ЛитМир - Электронная Библиотека

Подводные лодки 877-го проекта, названного у нас «Палтусом», натовцы причисляли к классу Klio и не любили за трудность обнаружения, дав им прозвище «Черная дыра».

Лодка периодически меняла курс и глубину, патрулируя выделенный ей район. Штурманы, как и весь экипаж, несли трехсменные вахты. Хорошо, что на лодке прилично кормили и была душевая. И отоспаться можно было спокойно в двухместных каютах. И воздух был чистый, регенерированный.

Воздух для подводных лодок вообще был проблемой номер один. Длительность погружения субмарин во Вторую мировую войну лимитировалась запасами воздуха. Без него экипаж не мог дышать, не работал дизель для заряда аккумуляторных батарей. Чтобы их не обнаружила вражеская авиация, лодки вынуждены были всплывать по ночам – вентилировать отсеки и запускать дизель. Экипаж посменно выходил на мостик и дышал свежим воздухом. А воздух на тех подлодках был спертый, с высокой влажностью и неприятно пах. Уже после войны были разработаны регенераторы с заменяемыми патронами химреактивов, позволявшие экипажу нормально дышать и не всплывать периодически.

Атомные подводные лодки могли не появляться на поверхности месяцами, иногда в течение всего похода. Дизельным лодкам приходилось всплывать для зарядки батарей максимум через десять суток.

Настал такой день и для подлодки, где служил Владимир. Она всплыла на перископную глубину, выдвинула шнорхель, запустила дизель. Отсеки начали вентилироваться свежим воздухом.

После ужина к Володе подошли офицеры, свободные от вахты:

– Пошли, посвятим тебя в подводники.

Володя и не думал сопротивляться. Российский флот имел давние традиции, всех и не перечислить. Например, выход в море в пятницу 13-го числа должен был быть перенесен на другой день под любым предлогом. Ступать на палубу можно было только с правой ноги; находясь на палубе, нельзя было свистеть и плеваться, нельзя было выходить на нее без головного убора. Ну а про то, что женщина на корабле – к несчастью, знали не только моряки, но и люди сухопутные.

Существовал ритуал посвящения в подводники. Обычно новичков проводили через этот ритуал после первого погружения независимо от звания.

Обычно снимался плафон освещения, заполнялся забортной морской водой, и причащаемый должен был выпить содержимое до дна. Хорошо, если плафон был небольшой, от лампы аварийного освещения, миллилитров на 300. А ведь были и значительно бо́льшие – на 500, а то и на все 700 миллилитров.

Володя не морщась выпил ледяной воды под шумное одобрение офицеров. После этого следовало поцеловать подвешенную и раскачивающуюся кувалду. Это был больше тест на сообразительность и скорость реакции. Если успеешь чмокнуть холодный металл кувалды вдогон – молодец. Некоторые целовали кувалду, летящую навстречу, и лишались зубов.

Этот тест Володя благополучно прошел и получил в награду воблу – посвящение в подводники шло строго по ритуалу.

Потом офицеры прошли в кают-компанию и выпили положенные подводникам пятьдесят граммов сухого вина. А дальше, как всегда в мужских компаниях, стали травить флотские анекдоты. Кое-какие Володя слышал впервые.

Лейтенант Котин из Б47 – группы управления, завзятый рассказчик, начал:

– Идет торговое судно, рядом всплывает подводная лодка. Из открывшегося люка высовывается пьяный подводник и кричит:

– Эй, кэп, где здесь Дарданеллы?

– Держи зюйд-зюйд-вест.

– Что ты зюзюкаешь, ты пальцем покажи!

Анекдот был с «бородой», но Володя слышал его впервые.

Травить байки начал лейтенант Никифоров из БЧ-4 – группы связи.

– Выходят из кабака два пьяных в дым лейтенанта – пехотный и морской. Пехотинец качается и говорит:

– А как мы найдем дорогу домой?

Моряк ему:

– Проще простого.

Находит канализационный люк, сдвигает крышку, швыряет туда свою шинель и кричит:

– Отнесите в мою каюту!

Офицеры засмеялись – анекдот был свежий.

Потом переключились на разговоры о флоте. Вспоминали о прошлогоднем походе подлодки с дружеским визитом в Великобританию, о посещении лодки английской принцессой.

Для Володи это сообщение оказалось новостью. Он и подумать не мог, что по палубе и отсекам корабля ходила особа королевского дома Виндзоров. И хоть бы кто из офицеров обмолвился раньше о визите!

Молодой лейтенант втянулся в службу, в вахты, влился в экипаж. И когда лодка, выполнив задание, через месяц вернулась в базу в Полярный, с сожалением ступил на пирс.

В течение нескольких дней после похода лодку приводили в порядок – пополняли топливо, продукты. Провели несколько мелких ремонтов – в длительном походе всегда выявляются какие-то недочеты.

А тут и выплаты денежного довольствия подоспели. Его сосед по комнате в офицерском общежитии предложил сходить в кафе.

– Что мы с тобой в комнате, как в прочном корпусе, замуровались? Пойдем, встряхнемся, может, с девчонками познакомимся.

Володя согласился – не столько из-за девчонок, сколько хотелось какого-то развлечения, новых впечатлений, новых лиц. На лодке пространство замкнутое, лица одни и те же – ни телевизора, ни радио. Вокруг одно железо.

Злачных мест в небольшом городке хватало, однако с девчонками как-то сразу не заладилось. То ли потому, что день был рабочий, то ли карта так выпала…

Мужчины немного выпили, закусили.

В кафе зашел патруль из флотских. Хотя Володя и Андреев были в цивильном, а не в форме, офицер патруля внимательно посмотрел на них: выправка и короткая стрижка сразу выдавали в парнях моряков. Однако нарушений в кафе не нашли, и патруль удалился.

– Слушай, Володя, тут нам выпить не дадут. То милицейский патруль, то флотский… Пойдем в магазин, купим водочки и закуски. Посидим, поговорим у себя в комнате.

Володя идею поддержал. В кафе было шумно и накурено, музыка громыхала так, что друг друга не было слышно. Народ уже подвыпил, в углах и коридорах вспыхивали пьяные скандалы. Правда, до потасовок дело пока еще не дошло, но попозже мордобой точно случится. Сильнее напьются, станут отношения выяснять – кто круче.

Расплатившись с официанткой, офицеры по дороге зашли в магазин, купили водки и закуски. Сегодня, похоже, кутил весь город. Городишко невелик, всего 17 тысяч жителей, и большая часть населения служит во флоте или обслуживает базы. И зарплата у всех в один день.

В комнате своей за пару минут они сервировали стол. Да и что там было готовить? Консервы только открыть да с хрустом скрутить пробку с бутылки.

Разлили водку по стопкам. По праву старшего по званию и должности первым сказал тост Иван:

– Ну, лейтенант, за твое первое погружение! За нового подводника!

Чокнувшись, они выпили. Финская водочка пошла хорошо. Дороговата, правда, но своих денег она стоила.

В магазинах городка полно было финских продуктов и одежды – совсем рядом Финляндия, рукой подать. А вот не смогли финны и немцы взять наше Заполярье в годы войны. Егеря у них подготовленные были, техника соответствующего уровня, а не смогли. Потому как русский дух сильнее оказался. Зато теперь – тихая, безмолвная, ползучая оккупация. Из наших товаров в магазинах только хлеб, молоко, водка паршивая и рыба.

Понемногу, за неспешными разговорами о флоте да о жизни, они «уговорили» бутылку.

– Надо было две брать! – досадовал Иван.

– Да хватит, а то голова завтра болеть будет, – попытался его урезонить Володя.

– Завтра же выходной, спи хоть до обеда!

– Времени-то – уже двенадцать, куда идти?

– Соседи добрые всегда есть. Через комнату мичман Пафнутьев живет, схожу к нему.

Иван вышел и вскорости вернулся, держа в руке бутылку. Потряс ею:

– Во, «шило» взял!

«Шилом» на флоте назывался технический спирт. Выдавался он для ремонтных работ: протирки контактов в электрике, промывки деталей. Промывали бережно, экономя каждую каплю, потому как сэкономленный пили.

Иван щедро плеснул «шило» в стаканы. Володя понюхал. Пойло било в нос резким запахом.

– Небось из опилок делают!

3
{"b":"257598","o":1}