ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Вместе с праведным Симеоном удостоилась сретить Иисуса Христа в храме и пророчица Анна. Она происходила из колена Асирова и была дочь Фануила, человека известного, – иначе он не был бы назван в Евангелии. Лишившись мужа после семилетнего супружества, она не отходила от храма и вела строговоздержную жизнь: пост и молитва были деннонощным занятием ее. В ней представляется высокий пример истинной вдовицы, служительницы Божией, достойной всякого уважения, по заповеди святого апостола (1 Тим. 5, 3, 5). Дожив до глубокой старости (84-х лет), Анна, подобно Симеону, чаяла утешения Израилева, а посему, внимательная к явлениям мира духовного, присоединила свой старческий голос к славословию Богоприимца и, подошедши, прославляла Господа. Благовестие свое она не ограничила стенами храма: проникнутая радостным восторгом, она, по выражению святого евангелиста, говорила о Христе всем чаявшим избавления в Иерусалиме, т. е. всем благочестивым людям, ожидавшим скорого пришествия Спасителя. Замечание святого евангелиста показывает, с какою осторожностью передавала весть о Христе эта старица, умудренная опытом благочестивой жизни. Сам Бог открывал велию тайну благочестия (1 Тим. 3, 16) с великой постепенностью, потому что преждевременное распространение молвы о рождении Спасителя могло угрожать опасностью как Матери, так и Младенцу. Люди, до сего времени знавшие тайну, были лица или вовсе неизвестные, например вифлеемские пастыри, или же совершенно известные, отличавшиеся особенным благочестием. В устах первых молва не могла возбудить общего внимания, а последние умели действовать с осторожностью, передавая далее необычайную весть тогда только, когда были уверены, что она будет принята с верою и не послужит во вред.

Совершив в храме все, что постановлено было законом Моисеевым для очищения Матери, представления Господу и выкупа первенца, Иосиф и Мария решились возвратиться опять в Галилею, в малоизвестный и тихий Назарет.

Поклонение волхвов

Мф. 2, 1-12

Родившемуся Христу поклонились не пастыри только вифлеемские, верные чада Израиля, среди которого по обетованиям и пророчествам вочеловечился Сын Божий, но и «начаток языков», по выражению Святой Церкви, – волхвы, в предзнаменование того, что и язычники также будут призваны в благодатное Царство Христово.

В повествовании святого евангелиста Матфея сказано, что волхвы пришли с востока, но из какой страны, на это нет прямого указания. Посему мнения об отечестве их разделились: производили их из Аравии, Халдеи, Эфиопии и Персии. Последнее мнение принято знаменитейшими Отцами Церкви, как например, святителями Иоанном Златоустом и Василием Великим: оно вошло и в богослужебные книги, в которых волхвы называются не только «восточными царями», «звездоблюстителями», «звездосмотрителями», «звездословцами», но и пришедшими «от Персиды», «персидскими царями». В Персии еще со времен Даниила было известно под именем волхвов особое ученое сословие (Дан. 1, 20; 2, 2; 4, 4; 5, 7). Этот пророк, снискавший уважение персидского царя своею мудростью и прозорливостью, был поставлен правителем всего царства (6,1–4) и князем волхвов (5,11). Он также получил от Бога откровение, определявшее время пришествия Мессии семидесятью седминами лет, начиная от указа царского о восстановлении Иерусалима (9, 25). Без сомнения, волхвы немало слышали как от старейшины своего, так и от прочих пленных иудеев, об ожидаемом Мессии. Не оставалось им неизвестным и еще более древнее пророчество Валаама о звезде, имевшей воссиять от Иакова (Чис. 24, 17). Это ожидание Спасителя, и именно из Иудеи, переходило между восточными мудрецами из рода в род и сделалось особенно сильным около времени Рождества Христова, указанного в седминах Даниила. Увидев появление чудной звезды, волхвы, естественно, могли себе представить, что она означает рождение того необыкновенного Царя, Которого ожидают иудеи. Но это простое гадание их получило ясность и определенность от непосредственного внушения и откровения Божия, как и замечает святитель Иоанн Златоуст: «Достойно исследования то, откуда волхвам пришла мысль идти и кто их побудил к тому? Мне кажется, что это было делом не одной звезды, но Сам Бог подвиг их сердце. Но скажешь, – продолжает святой Отец, – почему не всем волхвам открыл это? – потому что не все поверили бы, а сии были готовее других». Древнее предание, называя трех волхвов, поклонившихся Христу, именами Мельхиора, Гаспара и Валтасара, говорит, что они были люди знатные и богатые.

Необычайное небесное явление, приведшее волхвов к родившемуся Христу, составляло предмет разных предположений. Святитель Иоанн Златоуст говорит, что это была «какая-то невидимая сила, принявшая вид звезды», и эта мысль разделяется блаженным Феофилактом. Но другие святые отцы, как то: святители Игнатий Богоносец, Григорий Богослов, считали звезду Рождества Христова звездою в собственном смысле, превосходившею своим блеском все прочие звезды. «Эта звезда, – замечает святитель Игнатий Богоносец, – воссияла на небе ярче всех звезд, и свет ее был неизреченный, а новость ее произвела во всех изумление; все прочие звезды, вместе с солнцем и луною, составляли как бы хор около сей звезды, и она разливала свет свой на все (другие светила); и было недоумение в народе, откуда это новое, столь необычайное явление». Она имела течение прерывистое, так что, указав волхвам рождение Спасителя, исчезла, а потом опять появилась на пути их к Вифлеему и здесь остановилась над самым вертепом Рождества.

Волхвы знали, где должно искать родившегося необыкновенного Мужа, а посему, прибыв в Иерусалим, стали расспрашивать о Нем, называя Его Царем иудейским и прибавляя: видехом бо звезду Его на востоце и приидохом поклонитися Ему. Казалось бы, что весть о рождении давно ожидаемого Мессии произведет всеобщую радость в столице того народа, который много веков приготовлялся к сретению Его и видел в Нем завершение заветных своих надежд и лучших чаяний. Но Иерусалим не разумел времене посещения своего (Лк. 19, 44); он не знал, что Христос родился, и даже, получив эту весть от людей, пришедших из дальней страны, не спешил исправить свое нерадение и беспечность, и вслед за своим царем встревожился. Кто же был причиною этой тревоги? Младенец, Который только лишь родился в крайней бедности, о Котором никто из окружающих царя ничего еще не знает, – вот Кто тревожит и страшит мощного властителя, смущает и приводит в замешательство приверженцев его! Об этом Младенце сказано, что Он – Царь Иудейский, – и Ирод видит в Нем своего соперника, который впоследствии вооружится против него правами своего рождения и поддерживаемый народною любовью к роду Давидову может низвергнуть его с престола. Одной этой мысли было достаточно для того, чтобы наполнить душу властолюбца мрачными подозрениями и ужасом. Ирод опасался, по замечанию святителя Иоанна Златоуста, «за себя и за детей», или, по словам блаженного Феофилакта, «боялся потерять царство, ибо, как иноплеменник, знал, что оно не принадлежит ему». Жители Иерусалима имели свои причины тревоги: большинство опасалось, что жестокий Ирод, по этому слуху, прибегнет к насильственным мерам, а приверженцы его не желали расстаться с теми выгодами, какими пользовались.

Вопрос, предложенный волхвами, говорит святитель Иоанн Златоуст, «послужил к яснейшему и точнейшему познанию истины как для них самих, так и для иудеев: иноплеменники и иудеи взаимно научаются друг от друга и наставляют друг друга чему-то великому. Иудеи слышали от волхвов, что и в персидской стране звезда проповедала Христа, а волхвы узнают от иудеев, что о Том, Кого проповедала звезда, пророки задолго предвозвестили». Ирод, собрав всех первосвященников и книжников народных, спрашивал у них: где Христос рождается? И что же? «Враги истины против воли принуждены были прочесть слова Писания и изъяснить пророчество», как бы для того, чтобы быть безответными пред судом Божиим. На основании слов пророка Михея (5, 2) члены синедриона указали место рождения Мессии в Вифлееме. Тогда в мрачной душе Ирода зарождается намерение, которое, в случае исполнения, могло бы превзойти все злодеяния, совершенные им. Этот властитель, принесший уже много жертв своему ненасытному честолюбию, запятнавший себя кровью друзей самых искренних, родственников самых близких, замышляет еще ужаснейшее преступление: он готовится быть убийцею Богомладенца, соединяя с жестокостью крайнее лицемерие. Тайно, во избежание огласки, призвав волхвов, Ирод выведывал от них время появления звезды, – «выведывал не время рождения Младенца, но явления звезды, с хитростью уловляя добычу». После сего, послав их в Вифлеем, сказал: шедше испытайте известно о Отрочати: егда же обрящете, возвестите ми, яко да и аз шед поклонюся Ему.

47
{"b":"257529","o":1}