ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

“Три на Мистера Вискера!” — обычно тут же повторял Маури. После чего связь прерывалась, и Маури вешал трубку на рычаг, поворачивался к Вилли и вопил: “Что это — сейф еще не открыт?” Вилли, как правило, спрашивал: “Сколько надо, Маури? Да не бесись ты так, Христа ради, Маури! Как много?”

И Маури обычно отвечал: “Три”.

Затем Вилли вручал ему три тысячи долларов в стодолларовых купюрах — тридцать таких банкнотов, — и он распихивал их по карманам и бежал на ипподром. Казалось, что за ним гонятся, когда он бросался к окошку, где принимали стодолларовые ставки и, еле переводя дух, говорил: “Три тысяч на Мистера Вискера”.

Клерк в окошке обычно улыбался и произносил: “Привет, Маури! Большая игра на этот раз, а?” Он принимал у Маури тридцать стодолларовых купюр и отсчитывал взамен тридцать квитанций на Мистера Вискера.

Теперь Маури мог позволить себе расслабиться на несколько минут. Он мог пройти на какое-нибудь место, чтобы понаблюдать за скачками, либо просто усесться и отдышаться, дожидаясь, пока не кончится тот особый забег, на который он сделал ставку. Если Мистер Вискер выигрывал, Маури возвращался к окошку и собирал обильную жатву на свои тридцать квитанций. Если же Мистер Вискер проигрывал, относил тридцать квитанций к себе на станцию, вкладывал их в конверт и отсылал на черную биржу, поэтому им там всегда было известно, что он доподлинно сделал ставку на три тысячи баксов, а не прикарманил эти деньги.

Он подумывал иногда: а если не ставить эти доллары, а придержать, дождавшись, когда лошадь проиграет. Маури мог бы подобрать достаточное количество квитанций, которые выбрасывали другие, чтобы втереть очки, будто бы и впрямь делал ставку. Но большинство проигравших в припадке раздражения рвут квитанции почти сразу же после забега. И кроме того, а что, если лошадь не проиграет? Если лошадь победит, и он, Маури, не поставит на нее, то окажется не в состоянии вернуться с выигрышем. А если такое случится, тогда поможет ему Бог! Поэтому и довольствовался он тем, что получал свои пятьдесят баксов в неделю за сидение на заправке в надежде, что телефон так и не зазвонит, и за беготню через шоссе — когда звонок все же имел место — с карманами, набитыми тысячами, которые всякий раз испытывал искушение оставить себе.

Маури получил эту работу от родственника, брата своей жены, который был крупной шишкой. Сам Маури, напротив, был мелкой сошкой; ему и в дальнейшем светило оставаться ею. Брат его жены предоставил ему эту работу только из-за того, что в противном случае тот не смог бы содержать семью и забота о ней легла бы на плечи родственника. И брат жены недвусмысленно дал понять Маури, что это именно та работа, на которую он только и способен в своей жизни, и Маури ни за что не хотел ее лишиться. “Если ты попробуешь словчить, Маури, то я уже ничего больше не смогу для тебя сделать. Моя сестра станет вдовой”.

Это налагало черт-те сколько ответственности и страшно пугало Маури. Вот почему он проводил каждую вторую половину дня в надежде, что проклятый телефон не зазвонит.

То, чем занимался Маури, являлось, по сути дела, всего лишь одним из звеньев в длинной цепочке; и каждый случайный звонок был следствием процесса, состоящего из многих этапов и охватывавшего всю страну.

Возьмем, скажем, того же букмекера, что находился за углом. Нормально! Он хотел бы обеспечивать все ставки сам, потому что тогда ему бы доставались все деньги проигравших игроков. Но слишком часто случается так, что очень многие ставят на одну лошадь — и эти ставки так высоки, что, когда такая лошадь выигрывает, вашему букмекеру за углом приходится спускать с себя, что называется, последние штаны, чтобы расплатиться по ставкам. Ваш букмекер за углом — азартный игрок, но он не сумасшедший. Поэтому он звонит одному из крупных букмекеров в Нью-Йорк или в Чикаго и ставит часть из полученных денег на эту лошадь. Если лошадь не приходит первой, то он теряет деньги, которые отстегнул крупному букмекеру. Зато если лошадь выигрывает, у него оказывается достаточно средств, чтобы оплатить выигрыши, и он может рассчитаться с теми, кто ставил у него на эту лошадь.

Не только у мелких букмекеров вошло в практику делать порой ставки у крупного букмекера, но и крупным букмекерам зачастую приходится подстраховываться. Скажем, Мистер Вискер котируется ставками двенадцать к одному, что обозначает выплату двадцати четырех долларов на каждые два доллара ставки. Некое количество мелких букмекеров принимают ставки на Мистера Вискера и сами из части полученных денег делают на него ставки у больших букмекеров. Но не только они, но и энное число постоянных клиентов больших букмекеров также делают большие ставки на Мистера Вискера. Поэтому крупные букмекеры звонят на черную биржу в Сент-Луис, или в Цинциннати, или в Чикаго и там делают свои ставки.

Кроме черной биржи, больше нет места, где бы можно было делать крупные ставки. За исключением разве самого ипподрома. Поэтому черная биржа, если необходимо, делает ставки напрямую на ипподроме. Такая система обеспечивавает для нее двойное преимущество, так как не только покрывает выплаты по ставкам, но и поставленная в обрез до забега большая сумма на фаворита позволяет значительно срезать ставки, так что сумма выплат на лошадь, за которую платил двадцать четыре доллара на поставленные два доллара до той как черная биржа поставила на нее деньги, может в последний момент существенно снизиться — например, упасть до десяти и меньше долларов на каждые два доллара ставки.

Но хотя черная биржа и получает дополнительное преимущество, делая ставки в последний момент на самих бегах, это ставит перед ней дополнительную проблему чисто физического свойства. Мелкий букмекер может позвонить крупному. Тот, в свою очередь, может позвонить на черную биржу, а черная биржа не может позвонить на ипподром.

Поэтому черная биржа делает единственно возможную вещь: нанимается человек, который неотлучно находится телефона вблизи от ипподрома всю вторую половину дня время всего сезона скачек. Когда черная биржа хочет сделать ставку, оттуда звонят нанятому человеку и сообщают ему, сколько и на какую лошадь следует поставить. Этот человек мчится на ипподром и лично делает ставку.

30
{"b":"25759","o":1}