ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Не зная, зачем он это делает, солдат на ходу подхватил оба обломка и помчался дальше. Оказавшись в устье овражка, он прислушался. Шум стрельбы за спиной стал постепенно стихать. Значит, скоро немцы подойдут вплотную к окопам и убедятся, что все мертвы. Затем начнут прочесывать местность и искать уцелевших красноармейцев: «Так что нужно торопиться», – подумал Григорий и осмотрелся.

Ложбинка дотянулась до подошвы склона и вышла на плоский берег. Судя по всему, по этой промоине каждый год стекают бурные потоки дождевой воды. Об этом говорил и тот факт, что прямо у устья балки плотная стена камыша была разорвана надвое. Благодаря чему образовался небольшой заливчик, и край травянистой степи упирался не в густые заросли, а спускался прямо в реку.

Справа послышались автоматные очереди. Григорий повернул голову и увидел солдата, мчащегося к камышам. В спину парня ударили пули. Он споткнулся и, пытаясь сохранить равновесие, пробежал согнувшись еще пару шагов. Упал лицом в воду и затих. Григорий чуть приподнял голову над густой пожелтевшей травой и увидел группу немецких автоматчиков. Фашисты шли редкой цепочкой и обыскивали берег.

Слева тоже послышалась стрельба и тотчас оборвалась. Потом все повторилось, но уже опять справа. То в одном месте, то в другом раздавались одиночные винтовочные выстрелы, затем начинали грохотать шмайсеры. Иногда раздавался взрыв немецкой гранаты, и все тотчас стихало.

«Ждать больше нельзя, – мелькнула мысль у Григория. – Скоро фашисты сойдутся возле ложбинки и пристрелят меня, как собаку». Солдат сбросил с плеч полупустой сидор и швырнул на землю бесполезную разряженную винтовку. Затем поднял к глазам и быстро осмотрел свои недавние находки. Только сейчас боец понял, что с самого начала хотел использовать их в качестве дыхательной трубки.

Берцовые кости оказались разной величины, и первым делом парень осмотрел ту, что подлиннее. Она чуть превосходила толщиной большой палец руки и была сантиметров двадцать длиной. С обеих сторон виднелись острые сколы, но трещин в стенке он не заметил. Внутри имелся пустой канал диаметром с мизинец. Второй обломок тоже смотрелся неплохо, но казался очень коротким, чуть более ширины ладони.

Солдат сунул маленькую трубку в нагрудный карман гимнастерки и скинул солдатский бушлат. Зажал облюбованную кость в правой руке и лег на живот. Вжался в мокрую землю и осторожно пополз к воде. Двигаясь по-пластунски, он всеми силами старался поменьше шевелить стебли высокой пожухлой осоки. Меж тем справа и слева слышались звуки перестрелки.

Почти не дыша от страха, Григорий полз и полз вперед. Он каждую секунду с ужасом ждал, что фашисты заметят колебания верхушек травы. Раздастся автоматная очередь, и десятки пуль огненными осами вопьются в его тело. Однако немцы были очень заняты добиванием других оставшихся в живых красноармейцев и не смотрели в сторону ложбинки.

К тому времени, когда обе цепочки гитлеровцев оказались в десяти метрах от овражка, Григорий уже благополучно добрался до реки. Осторожно сполз в воду по грудь и хотел оттолкнуться ладонями от дна. Тут он с ужасом почувствовал, что оба запястья ушли в жидкую грязь почти по локоть. Погрузились в толщу холодного ила, причем так и не достигли твердой поверхности.

Закинув голову как можно сильнее назад, он расправил грудь насколько мог. Набрал полные легкие воздуха и лишь затем попытался высвободить увязшие руки. Но стоило ему только потянуть их вверх, как его торс начал погружаться в топкую тину. Мутная вонючая вода поднялась сначала ему до подбородка, потом до губ, ноздрей и, наконец, достигла уровня глаз.

К счастью, к этому моменту ему удалось высвободиться из густой вязкой массы. Григорий раскинул руки и распластался на зыбкой поверхности. Он вспомнил детство, когда вот таким же образом чуть не утонул на илистой речной отмели, и начал двигаться по-лягушачьи. Загребая сразу всеми четырьмя конечностями, он стал медленно продвигаться вперед. Слой воды чуть увеличился, и она немного приподняла тело парня над поверхностью сапропеля. Солдат смог сделать новый вдох. Дальше все пошло гораздо легче. Правда, и сейчас он не столько плыл, сколько полз на животе по топкому дну.

Отдалившись от берега на несколько метров, Григорий почувствовал, что здесь стало немного глубже. Он уже решил, что теперь можно рвануться к противоположному берегу, и тут увидел, как слева от него из камышей выскочил какой-то парень. Молодой солдат бешено заработал руками и ногами и поплыл быстрыми саженками.

Он добрался почти до середины старицы, когда с берега ударило сразу несколько шмайсеров. Десятки автоматных пуль громко зашлепали по поверхности. Дорожки бурунчиков быстро догнали пловца. Несколько кусочков свинца нашли свою цель и вонзились в спину красноармейца. Раздался сдавленный крик, и голова бойца скрылась под водой. Послышалось тихое бульканье, и все стихло.

Григорий резко принял вправо и скрылся за полосой камышовых зарослей. Сквозь редкий частокол пожелтевших стеблей хорошо просматривался берег и склон, плавно поднимающийся к оставленным позициям. Две группы немецких автоматчиков медленно сходились к ложбинке, по которой парень сполз к реке. Боец опустил ноги и почувствовал, как они ушли в глубокий ил до самых бедер. Наполненные грязью сапоги и мокрая одежда потянули вниз. Красноармеец пригнулся и погрузился в воду до самого подбородка.

Поднял над поверхностью правую кисть и промыл зажатую в кулаке пустотелую кость. Выбеленная временем поверхность вызывающе выделялась на фоне темной воды. Григорий повертел головой и заметил рядом несколько кувшинок. Протянул руку и оторвал ближайший лист от длинного стебля. Аккуратно обернул им один край импровизированной трубки и обвязал его гибким черенком. Другой конец взял в рот и запрокинул голову назад. С макушкой погрузился в реку и стал размеренно дышать.

Две группы немцев сошлись возле ложбинки. Один из фашистов разрезал ножом лямки сидора, брошенного Григорием, и вытряхнул содержимое мешка прямо на землю. Пошевелил носком сапога кучку убогого солдатского скарба и не нашел там ничего интересного. Остальные гитлеровцы остановились на берегу. Достали мятые бумажные пачки эрзац-сигарет и закурили.

Сделав пару затяжек, щуплый солдатик в круглых очках сказал:

– Я где-то читал, что древние славяне прятались в воде и дышали через камышинку.

– Бред! – уверенно ответил плотный крепыш. – До войны я занимался плаванием в бассейне, и кто-то из нашей группы задал тренеру тот же вопрос. Так прежде, чем отвечать, наставник нам приказал: «Закройте пальцем одну ноздрю и дышите через вторую». Мы так и сделали. Через минуту он спрашивает: «Ну, что? Тяжело?» Мы все согласились. Потому что действительно почувствовали, что нам уже не хватает воздуха.

А мужик продолжает:

– А теперь представьте, что внутренний диаметр камышинки раза в три меньше, чем дыра в вашем сопливом носу. Да плюс ко всему человеку на грудь давит слой воды минимум в полметра высотой и затрудняет движение мышц. Пловцу просто не хватит силы легких, чтобы прокачивать через такую тонкую трубочку нужное количество воздуха.

– А как же это делают японские самураи? – не унимался очкарик. – Я сам видел это в кино.

– Мой другой приятель, – продолжил терпеливо объяснять крепыш, – спросил тренера то же, что ты сейчас. Видимо, вы с ним смотрели один и тот же фильм. Так вот, наставник ему ответил: «Скорее всего, они дышат не через камышинку, а через ствол бамбука. Он гораздо больше, и если внутренний диаметр такой трубки толщиной с мизинец, то это вполне возможно». Кстати, дыхательные трубки у ныряльщиков приблизительно такого же размера. Да еще не забудьте, что стебель бамбука разделен на сегменты плотными перегородками. Так что прежде, чем им пользоваться, нужно их проткнуть – вот и получается, что рассказ о древних славянах – это миф, который они сами и выдумали. Мол, вот они какие молодцы, эти недочеловеки.

– И все-таки мне кажется, что у этих легенд есть какие-то реальные корни, – не согласился дотошный ботаник. – Вон видишь, след в траве ведет от мешка прямо к воде, а пловца мы в этом месте так и не увидели. Не мог же он за один раз перенырнуть эту реку. На такое даже наш пятикратный олимпийский чемпион по плаванию Джонни Вайсмюллер, и тот не способен. Так что наверняка этот грязный ублюдок сейчас сидит под водой и дышит через камышинку. Захочешь жить, даже жабры себе отрастишь, – захохотал он. Вскинул шмайсер и полосонул длинной очередью по камышам.

8
{"b":"257564","o":1}