ЛитМир - Электронная Библиотека

Все мужчины вокруг чувствуют мое возбуждение. Они принимают его на свой счет. Наблюдают, как я реагирую на то, что они говорят. Они развлекают меня, веселят меня, тянутся к эротическому заряду моей полуулыбки, полуопущенных век, чувственного тела.

Мой муж в восторге. Обед протекает прекрасно, открывая новую эру англо-французского археологического сотрудничества.

И тут, так же внезапно, я понимаю, что он ушел. Я затихаю, как изможденная бабочка в конце лета, трепещущие крылышки поникли. Электрический заряд уходит из меня. Теперь я похожа на светляка на рассвете.

— Вы извините меня, господа? Я немного устала. И вам наверняка нужно обсудить важные дела.

Все встают, когда я делаю осторожный шаг в сторону, прохожу через мраморный бар с фонтаном, покрытым ракушками, и статуей Венеры, вхожу в старое барочное здание отеля. Я останавливаюсь у стойки портье, чтобы взять ключ, вглядываюсь в зеленое мерцание компьютера. Он здесь? Или там? Одежда кажется влажной и мятой, спина болит. Но мой преследователь должен быть доволен представлением. Он наверняка оценил ту внутреннюю силу, что исходит от меня, и поворот шеи, и свод ступни, и изгиб тонкой талии, — готовность принять и исполнить его взыскательные желания.

Есть что-то зловещее в здешних чайках. Огромные, с неестественно большим размахом крыльев, с крючковатыми желтыми клювами и колоссальными перепончатыми лапами. Они не приручены, но приближаются к людям уверенно и агрессивно. По утрам я люблю часок позагорать у бассейна. Они подходят вразвалку к лежаку, дергая головами в мою сторону, потом отступают, потом опять приближаются. Они обыскивают урны с мусором, шумно бьют крыльями, рассекая теплый воздух. Я вижу, как повар, в безнадежной попытке отогнать их, выскакивает из кухни. Он вооружен шваброй и визгливым потоком греческой брани. Чайки похожи на мародеров, слетевшихся поживиться падалью. На гангстеров, что работают в одиночку, криками предостерегая друг друга об опасности. Однако они действуют организованно, как эскадрон бомбардировщиков, тяжелые крылья начинают бить по моему балкону, как только уходит муж, а затем они исчезают в серо-голубой дымке рассвета. Я побаиваюсь этих птиц.

Мне понадобился год, чтобы разыскать ее последнюю любовницу — женщину, с которой Линдси встречалась перед тем, как ее убили, — чтобы все о ней разузнать и найти к ней подход. Я располагала лишь нечетким газетным снимком заплаканного, искаженного лица. Еще одна амазонка, облеченная властью и успехом. Но скорбь была настоящей. И я не сомневалась: если я сумею ее найти, она будет говорить со мной.

У меня нет близких подруг. Я предпочитаю компанию мужчин. С женщинами мне скучно, мне претят их секреты и переживания, эта эгоистичная уверенность, что я должна сочувствовать их бесконечным печалям и мелким бедам. У всех моих знакомых оксфордских жен было всего три темы для разговора: их седеющие мужья, ужасные дети и неизбежные разочарования, прошлые и нынешние. Чашка кофе с тех пор неизменно ассоциируется у меня с монотонным женским нытьем. Они поступили во второразрядный колледж, рекомендованный школьной директрисой. Директриса сама там училась — правда, задолго до войны. В колледже их третировала завуч-грымза — каждую из них, лично. Разумеется, старая карга завидовала их молодости, красоте и уму. Каждой пришлось оставить самостоятельные исследования, которые принесли бы им мировую славу, чтобы стать недооцененной помощницей мужа. Всегда было почему-либо слишком поздно подавать на грант (стипендию, конкурс). Они бы непременно выиграли, все как одна, несмотря на большое количество претендентов, — стоило лишь заполнить бланк заявления. И теперь их разъедает обида. Их труд опубликовали под чужим именем, они ходили на интервью, но их не взяли из-за возраста. Ноющий голос всегда один и тот же, и всегда кто-то другой виноват в их среднем возрасте, среднем достатке, средних способностях. Их мир — желтый, исполненный бессилия и злобы. Они сидят в своих уютных кухнях, обставленных сосновой мебелью, на викторианских диванчиках с цветочным узором, и цедят густую, вязкую горечь. Считается, что цвет зависти — зеленый, но я всегда представляю их желтыми, над извечной чашкой кофе: боязнь рака разрастается в отвисших грудях, а они все пестуют свое желтое, жиреющее разочарование.

Но я-то всегда добиваюсь своего.

Я нашла в Интернете ее электронный адрес: [email protected] — и отправила весьма загадочное послание.

От: [email protected]

Дата:

Кому: [email protected]

Тема: Линдси де да Тур

дорогая елена я одна из любовниц линдси и должна поговорить с вами ради нее ответьте на этот адрес как можно скорее сем

Несколько дней ответа не было. Потом срочное сообщение заглавными буквами:

СЕМ ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ, КТО ВЫ ЕСЛИ ВАМ ЕСТЬ ЧТО СКАЗАТЬ, ПОЗВОНИТЕ 020.7485.6823 Х2718

ЕЛЕНА

Сообщение победоносно мерцало на бледно-голубом экране мужниного компьютера, и я набрала номер. Страх ее заметно поубавился при звуках моего интеллигентного голоса.

— Да, в школе. Мы были лучшими подругами.

— Я замужем. Мой муж знает.

— Я тоже замужем. Ему все равно.

Линия фонит от облегчения, звучащего в ее голосе.

— Дознание. Это было ужасно.

— Прошло больше года.

— Я знаю. Не отпускает.

— Вы очень ее любили?

Резкий, глубокий вдох.

— А вы разве?..

Время лгать.

— Я до сих пор люблю ее.

Она выдыхает.

— Я тоже.

Мы молчим, в полном согласии.

— Нам нужно встретиться.

— На следующей неделе?

— Вы бываете в Лондоне?

— Я приеду.

— Можно вас кое о чем спросить?

— Спрашивайте.

— Вы не боитесь?

— Чего?

— Что он все еще здесь.

— Он все еще здесь.

— Но вы не думаете…

— Что?

— Что это личное. Что мы следующие.

— Да. Иногда. — Пауза. — Вы живете с мужем? Он знает, что вы боитесь?

— Нет. Я не могу об этом говорить.

Пауза.

— Мы встретимся. Мы должны встретиться.

— Тогда приходите.

— Приду.

— Сем?

— Да.

— За мной следят.

Она разражается истерическими всхлипами.

Но когда мы встречаемся в ее звуконепроницаемом офисе на двенадцатом этаже с видом на здание Парламента, она прекрасно владеет собой, свежая и ухоженная, как модель на обложке журнала. Но когда я смотрю ей в лицо, я вижу огромную воронку страха на дне ее глаз. Она — исполнительный директор компании “Лидер Продактс”, дни ее состоят из встреч, на которых обсуждаются фантастические суммы, из переговоров, презентаций, дорогих ресторанов. Она целыми днями принимает важные решения.

Она познакомилась с Линдси в спортзале. Представьте себе, каково это. Когда уровень стресса превышает допустимые нормы, нельзя замедляться. Нужно же куда-то девать этот адреналин. И я хожу в зал. Штанга. Велосипед. Я ясно вижу, как с намокшей повязкой на лбу она бешено крутит педали, энергично едет в никуда. Внезапно ее прохладная манера дает трещину. Она говорит мне правду. Мы встретились в бассейне. У нее были изумительные спортивные плечи. Она была сильная, как мужчина. Я влюбилась в нее с первого взгляда. А потом она сняла плавательные очки, и я ее узнала.

Звонит телефон. Елена берет трубку, бормочет что-то вопросительное. Я пролистываю рекламную брошюру на стеклянном столе. Там представлен новый дизайн и новые слоганы.

* ЛИДЕР — мягкий, как лебяжий пух

* Широкий ассортимент продукции

* Предметы женской гигиены и товары для дома

* Попробуйте наши новые прокладки с дополнительными крылышками для ежедневного комфорта

5
{"b":"257585","o":1}