ЛитМир - Электронная Библиотека

Заглянув через край, Грофилд увидел длинный и почти отвесный склон, испещренный редкими деревцами, линия которых соединялась со сплошным зеленым массивом внизу. Дно было далеко, но пятно кремового цвета наверняка можно будет разглядеть. Если, разумеется, машина не сгорит, но при выключенном двигателе пожар был маловероятен.

Вернувшись к машине, Грофилд сказал:

— Поставь на нейтралку и отпусти ручной тормоз.

— Ты и впрямь собираешься это сделать?

— И впрямь. Только сначала надо вытащить наши пожитки.

— Да уж.

— Возьмем по одному чемодану, больше нам не утащить.

Перераспределение поклажи заняло несколько минут. Чемодан с деньгами был наполовину пуст, и в нем хватило места для самых необходимых вещей. Элли, понятное Дело, было куда труднее решить, каким барахлом можно пожертвовать, но в конце концов и она собралась в путь.

Грофилд сунул лишние чемоданы обратно в машину, а Элли отпустила ручной тормоз и поставила рычаг переключения передач в нейтральное положение, потом вылезла из машины, захлопнула дверцу и спросила:

— Ну, и что дальше?

— Теперь толкнем.

Перед обрывом был небольшой подъем. Грофилду и Элли пришлось изо всех сил толкать машину, чтобы сдвинуть ее с места. Наконец передние колеса перекатились через край, и машина слегка накренилась вперед.

Но все оказалось не так уж просто. Передние колеса уже висели в воздухе, но кузов уперся в край обрыва и застрял. Они толкали что было сил, и в конце концов машина неохотно поползла вперед. А потом центр тяжести оказался за обрывом, Грофилд и Элли поспешно отскочили, а машина начала медленно опрокидываться, будто игрушечная. Показалось днище кузова, похожее на задницу исполнительницы канкана, а потом “датсун” исчез из виду.

Грофилд шагнул вперед, наклонился над обрывом и взглядом проводил “датсун” в последний путь. Обрыв был почти отвесный, и казалось, что “датсун” бежит вниз, касаясь поверхности то одним, то двумя, то тремя колесами. Машина смяла деревца, которые, вопреки надеждам Грофилда, не остановили ее на самом виду, дабы помочь тем, кто будет ее выискивать. Наконец “датсун” замер далеко внизу размытой светлой точкой в море зелени. Если Хоннер будет искать машину, то наверняка найдет. Довольный собой, Грофилд отступил от края обрыва.

Элли, стоявшая со скрещенными на груди руками, спросила:

— А что теперь? Замаскируемся под мексиканцев?

— Как бы не так. Иди сюда.

— Ты сбросишь меня с обрыва?

— Вот именно. Иди сюда, тебе найдется работа. Она подошла к нему, они облокотились на одну из реек ограждения, и Грофилд показал рукой вниз и чуть левее.

— Вот там проходит дорога, видишь?

— Погоди. О да, я вижу там выступ голой скалы.

— Ее взрывали, чтобы проложить дорогу. Но видишь ли ты саму дорогу? Серую, с красноватыми обочинами. Элли кивнула.

— Да, я ее вижу.

— Следи за ней. Глаз не спускай. Это участок, до которого мы еще не добрались, и, если я не ошибаюсь, твои дружки из Акапулько очень скоро появятся на нем. Так что, если ты увидишь там какое-нибудь средство передвижения, кричи во всю глотку.

— Но зачем? А где же будешь ты?

— Чуть дальше по дороге. Я сразу же вернусь. Если появится машина, она будет двигаться справа налево.

— Разумеется, — сказала она. — Не такая уж я дура.

— Ты прелесть.

Он похлопал ее пониже спины, подмигнул ей и отошел. Перейдя через дорогу, он сел на новообретенного коня и поехал за поворот, чтобы разведать путь.

За поворотом лежал довольно длинный прямой отрезок, затем дорога сворачивала вправо и терялась из виду. Справа был отвесный обрыв, а слева — отвесная стена, сплошь поросшая деревьями и кустарниками и увенчанная голой скалистой верхушкой.

Именно за этой, левой стороной наблюдал Грофилд, пустив лошадь шагом, и примерно футах в ста от верхушки нашел то, что искал: узкую и почти невидимую тропу, которая вела вверх, в горы, и терялась там. Он пустил по ней лошадь, та мелким грациозным шагом сошла с шоссе и расставила ноги, готовясь преодолеть первый этап подъема и удалиться от шоссе.

Через несколько ярдов тропа повернула направо и пошла почти горизонтально, поперек господствующего склона. За деревьями Грофилд уже почти не видел шоссе, а минуту спустя оно и вовсе исчезло. Он очутился в темном, тихом и холодном тропическом лесу, где деревья жались друг к другу, а небольшие промежутки между ними занимал подлесок. Солнечный свет сюда почти не проникал, во влажном воздухе пахло мускусом. Тропка, по которой ехал Грофилд, могла пропустить только одного всадника; если коров гнали именно здесь, им приходилось двигаться гуськом.

Грофилд ехал вперед, пока не добрался до места, где можно было развернуться. Потом он направился обратно к шоссе, где его ждала Элли. Он спешился и спросил:

— Никто не проезжал?

— Нет. Где ты был?

— В лесу на той стороне. Ты знай себе следи за дорогой.

Он снова привязал лошадь, потом поднял два чемодана и перетащил их через дорогу. Седла, за которые он выложил пятьдесят долларов сверху, были сделаны грубо, но и на том, и на другом на задних луках имелись ремни. Грофилд приторочил чемоданы и подошел к Элли, стоявшей у ограждения.

— Насколько я понимаю, — сказал он, — вряд ли они тронулись в путь до восхода солнца, в этом не было смысла. Так что раньше, чем через полчаса, вряд ли стоит их ждать. Хотя как знать.

— А что мы будем делать, когда они появятся? Последи немного за дорогой, у меня устали глаза.

— Хорошо. Мы спрячемся.

— Где?

— В лесу. В одном месте, где машина не пройдет. Понимаешь, они ведь должны перехватить не двух человек, а машину. Или “датсун”, или какую-нибудь другую, в которую мы могли пересесть. Мы же могли попросить какого-нибудь водителя грузовика подбросить нас. Короче, они будут искать автомобиль. И могут предвидеть, что мы попытаемся спрятаться и пропустить их, поэтому станут искать съезды с дороги, которых почти нет. Однако там, где машина не может сойти с дороги, они искать не будут.

— Потому-то мы и сбросили с обрыва совершенно исправный автомобиль?

— Это одна причина. Вторая же состоит в том, что Хоннер и люди, едущие с другой стороны, должны встретиться где-то на этой дороге, и...

Элли вдруг громко засмеялась.

— Хотела бы я посмотреть на их физиономии!

— Нет, тебе это не удастся. Во всяком случае, они станут нас искать, начнут вглядываться и, если нам повезет, увидят, что здесь не хватает бревна. Тогда они посмотрят с обрыва вниз, и, угадай, что дальше?

— Мы не вписались в поворот? — спросила она.

— Мне бы очень хотелось, чтобы они в это поверили. Может, поверят, может, и нет, но попробовать стоит. Все равно оставлять машину на виду мы не можем, потому что тогда они поймут, что дело нечисто, и кто-нибудь из них обо всем догадается.

— Ага. Ну, дай нам Бог удачи.

Грофилд выпрямился и потянулся. После того, как они столкнули машину с обрыва, спина у него снова разболелась, как у вьючной лошади.

— Стой в карауле, — сказал он. — Мне надо немного отдохнуть.

— Господи, разумеется! Прости, мне следовало бы догадаться...

— Да, да, смотри за дорогой внизу. Я только присяду...

Наблюдая за дорогой, она сказала:

— Вздремни, если хочешь. Я успею тебя разбудить.

— Да не хочу я дремать, — ответил он, прикрывая глаза от солнца. — Мне надо отдохнуть всего минутку. — Он прислонился здоровым плечом к столбу ограды и расслабился.

И вот уже Элли трясет его за плечо со словами:

— Проснись! Проснись!

Грофилд пробудился от потрясения, вызванного мыслью о том, что он, оказывается, уснул. Грофилд выпрямился, спина страшно болела.

— Что? Что? — залопотал он, не в силах ни сосредоточиться, ни сфокусировать зрение.

— Я видела машину, — сказала она.

— Помоги мне... помоги мне встать, я снова как деревянный.

Элли помогла ему встать, и он спросил:

— Что за машина?

— Я думаю, американская, не знаю, какой марки. Белая.

31
{"b":"25752","o":1}