дома, которые просто тонули под тяжестью скопившихся людей. Река была забита лодками, пароходами и людьми; для бедных рыбешек еле-еле хватало места. Я то и дело сталкивалась с каким-нибудь человеком. Высунув голову из воды, я увидела, как люди размахивают руками, бьют ногами, как один другого тянет по воде за веревку. У многих из них глаза блестели, будто у рыб. Я спросила потом сома: неужели люди и в самом деле хотят быть рыбами?

Но сом, пошевелив усами, ответил:

— Куда им до рыб! Все это сплошное притворство!

Он зазевался и налетел головой на маленькую, словно игрушечную лодку, и эта хлипкая скорлупка сразу же приказала долго жить. В ней сидел человек с рыбьими глазами; он тоже перевернулся за борт, а рыбьи глаза его упали на дно реки. Я сразу поплыла за ними, чтобы взглянуть на них поближе, но там уже было полным-полно других рыб, которые таращили глаза на этот странный предмет, открыв рот.

Под вышеградской скалой я страшно испугалась, увидев неожиданно перед собой человека — женщину, которая смеялась, глядя на меня. Я не успела опомниться, как она стрелой взмыла опять вверх, к камням, ударив меня босой ногой по голове, так что я чуть не потеряла сознание.

Так мы продолжали свое путешествие, сопровождающееся всякими приключениями, пока не очутились за мостами. Вот там-то и начались настоящие мучения. В воде просто нельзя было повернуться, всюду кишели люди: на воде, на берегах, в глубине. А где не было голых купальщиков, сидели рыбаки. Под мостами на каменных выступах тоже сидели полуголые люди. Меньше всего их купалось в устье реки Ботиче, где было полным-полно всякой еды; там в ожидании плавало много рыб, открыв рот, но рыбачьих удочек там хватало.

У Стршелецкого острова меня постигло жестокое горе. Мой друг сом, такой опытный и мудрый, схватил черешню и попал на крючок. Довольный рыбак вытянул его из воды и бросил в сеть, которая свисала с лодки в воду.

Я поплыла рядом с лодкой, ожидая, что сом как-нибудь освободится, но сом, понимая свою участь, сказал мне:

— Не расстраивайся, уклеечка! Плыви дальше, доберешься до самой Лабы. Мне пришел конец. Теперь меня съедят на ужин.

И он от горя перевернулся брюхом кверху.

Я покинула его, но проплыла еще немного. У Староместской запруды было столько людей, что из них образовалась еще одна живая запруда; толпа людей была такая плотная, что буквально яблоку было некуда упасть, а не то что уклейке проплыть. И никакой надежды, что они когда-нибудь сдвинутся с места, потому что на запруде сидел какой-то человек и продавал им еду. Боюсь, что я так здесь и состарюсь.

Маленькая уклейка

* * *

Когда этот роман уклейки вышел из печати, городской совет Праги издал запрещение, по которому люди не имели права находиться целый день на запруде, чтобы маленькая уклейка уже больше не боялась и смогла проплыть дальше и посмотреть на мир. Так оно и случилось.

Роман из жизни уклейки - i_002.png
2
{"b":"257511","o":1}