ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Все эти страшные бедствия предвидел Господь и плакал. Прискорбна была душа Христа даже до смерти (Мк. 14, 34). и он молился: Авва Отче, мимо неси от Мене чашу сию (Мк. 14, 36). но как мимоидет чаша злодеяния – смерти? Это было совмещение всех страданий и всех смертей всех людей. отец не может силой Божества обратить людей к святости без участия их воли. Господь, по словам преподобного нила Мироточивого, когда взывал на кресте: «Жажду» – видел, как Иуда бросил тридцать сребренников, сказав: «Согреших, предав кровь неповинную». И шед удавися (Мф. 27, 4, 6). но Господь трижды наклонял дерево в долине гееннской (по преданию, там будет вход в ад) и жаждал, чтобы Иуда пришел ко кресту и покаялся, Господь хотел и готов был простить его. в житии святого антония великого (память 17 января) указывается, что Господь готов даже демону вернуть светлость и вчинить его в лик Ангелов, если тот покается.

Господь жаждал спасения всем. люди и демоны злодеяниями своими навлекали и продолжают навлекать на себя великие бедствия. например: содом и гоморра, ноев ковчег, разрушение Иерусалима, войны и многое другое.

Взятие Господа стражей

Мф. 20, 47–56; Мк. 14, 43–52; Лк. 22, 47–53; Ин. 18, 3–12

В то время как Богочеловек страдал в предсмертном борении в саду Гефсиманском и утомленные апостолы спали тревожным сном, враги Христовы были в большом беспокойстве: именно теперь они решились привести в исполнение определение синедриона взять под стражу ненавистного им Пророка Галилейского (Ин. 11, 53, 57). один из числа двенадцати апостолов, Иуда, пришедший с вечери, был готов осуществить свой ужасный замысел: он знал, где собирался Иисус с учениками (18, 2) и где он в последнее время проводил ночи (Лк. 21, 37). Мрак и тишина ночи могли служить надежным покровом для темного дела, особенно в то время, когда мысли народа были заняты праздничными приготовлениями. впрочем, на всякий случай были приняты такие меры предосторожности, как будто грозила опасность ожесточенного сопротивления (Мф. 26, 55). Предателю был дан значительный вооруженный отряд римских воинов под предводительством тысяченачальника. к этому отряду присоединилась толпа служителей храма и синедриона (Ин. 7, 32, 45), а к ней примешались рабы первосвященнические (18, 10) и некоторые из начальников (Лк. 22, 52). Для освещения пути в ночной темноте, а также, быть может, и для поисков в чаще сада в случае нужды, были взяты светильники и фонари. Эту силу, которая шла как бы на лютого разбойника и возмутителя общественного покоя (Лк. 22, 52), Иуда вел в гефсиманию, наверное рассчитывая найти там господа. Дорогой, желая, с одной стороны, ясно указать Божественного Учителя даже и тем своим спутникам, которые не видели и не знали Его лично, а с другой – перед самим Учителем и апостолами прикрыть злое дело лицемерием и лестью, предатель обещал дать им условленный знак лобзанием. не опасался ли Иуда, что Господь и в этот раз удалится от толпы, как это он делал прежде, когда еще не пришел час Его (Лк. 4, 30; ин. 6, 15; 7, 30, 44; 8, 20, 59)? но всеведущий знал, что час Его настал и что для совершения Правды Божией, по предвечному определению Божественному теперь наступило время темной власти князя мира сего (Ин. 14, 30) и служителей его, а посему, «как не позволил взять себя, пока не пришло время, так не стал укрываться по наступлении времени, и сам себя предал злоумышляющим» (свт. афанасий александрийский).

Пробудив спавших учеников и предупредив их об опасности, спаситель пошел навстречу приближавшейся толпе. Иуда, шедший впереди, лишь только увидел Учителя, поспешил к нему и со словами лицемерного приветствия поцеловал Его. Ужасный поцелуй! «о, какое злодеяние взял на душу свою Иуда! – скажем словами святителя Иоанна Златоуста, – какими глазами он смотрел тогда на Учителя, какими устами лобызал Его? Преступная душа! о чем он рассуждал, на что отваживался?» Присутствие ученика в толпе, присланной врагами Христовыми, и предательский поцелуй болезненно отозвались в сердце Богочеловека. как бы вызывая падшего ученика еще раз зрело обдумать свое положение, Господь с кротким укором сказал ему: друже, на сие ли пришел еси? Подумай, «с каким расположением пришел ты сюда? Пришел ли ты как друг? но в таком случае не следовало приходить с оружием и дреколием. или ты пришел как враг? но для чего целуешь Меня?» (блж. Феофилакт). и засим, в обличение коварного умысла, продолжал: Иудо, лобзанием ли Сына Человеческаго предаеши? Последствия скоро показали, что эти слова глубоко запали в преступную душу предателя, который, впрочем, воспользовался ими не во благо, а во вред себе (Мф. 27, 3–5). но – что теперь мог ответить несчастный своему Учителю и господу? он молчал, потому что злое дело говорило само за себя, молчал, потому что был вполне безответен пред своим Благодетелем как это выражает святая Церковь в песнопении: «кий тя образ, Иуда, предателя спасу содела? Еда от лика тя апостольска разлучи? Еда дарования исцелений лиши? Еда со онеми вечеряв, тебе от трапезы отрину? Еда иных ноги умыв, твои же презре? о, коликих благ непамятлив был еси!»

Преданный льстивым лобзанием ученика, спаситель желал показать ему и приведенной им толпе, что все усилия врагов остались бы безуспешными, если бы на то не было собственного изволения Его. вооруженная толпа приблизилась к месту предания и тотчас же убедилась, что он предает себя, по выражению святителя Иоанна Златоуста, «не по необходимости, или принуждению, или насилию приступивших, но добровольно, по собственному предызбранию и желанию, и по давнему приготовлению к этому».

Был какой-то особенный страх на всех пришедших взять Иисуса, ибо знали они, что перед ними великий Чудотворец. Помнили они, как огонь с неба пожег тысяченачальников с отрядами, посланных взять пророка илию, – поэтому никто первый не хотел подвергнуться небесному гневу, и все стояли неподвижно.

Иисус Христос подошел к толпе и спросил: кого ищете? Иисуса Назорея, – послышались голоса из толпы. так, приведенные иудою воины и служители не узнали господа, хотя и могли бы узнать Его по виду, по голосу или же по знаку, данному предателем: очи их были ослеплены и сознание неясно: «это сделал Иисус, – замечает святитель Иоанн Златоуст, – для того, дабы показать, что без Его соизволения они не только не могли бы взять Его, но не могли и увидеть Его, хотя он находился среди них». Господь наш стоял пред врагами своими во всем величии всемирной искупительной жертвы, как агнец, предопределенный на заклание (Исх. 53, 7). Аз есмь, – кротко сказал он ищущим, и в этих спокойных словах выразилась необычайная, непреоборимая, всемогущая сила: воины, служители и самые руководители их – первосвященники, начальники храма и старейшины, бывшие здесь, отступили назад и пали на землю. а когда первый страх прошел и толпа успокоилась, Господь опять спросил: кого ищете? Иисуса Назорея, – опять ответили из толпы. спаситель, показав свою Божественную власть, теперь теми же словами, которыми поверг своих врагов на землю, допустил взять себя: рех вам, яко Аз есмь, и указывая на учеников, присовокупил: аще убо Мене ищете, оставите сих идти, – сказал это, по выражению святого евангелиста, да сбудется слово, еже рече, яко ихже дал еси Мне, не погубих от них никогоже. «Христос, – замечает святитель Иоанн Златоуст, – сначала сделал все, что могло отклонить врагов от предприятия, и уже тогда, как они остались упорными в злобе и не имели никакого оправдания, предал им себя».

Ученики, вероятно, припомнив наставление господа о мужестве в опасностях (Лк. 22, 36), думали, что уже наступило предсказанное Учителем время, и обратились к нему с вопросом: Господи, аще ударим ножем? но когда одни спрашивали и другие не знали, на что решиться, стремительный Петр действовал: имея при себе меч, он извлек его и одним ударом отсек правое ухо первосвященническому рабу Малху. Пример Петра подействовал на учеников: они стали готовиться отразить силу силой. Оставите до сего, – сказал им Господь и, обратившись к Петру, обличил безвременное усердие его: возврати нож твой в место его – в ножницу, вси бо приемшии нож ножем погибнут. Чашу, юже даде Мне Отец, не имам ли пити ея? Или мнится ти, яко не могу ныне умолити Отца Моего, и представит Ми вящше неже дванадесяте легиона Ангел? Како убо сбудутся писания, яко тако подобает быти? таким образом «двумя причинами он хотел успокоить учеников: во-первых, угрозою наказания тем, которые начинают нападение, во-вторых, тем, что он терпит сие добровольно» и в полном соответствии с древними предсказаниями. Господь прикоснулся к уху Малха и исцелил его, так что последнее дело милосердия, совершенное спасителем во время земной жизни, было исцеление врага, т. е. исполнение той заповеди о любви к врагам, которую он дал своим последователям (Мф. 5, 44).

51
{"b":"257531","o":1}