ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Так точно. Могут, — ответил Маликов и, передохнув, вновь продолжал прежним тоном: — Однако для этого нужно использовать буквально все наличные силы, все инженерные подразделения и части. И все бросить только на разминирование. Александру Васильевичу, — повернулся Маликов к начальнику тыла генерал-майору Викентьеву, — дороги поддерживать придется только своими силами, только своими, а инженеры уйдут на передний край.

— Хорошо, — проговорил Алтаев, — с дорогами у нас пока благополучно. Александр Васильевич, сколько вам нужно времени, чтоб обеспечить войска всем необходимым для наступления?

Простое, слегка курносое лицо генерала Викентьева порозовело. Он давно ожидал этого вопроса, все подсчитал и приготовился к ответу, но сейчас невольно смутился.

— У нас, товарищ командующий, — с трудом заговорил он, — плохо с переправами. Все запасы находятся за Дунаем. Железнодорожных мостов нет. Из-за дальности расстояния возможности автотранспорта уменьшились втрое. Для перевозки боеприпасов и горючего только транспортом тылов потребуется не меньше четырех суток. Выход из этого положения, мне кажется, только один: использовать часть строевого автотранспорта.

— Вы, конечно, имеете в виду главным образом бронетанковые части? — строго спросил Тяжев.

— И, видимо, инженерные? — добавил Маликов.

— И уж, конечно, артиллерийские, — засмеялся Цыбенко.

— И танковые, и артиллерийские, и инженерные, и стрелковые, и даже грузовые автомашины штабов, — ответил Викентьев. — Боеприпасы вам же нужны, и тут не может быть твое, мое, дядино — все наше, все общее.

Тяжев поморщился и задвигался на стуле. Дыбенко, упрямо склонив голову, вполголоса спросил:

— А если потребуется менять огневые позиции, на волах пушки потащим?

— Я говорю не о всех машинах, а только о тридцати процентах, — рассердился Викентьев.

— Ну что ж, товарищи, кажется, все ясно, — поднялся Алтаев. — Решение такое: главные силы армии сосредоточить на узком фронте, прорвать оборону противника и овладеть городом Секешфехервар. Главный удар наносим по немецкой дивизии перед городом. Подавим ее всей мощью артиллерии, а затем ударим танками и пехотой. На флангах венгерские части, они серьезного сопротивления не окажут. Затем овладеем городом и закрепимся в нем. Возможно, командующий фронтом усилит армию, тогда можно развивать успех наступления.

Речь Алтаева перебил звонок телефона.

— Слушаю, Алтаев… Добрый вечер, товарищ маршал… Да… Решение намечено… Овладеть городом Секешфехервар… Так точно… Слушаю… Так… Ясно…

Алтаев переложил трубку из правой руки в левую и, продолжая повторять «ясно», «так», начал быстро чертить карандашом на карте. На ней одна за другой появлялись жирные красные линии. Несколько бросков карандаша — и севернее Будапешта возникла изогнутая стрела. Она огибала Будапешт с севера и с северо-запада и острием упиралась в город Естергом, северо-западнее Будапешта. Вторая стрела потянулась оттуда, где стояли войска гвардейской армии, захватила город Секешфехервар и устремилась на север, острием упираясь также в город Естергом. Эти стрелы, как две огромные руки, охватывали Будапешт с запада и северо-запада.

Алтаев придвинул к себе лежащую на столе тетрадь и, придерживая ее локтем левой руки, начал быстро писать. Его пальцы с редкими золотистыми волосками поспешно работали карандашом, и скоро весь лист сверху донизу заполнила сплошная колонка цифр.

Закончив разговор, Алтаев передал трубку Шелестову:

— Вас просит член Военного совета фронта товарищ Желтов.

Пока Шелестов разговаривал с Желтовым, Алтаев сидел молча, опустив голову.

Шелестов попрощался, положил телефонную трубку. Алтаев поднял голову. Глаза его молодо улыбались, лицо раскраснелось, руки порывисто двигались по столу. Это радостное вдохновение длилось всего несколько секунд, потом он снова нахмурил брови, и перед собравшимися опять был строгий и властный командарм. Он обвел всех суровым взглядом, поправил карту и внушительно заговорил:

— Фронт получил директиву Ставки Верховного Главнокомандования. Ставка решила окружить и уничтожить будапештскую группировку противника. Для этого Второй Украинский фронт наносит удар из района северо-восточнее Будапешта в направлении Естергома и окружает будапештскую группировку противника с севера и с северо-запада. Войска Третьего Украинского фронта наносят удар из района озера Веленце и окружают Будапешт с юго-запада и с запада. Наша армия в составе войск Третьего Украинского фронта наносит главный удар. Ближайшая задача — прорвать оборону противника и овладеть городом Секешфехервар. Последующая задача — ударом на север развить прорыв в направлении Естергома, соединиться с войсками Второго Украинского фронта и создать внешний фронт окружения. На усиление мы получаем танковые, артиллерийские, стрелковые и кавалерийские соединения.

Он придвинул к себе тетрадь и стал перечислять средства усиления.

— Итак, товарищи, — закончив диктовать, громко, даже несколько торжественно продолжал Алтаев, — обстановку мы с вами оценили правильно. Верховное Главнокомандование нашу задачу довело до крупного стратегического масштаба. Мы должны не только сорвать контрудар противника, но и полностью окружить всю его будапештскую группировку и создать, таким образом, благоприятные условия для победного наступления на Вену, на Южную Германию, на «альпийскую крепость» Гитлера.

III

Начальники и близкие друзья Николая Аксенова знали его как простого, умного офицера, умеющего искренне дружить с товарищами, напряженно и много работать, не считаясь с тем, принесет ли ему лично эта работа что-либо или останется в безвестности. Так же искренне и самозабвенно мог он веселиться в свободные часы, не оглядываясь по сторонам и не задумываясь о впечатлениях, которые может вызвать у людей его беззаботное веселье.

Но когда на переправе командующий гвардейской армией сердито отчитывал и его и других офицеров за допущенные беспорядки, Аксенов с горечью подумал, что командующий никогда не простит ему этого случая на переправе, что вся его напряженная и сложная работа за прошлое время испорчена одним непростительным промахом. Его недовольство собой и внутреннее смятение в этот момент усилились еще и тем, что он неожиданно в машине командующего увидел Настю.

Весь остаток этого дня он не мог преодолеть мучительного чувства недовольства собой и обиды за свою неустроенную, как ему казалось, жизнь. Он вместе с начальником переправы — инженерным полковником — навел порядок на дороге и на мосту, очистил придунайское село от забивших его повозок и автомашин, ввел неутихавшее движение в тот жесткий военный график, который до мелочей был разработан в штабе армии. Находясь в непрерывной лихорадочной деятельности, он не переставал думать и о самом себе, и о Насте, так неожиданно появившейся снова на фронте, и о своих отношениях с ней, когда-то таких простых, радостных, а теперь сложных и неясных.

Только поздней ночью, когда все боевые части были переправлены на правый берег Дуная и по узенькому мосту пошли обозы, ему удалось зайти в домик, подготовленный для него саперами, и немного передохнуть. Не раздеваясь, он присел к столу, машинально налил из приготовленной кем-то бутылки вино в стакан и, не чувствуя ни вкуса, ни запаха вина, выпил. По всему телу разливалось успокаивающее тепло. Мысли, словно кем-то подгоняемые, сменяли одна другую и увлекали его в далекие воспоминания. Ему вспомнились все встречи с Настей и последняя, неожиданная для него, размолвка с ней. В который раз пытался он найти объяснение всему, что произошло, но сколько ни раздумывал, вывод был только один: Настя переменилась, стала совсем не той, что была, отдалилась от него и, видимо, их отношения навсегда испортились. Вспомнив последнюю встречу, когда он заехал к ней в роту, не застал ее в домике и, проходя садом, увидел ее вдвоем с капитаном Бахаревым, он порывисто налил еще стакан вина и залпом выпил. Тогда она, поддерживаемая рукой Бахарева, тихо смеялась. Аксенов хорошо знал этот тихий, приглушенный смех. Так всегда она смеялась в самые лучшие минуты их встреч, и этот смех перевернул все его сознание. Прямо через кусты он выбежал на дорогу, вскочил в автомобиль и, сдерживая порывистое дыхание, со свистом прошептал шоферу: «Гони!»

6
{"b":"257519","o":1}