ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Хотя культура вулодов достигла очень высокой степени развития, но они все еще не научились дистиллировать соленую воду и делать ее пригодной для употребления. Питьевую воду брали из громадных цистерн, содержавших колоссальные запасы дождевой воды. Дожди в этой области идут периодически, в зимние месяцы. Летом иногда целое полугодие не выпадает ни единой капли дождя. А ведь в Вулоджистане живут полсотни тысяч жителей. Кроме использования пресной воды для питья, конечно, очень значительная часть влаги требуется на орошение полей и садов. Можете поэтому судить, каковы должны быть резервуары Вулоджистана!

На самом деле, это чудовищной величины, поистине циклопические постройки. Легенда относит их сооружение ко дням появления в Вулоджистане первых обитателей, но нет ни малейшего сомнения, что создавались эти гигантские постройки в течение многих столетий, и притом тогда, когда культура достигла уже весьма высокого уровня.

Мне хотелось бы рассказать очень многое о том, как те же вулоды чрезвычайно искусно пользуются теплотой, выделяемой водами горячих минеральных ключей, например, для выращивания плодов и фруктов, и для различных хозяйственных надобностей. Но для этого потребовался бы целый трактат, а у меня нет времени. Я должен спешить и потому вынужден останавливаться исключительно на важнейших явлениях, и особенно на событиях, связанных с нашими пребыванием в Вулоджистане.

Да, вспомнил!

Мало-помалу, знакомясь с вулодами, я узнал историю того первого человека цивилизованной расы, который принес в Вулоджистан вести о существовании внешнего мира.

Кажется, его звали Сэм, Сэмуэль Дрейк. Он едва ли был образованным человеком, но, во всяком случае, мог много рассказать вулодами, или, точнее, их вождям о том, что творится за пределами Вулоджистана.

Его пощадили, его не объявили «макази», а дали ему возможность прожить в Вулоджистане немало лет. Ему дали в жены дочь одного из жрецов, и, по-видимому, жизнь его складывалась сравнительно сносно. Но только до известного времени…

Трудно сказать точно, как все это было: нам не удавалось получать от вулодов определенных сведений. Правду знали, по-видимому, лишь «избранные», да и то не все. Народ же был попросту одурачен.

Англичанин был доставлен в Вулоджистан воинами передовых постов, которые были «выдрессированы» жрецами и умели держать язык за зубами. Народ ничего не знал о том, как, когда и откуда явился Дрейк. В одно из празднеств жрецы, скрывавшие Дрейка, объявили народу, что в ближайшем будущем появится человек другой расы, его, дескать, посылают с неба небожители, а через несколько дней вывели этого мнимого выходца напоказ. «Предсказание» исполнилось, и этим авторитет жрецов еще больше и прочнее утвердится. Дрейк создал свою семью: у него было, кажется, четверо сыновей и дочерей. По-видимому, он тяготился жизнью среди вулодов и влиял в этом отношении на детей и жену. Молодое поколение стало выказывать сомнения в праве жрецов устраивать по своему усмотрению казнь вулодов. Последствия сего можно было предвидеть: дети Дрейка и его жена за какие-то погрешности были объявлены «макази» и преданы смерти.

Сам Дрейк запротестовал против этой расправы. Объявить и его «макази» не считалось возможным. Но жрецы заставили его исчезнуть, убив тайно, а народу объявили, что Дрейк вернулся на небо.

Может быть, мои строки дойдут до живого мира, попадутся на глаза кому-нибудь из родственников Сэмуэля Дрейка, которого они считают погибшим в песках Австралии. Среди вещей, оставшихся после Дрейка, я видел несколько предметов одежды с адресами ливерпульских портных. На крышке серебряных часов Сэмуэля Дрейка имеется надпись:

«Дорогому моему сыну Сэмуэлю от любящего его отца Джона Дрейка в день его именин. 1865 года, 16 мая. Ливерпуль».

Отсюда я заключаю, что Дрейк был родом из Ливерпуля.

Больше никаких сведений о нем в моем распоряжении не имеется.

VI

В течение первых нескольких дней нашего пребывания в Вулоджистане жрецы подвергали нас допросам. Они желали знать и то и се, как и почему.

После нескольких вопросов, обращенных ко мне, я мог составить себе приблизительное понятие о том, что, собственно, хотят от меня узнать.

Дело в том, что, очевидно, со дня появления в Вулоджистане Сэма Дрейка над правителями этой страны довлел страх нашествия чужеземцев. Иностранцы самим своим появлением в Вулоджистане разрушили бы все сказочное устройство этого государства, хитрую политику правительства, показав, что есть другая жизнь, иные формы жизни и другие идеалы.

Под напором новых идей рухнула бы старая религия.

Мне кажется, сама по себе эта религия, вся сплошь сотканная из кровавых мистерий и наивных измышлений, не была особенно внушительной для Санниаси и его агентов, главных жрецов. Для того чтобы верить в эти сказки, они были слишком умны, слишком образованы. А главное, они сами стояли слишком близко к той кухне, где стряпались всяческие пророчества, где выделывались бесчисленные чудеса и фабриковались всевозможные «требования божества».

Но религия в руках жрецов являлась могущественнейшим и незаменимыми средством управления населением Вулоджистана. Она была орудием. Явись чужеземцы — к черту полетит «кази» и «макази». К дьяволу на рога пойдет весь абсолютный авторитет шайки шарлатанов, умевших столько столетий и тысячелетий строить на этом авторитете неограниченное владычество над страной!

Вот опасения прихода иностранцев, вторжения их в Вулоджистан и заставляли Санниаси и его генеральный штаб в лице жрецов добиваться познания тех сил и средств, которыми располагает внешний мир. Интересовали их по существу строго определенные вещи:

Могут ли, например, англичане, обладатели Австралии, прознав про Вулоджистан и его обитателей, послать сюда экспедицию? Может ли эта экспедиция добраться до Вулоджистана? Может ли она силой проникнуть за заколдованную черту, сквозь кольцо гор? Окажутся ли действительными в борьбе с англичанами те средства, которыми обладают вулоды?

Вне всяких сомнений, известная часть необходимых для Санниаси и его присных сведений имелась уже в распоряжении этих господ: недаром же Сэм Дрейк прожил столько лет среди вулодов!

Нам всем троим порознь жрецы предлагали вопросы для проверки как показаний Дрейка, так и наших собственных.

О том, что цивилизованное человечество обладает ружьями и пушками, против снарядов которых не могут помочь никакие латы или кольчуги, вулоды знали по показаниям Дрейка. Но сам-то англичанин, по всем признакам, попал в Вулоджистан совершенно безоружным, и вулоды не могли знать про оружие по опыту. С другой стороны, Дрейк или не умел ничего делать, или не хотел: он не мог показать вулодам, как именно изготовляется огнестрельное оружие, как выделывается порох или динамит. Теперь эти господа добивались от меня всех нужных сведений. Они хотели знать, какими средствами передвижения обладает современное человечество. Они желали, чтобы я демонстрировал эти средства, и поэтому как-то публично был произведен довольно курьезный эксперимент — состязание между велосипедистом и двуногим рысаком. Я был велосипедистом на своем мотоцикле, с которого был снят мотор. Двуногим рысаком — какой-то молодой воин из числа семисот семидесяти семи.

Испытание производилось только в присутствии жрецов и стражи и закончилось моей победой, но, признаюсь, недешево она мне досталась, ибо у молодого воина были ноги из стали и легкие из каучука. Он летел вихрем, и мне приходилось напрягать все свои силы, чтобы перегнать его, и то только на два или три корпуса.

Как только закончилось это испытание, приставленный ко мне жрец, носивший имя Алледин, засыпал меня вопросами, возможно ли изготовить велосипеды или мотоциклы, пригодные для того, чтобы на них ездили не простые смертные, а сами солдаты и офицеры армии вулодов?

Во мне зародилось подозрение, потом превратившееся в полную уверенность:

— Вулоды хотят установить отношения с внешним миром. Но горе этому внешнему миру! Они хотят идти не к миру, а против мира. Они, полагаясь на обладание тайного изготовления нигилита, мечтают о покорении мира и истреблении всего живущего на земном шаре человечества. Мысль, знаю, безумная, фантастичная. Но…

14
{"b":"257515","o":1}