ЛитМир - Электронная Библиотека

Констанция судорожно вздохнула и положила руки ему на плечи. Его кожа под ее пальцами была гладкой и горячей. Констанция коснулась его спины, ее руки опустились ниже и остановились, коснувшись грубой ткани бриджей. Чуть помедлив, ее пальцы скользнули под ткань и коснулись ягодиц.

При ее прикосновении по телу Доминика пробежала дрожь, и Констанция улыбнулась, ощущая его нарастающее возбуждение. Доминик сжал ее бедра под тонкой тканью ночной сорочки и принялся ласкать их, не переставая целовать Констанцию.

Он целовал ее уши, шею, лицо, и наконец его губы впились в ее полуоткрытый рот. Удовлетворенно вздохнув, Констанция ответила на поцелуй. Она обвила руками шею Доминика и встала на цыпочки, крепко прижавшись к нему. Руки Доминика скользнули под сорочку, лаская упругую кожу ее ягодиц.

Его теплые губы прижимались к ее губам, а язык исследовал ее рот. Он запустил пальцы в ее густые шелковистые волосы. Констанция ощущала, как нарастает ее возбуждение, бедра сладко заныли, ей стало жарко. Обхватив руками ее ягодицы, Доминик крепко прижал ее к себе, и Констанция ощутила силу его желания. Она выгнулась в его руках, и Доминик застонал.

Взявшись за подол ночной сорочки Констанции, он стянул ее и бросил на кресло, потом подхватил Констанцию на руки. Она радостно засмеялась и, обхватив руками шею Доминика, уткнулась в его плечо.

Он осторожно опустил ее на постель, отступил и потянулся к пуговицам бриджей, но Констанция остановила его, протянув руку. Он удивленно посмотрел на нее.

— Позволь мне, — прошептала она, соскользнув с постели, и принялась расстегивать пуговицы.

Он запустил пальцы в ее волосы, лаская шелковистые локоны, пока ее пальцы трудились над пуговицами. Констанция чувствовала под тонкой тканью его восставшую плоть, рвущуюся на волю, и улыбнулась, проведя рукой по ткани. Его пальцы напряглись.

— Ты что, хочешь убить меня?

Констанция подняла на него глаза, и на ее губах появилась чувственная улыбка.

— Нет, всего лишь хочу доставить тебе удовольствие. — Она провела пальцем по его груди. — Разве тебе не нравится?

— Чертовка… да, мне нравится. Я покажу тебе, насколько мне это нравится.

Он взял Констанцию за плечи, подталкивая ее к постели, но она покачала головой:

— Нет, позволь мне закончить.

Она расстегнула еще одну пуговицу и, скользнув рукой под ткань, кончиками пальцев дотронулась до его напряженного мужского достоинства.

Дыхание Доминика участилось. Констанция вынула руку, провела ладонью по выпуклости на ткани и расстегнула две последние пуговицы. Его напряженное достоинство вырвалось на свободу, не стесняемое узкими бриджами. Доминик переступил через упавшие на пол бриджи, его тело дрожало от едва сдерживаемого возбуждения. Констанция кончиками пальцев коснулась его пениса и стала, чуть касаясь, ласкать его. Доминик втянул воздух через сжатые зубы, но не сдвинулся с места, покорившись ее ласкам. Только дрожь, пробегавшая по его телу, показывала, каких усилий ему это стоило. Констанция хотела ласкать его, исследовать его тело, заниматься с ним любовью, чтобы сохранить драгоценные воспоминания об этих минутах.

Она взглянула в его глаза. Лицо Доминика пылало страстью, глаза потемнели.

— Когда ты так смотришь на меня… — выдохнул он чуть слышно, — мне кажется, я сейчас взорвусь.

— Мне нравится на тебя смотреть, — искренне сказала Констанция, и Доминик улыбнулся.

— Констанция, ты заставляешь меня чувствовать себя желторотым юнцом.

— Я не против, — прошептала она, лаская его мужское достоинство.

Доминик хрипло застонал. Констанция легла на постель, закинув руки за голову. Его взгляд скользнул по ее телу. Констанция сама удивлялась своей смелости, но ей нравилось, как Доминик смотрит на ее обнаженное тело.

Он опустился на постель, накрыв тело Констанции своим. Доминик не торопился. Наслаждаясь каждой секундой, он целовал и ласкал каждую клеточку ее тела, заставляя Констанцию то стонать, то вздыхать от удовольствия.

Его пальцы скользнули между ее ног, раздвинув нежные складки. Они дразнили и ласкали ее плоть, пока Констанция не выгнулась на постели, вцепившись пальцами в простыни и всхлипывая от переполняющего ее желания. Все ее тело жаждало продолжения, но, когда она почти достигла пика наслаждения, Доминик убрал руку.

— Еще рано, — прошептал он и, склонившись, поцеловал ее грудь.

Разгоряченное тело Констанции трепетало, и она снова застонала, протестуя против его медлительности, но прикосновение его языка к соскам заставило ее на время забыть о томительной боли между ног. Каждое прикосновение его языка, его губ к напряженным соскам многократно увеличивало ее желание.

Констанция беспокойно задвигалась на постели.

— Доминик, пожалуйста… я хочу тебя. Я хочу чувствовать тебя внутри себя.

Он ответил приглушенным стоном, раздвинул ее ноги и вошел в нее. Констанция ощутила легкую боль, но ее тело слишком страстно желало его, чтобы обращать на это внимание. Она приняла его, обхватив его бедра ногами. Их тела двигались в едином стремительном ритме. Достигнув пика, Доминик издал хриплый стон. Констанция прижалась губами к его плечу, чтобы заглушить готовые вырваться слова любви. Доминик отстранился и, тяжело дыша, посмотрел ей в глаза.

— Боже милостивый… — прошептал он, — кажется, ты прикончила меня.

Он перекатился на спину, увлекая Констанцию за собой, так что она оказалась сверху. Вздохнув, она посмотрела на Доминика. Ей казалось, что она могла бы вечно смотреть на него. Его глаза сияли, лицо разрумянилось. Констанции пришлось закусить губу, чтобы не выпустить на волю признание в любви. Она знала, что не должна говорить Доминику о любви, не могла отдать ему самую драгоценную часть себя, зная, что не получит ничего взамен.

Поэтому она просто улыбнулась, поцеловала его в грудь и прижалась к ней щекой. Они молча лежали в объятиях друг друга, стараясь продлить счастливые мгновения. Доминик лениво перебирал пальцами ее шелковистые локоны, а Констанция кончиком пальца рисовала круги на его груди.

Констанция почувствовала, как расслабилось его тело, а рука отяжелела и соскользнула с ее плеча. Она осторожно приподнялась на локте и посмотрела на Доминика. Он спал, лицо его было расслабленно, ресницы отбрасывали тень на щеки. Сердце Констанции сжалось от нежности.

Как она сможет оставить его?

В это мгновение ей нестерпимо захотелось остаться. И пусть Резерфорды едут в Лондон без нее. Может, Доминик и не любит ее, но она доставляет ему удовольствие. Наверное, этого будет достаточно. Со вздохом она откинулась на подушки. Нет, она слишком любит Доминика и не должна позволять своим желаниям взять верх. Нельзя вынуждать его жениться на ней. Она должна освободить его.

Констанция снова приподнялась на локте и взглянула в лицо Доминика. Было уже поздно, ей давно пора было лечь спать, но она не думала об этом. Она поспит завтра, а сейчас сколько возможно будет рядом с Домиником.

Она смотрела на спящего Доминика, время от времени опуская голову на его плечо и прижимаясь щекой к его груди. Наконец забрезжило утро, и Констанция испугалась, что скоро проснутся слуги. Она выскользнула из кровати и на цыпочках подошла к креслу, на котором лежал ее пеньюар, надела сорочку, пеньюар и туго стянула его на талии. Взяв с комода свечу, она обернулась, бросив прощальный взгляд на спящего мужчину, потом открыла дверь и осторожно выглянула. В коридоре никого не было. Она выскользнула из комнаты и бесшумно закрыла за собой дверь. Войдя к себе, Констанция закрыла дверь, и слезы хлынули у нее из глаз.

Глава 17

Осушив слезы, Констанция умылась и надела коричневое дорожное платье, которое отложила для путешествия. Ложиться спать было уже бесполезно, ей все равно не удалось бы заснуть, да и оставшиеся час-два мало что решали.

Она сложила ночную рубашку и пеньюар и убрала их в сумку, потом села за стол, чтобы написать несколько слов благодарности графине — обычная вежливость, несмотря на поведение графа. Кроме того, она не могла уехать, не написав Франческе и не поблагодарив ее за доброту и дружбу. Констанция знала, что это рискованно, но не могла поступить так с Франческой, которой столь многим была обязана. Она собиралась оставить записки на столике у входной двери, куда слуги клали письма и визитные карточки. Франческа вряд ли встанет рано, и к тому времени, когда слуга принесет ей конверт, Констанция будет уже в Лондоне. А если леди Селбрук вдруг получит письмо Констанции раньше времени, то только обрадуется ее отъезду.

46
{"b":"257549","o":1}