ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
Кровавые земли: Европа между Гитлером и Сталиным - _30.jpg

Создавая свою Польшу, Сталин поставил гитлеровский «Генеральный план “Ост”» с ног на голову. Германия вместо расширения на восток для создания огромной сухопутной империи будет ограничена западной частью. СССР, США и Великобритания вместе оккупировали Германию, и ее ближайшее политическое будущее не было очевидным. Очевидным было только то, что это будет Германия для немцев, но не в гитлеровском смысле слова. Это будет компактная территория в центре Европы, отмежеванная от Австрии, отмежеванная от Судетов, отобранных у Чехословакии, куда соберутся немцы с Востока, вместо того, чтобы отправлять их туда в качестве колонизаторов. Немцы будут не расой господ, понукающей рабами на бравом новом восточном рубеже, а еще одной гомогенной нацией. Однако, в отличие от Гитлера, Сталин не воспринимал слово «переселение» как эвфемизм массового уничтожения. Он знал, что люди будут умирать в ходе массовых перемещений, но уничтожение немецкой нации не было его целью.

Ведущие польские политики (как коммунисты, так и не коммунисты) соглашались со Сталиным, что Польшу следует передвинуть как можно дальше на запад и что немцы должны уйти. Когда Армия Крайова инициировала Варшавское восстание 1 августа 1944 года, польское правительство в Лондоне отобрало у немцев гражданство и заставило их покинуть страну. Станислав Миколайчик, премьер-министр польского правительства в Лондоне, был не менее категоричен, чем его враги-коммунисты, по поводу того определения послевоенного обустройства для немцев: «Опыт с пятой колонной и с методами немецкой оккупации делает невозможным совместное проживание польского и немецкого населения на территории одного государства». Такая позиция представляла консенсус не только внутри польского общества, но также среди лидеров стран Альянса. Рузвельт сказал, что немцы «заслуживают» быть изгнанными посредством террора (а его предшественник, Герберт Гувер, называл переселение «героической мерой»). Черчилль пообещал полякам «тщательную уборку»[653].

В Ялте в феврале 1945 года американцы и британцы согласились в принципе, что границы Польши нужно передвинуть на запад, но не были уверены, что до самой линии Одера-Нейсе. Тем не менее, как и ожидал Сталин, они склонились к его позиции до следующего, июльского, саммита в Потсдаме. К тому времени большая часть его намерений уже была реализована на местах. К марту Красная армия захватила все немецкие земли, которые Сталин собирался уступить Польше. К маю Красная армия вошла в Берлин и война в Европе была завершена. Советские войска пронеслись по Восточной Германии с такой невиданной поспешностью и жестокостью, что неожиданно все показалось возможным. Около шести миллионов немцев были эвакуированы немецкими властями или сбежали до прихода Красной армии, тем самым создав базовые предпосылки для сталинской этнической и географической версии Польши. Многие из них попытаются вернуться после капитуляции Германии, но очень немногим это удастся[654].

В Великобритании Джордж Оруэлл в последний раз подал голос в феврале 1945 года, назвав запланированное изгнание немцев «тяжким преступлением», которое нельзя было предпринимать. Он ошибся. Политическое воображение единственный раз подвело его[655].

* * *

Во время марша на Берлин Красная армия придерживалась чрезвычайно простой процедуры в восточных землях Рейха (территории, предназначенные для Польши): солдаты насиловали немецких женщин и забирали мужчин (и некоторых женщин) для работ. Такое поведение продолжалось и когда армия дошла до немецких земель, которые должны были остаться Германии, а затем и до Берлина. Красноармейцы насиловали женщин и в Польше, и в Венгрии, и даже в Югославии, где коммунистическая революция сделала страну союзницей Советского Союза. Югославские коммунисты жаловались Сталину на поведение советских войск, но он прочитал им небольшую лекцию про солдат и «развлечения»[656].

Размах изнасилований увеличился, когда советские солдаты дошли до самой Германии. Трудно сказать, почему. Советский Союз, который в принципе был эгалитарным обществом, не прививал уважение к женскому телу в самом элементарном смысле. Даже если отстраниться от их опыта с немцами, красноармейцы были продуктом советской системы и часто – самых ужасных ее институтов. Сражаться на фронт отпустили около миллиона ГУЛАГовских заключенных. Казалось, все советские солдаты были фрустрированы абсолютной бессмысленностью нападения Германии на их бедную страну. Дом любого немецкого рабочего выглядел лучше, чем их дома. Солдаты иногда говорили, что нападают только на «капиталистов», но с их точки зрения простой немецкий фермер был немыслимо богат. И однако, несмотря на свой очевидно более высокий уровень жизни, немцы пришли в Советский Союз грабить и убивать. Возможно, для советских солдат изнасилование немецких женщин было способом унизить и обесчестить немецких мужчин[657].

Поскольку Красная армия, продвигаясь на запад, несла огромные потери, ее ряды пополнялись за счет призывников из Беларусской и Украинской Советских республик, чьи семьи страдали от рук немцев и чьи молодые жизни сформировала немецкая оккупация. У многих советских солдат были личные причины одобрять пропаганду, которую они читали и слышали и которая иногда обвиняла весь немецкий народ в советской трагедии. Преимущественное большинство красноармейцев не мстили за Холокост как таковой, но читали пропагандистские материалы людей, глубоко потрясенных массовым уничтожением евреев. Илья Эренбург, советский еврейский писатель, теперь работающий журналистом в военной газете «Красная звезда», был на тот момент специалистом по пропаганде ненависти. В 1942 году он писал: «Мы поняли: немцы не люди»[658].

Какой бы ни была их мотивация, взрыв насилия против немецких женщин был колоссальным. Мужчин, пытавшихся защитить своих дочерей и жен, избивали, а иногда и убивали. У женщин было мало защитников-мужчин: они либо погибли в бою (около пяти миллионов немецких мужчин погибли на войне к этому времени), либо их забрал Вермахт, либо призвали на срочную гражданскую оборону, либо советская власть угнала их на работу. Большинство оставшихся мужчин были пожилыми или же инвалидами. В некоторых селах изнасиловали всех женщин поголовно, независимо от возраста. Как много позже узнал немецкий писатель Гюнтер Грасс, его мать предложила себя, чтобы спасти его сестру. Не спаслась ни та, ни другая. Групповые изнасилования были обычным делом. Немало женщин умерло от травм, полученных в результате множественных изнасилований[659].

Немецкие женщины часто совершали самоубийства или пытались их совершить, чтобы предотвратить изнасилование или смыть его позор. Одна из них вспоминала о своем бегстве: «С темнотой наступил неописуемый страх. Там было много женщин и девушек, их насиловали русские». Слыша их крики, они с сестрой порезали себе вены на запястьях, но выжили: видимо, было слишком холодно и они не истекли кровью, а на следующий день им оказал помощь советский врач. Их не тронули ночью, вероятно, потому, что они потеряли сознание и казались мертвыми. В самом деле, смерть была одним из немногих средств защиты от изнасилования. Марта Курцман и ее сестра избежали изнасилования только потому что хоронили свою мать: «Как только мы обмыли мертвую маму, чтобы одеть ее, вошел русский и хотел нас изнасиловать». Он плюнул и вышел вон. Это был исключительный случай[660].

вернуться

653

Цитата Миколайчика: Nitschke B. Wysiedlenie ludności niemieckiej z Polski w latach 1945–1949. – Zielona Góra: Wyższa Szkoła Pedagogiczna im. Tadeusza Kotarbińskiego, 1999. – P. 41; Naimark N. Fires of Hatred: Ethnic Cleansing in Twentieth-Century Europe. – Cambridge: Harvard University Press, 2001. – P. 124. О Рузвельте см.: Brandes D. Der Weg zur Vertreibung. – P. 258. О Гувере см.: Kersen K. Forced Migration and the Transformation of Polish Society in the Postwar Period // Redrawing Nations: Ethnic Cleansing in East-Central Europe, 1944–1948 / Ed. by Ther P., Siljak A. – Lanham: Rowman and Littlefield, 2001. – P. 78. О Черчилле см.: Frank M. Expelling the Germans: British Opinion and Post-1945 Population Transfers in Context. – Oxford: Oxford University Press, 2007. – P. 74. О восстании см.: Niemcy v Polsce. – P. 109.

вернуться

654

См.: Brandes D. Der Weg zur Vertreibung. – Pp. 267–272.

вернуться

655

Frank M. Expelling the Germans. – P. 89.

вернуться

656

О Венгрии см.: Ungvary K. Die Schlacht im Budapest: Stalingrad an der Donau, 1944/45. – Munich: Herbig, 1998. – Pp. 411–432; Naimark N. The Russians in Germany: A History of the Soviet Zone of Occupation, 1945–1949. – Cambridge: Harvard University Press, 1995. – P. 70. О Польше см.: Curp D.T. A Clean Sweep? The Politics of Ethnic Cleansing in Western Poland, 1945–1960. – Rochester: University of Rochester Press, 2006. – P. 51. Цитату о Югославии см.: Naimark N. The Russians in Germany. – P. 71.

вернуться

657

О случаях изнасилований во время предыдущей оккупации см.: Gross J.T. Revolution from Abroad. – P. 40; Шумук Д. Пережите і передумане. – С. 17. Стоит ознакомиться с показаниями жертвы: Anonyma. Eine Frau in Berlin: Tagebuchaufzeichnungen vom. 20. April bis 22. Juni 1945. – Munich: btb Verlag, 2006. – P. 61.

вернуться

658

Цит.: Salomini A. LʼUnion soviétique et la Shoah / Transl. by Saint-Upéry M. – Paris: La Découverte, 2007. – P. 123, а также 62, 115–116, 120, 177. О призывниках упомянуто между прочим в Vertreibung und Vertreibungsverbrechen 1945–1948: Bericht des Budesarchivs vom 28 Mai 1974. – Bonn: Kulturstiftung der Deutschen Vertriebenen, 1989. – P. 26.

вернуться

659

Vertreibung und Vertreibungsverbrechen 1945–1948: Bericht des Budesarchivs vom 28 Mai 1974. – Bonn: Kulturstiftung der Deutschen Vertriebenen, 1989. – P. 33. Превосходное обсуждение этой темы см.: Naimark N. The Russians in Germany. – Pp. 70–74. О Г. Грассе см.: Grass G. Beim Häuten der Zwiebel. – P. 321.

вернуться

660

О похоронах матери см.: Vertreibung. – P. 197.

99
{"b":"257578","o":1}