ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

“Зарафшан” зашел вместе с приливом в Нальту и прошел через центр Тикао. Гарет стоял на носу и чувствовал страшную усталость. Он не подозревал, что можно быть таким вымотанным.

Рейс прошел совсем неплохо, по крайней мере до последнего порта. Там казначея и обоих помощников поразила какая-то странная болезнь. Гарет не только исполнял обязанности казначея, то есть следил за погрузкой и разгрузкой судна, но и договорился о грузе на Тикао – заколдованных украшениях, которые, как он полагал, будут пользоваться огромным успехом у знати.

Он менялся вахтами с капитаном на всем протяжении трехнедельного рейса домой.

Длинными бессонными ночами он постоянно думал о Косире. Он поклялся отыскать девушку, если “Зарафшан” не развалится и если он или рулевой не заснет и судно не налетит на рифы на всех парусах. Сколько ей лет, если ему почти девятнадцать? Семнадцать?

Когда они вошли в устье Нальты, капитан послал шлюпку на семафорную станцию, чтобы об их прибытии сообщили Полу.

Гарет держался стойко и считал последние ярды, которые предстояло пройти спустившему все, кроме одного, паруса “Зарафшану” до фактории Раднора. Как только проклятое судно пришвартуется, он наймет карету, доедет до дома дяди и будет спать не меньше недели.

Нет, две недели.

На набережной стояли люди. Он увидел дядю, его жену Присциан, которая редко встречала суда, и двух незнакомцев, отчаянно махавших руками.

Потом он узнал их. Это были подросшие друзья, которым удалось выжить вместе с ним в поселке: ставший еще более грузным Том Техиди и Кнол Н'б'ри.

Усталость как рукой сняло.

Только дайте встать на твердую землю, и нам будет что вспомнить!

5

– Не думал увидеть вас снова, – сказал Гарет, чувствуя себя немного пьяным, хотя, в отличие от других, пил за ужином только разбавленное вино.

Дядя и тетя пригласили Тома и Кнола в свой дом, хотя Гарет не мог не заметить несколько озадаченный вид тети Присциан, когда она посмотрела на грязную рабочую одежду его друзей.

Они обильно поужинали, после того как Гарет вымылся и приказал сжечь свою одежду. Потом, увидев, как дядя Гарета зевает, Том предложил прогуляться.

– Не думаю, что это хорошая идея, – заметил Пол, прежде чем Гарет успел ответить.

Кнол удивленно поднял брови.

– Пару лет назад, – пояснил Гарет, – я совершил страшно глупый поступок, чем огорчил одного лорда.

– Кого именно, позволь поинтересоваться? —спросил Кнол. – Мы достаточно давно живем в Тикао и знаем, кого действительно стоит опасаться, а кого нет.

Пол многозначительно посмотрел на Гарета, давая понять, что он сказал уже достаточно.

Гарета никогда особенно не тревожило сохранение секретов.

– Лорда Квиндольфина, – сказал он. – Я выпустил свиней, и они ворвались на свадьбу его дочери.

– Гм-м, – задумчиво произнес Том. – Дело плохо, это – мстительный ублю… прошу простить меня, леди Раднор, не совсем милый господин. Сын еще хуже. У них головорезов, как у собаки – блох, и каждый готов заняться делом, лишь бы было побольше крови.

– Но мы знаем таверну, – вставил Кнол,—в которую не посмеют сунуться ни сам Квиндольфин, ни его родственники, ни их бойцы.

– Но разве такой мальчик, как Гарет, будет там в безопасности? – спросила Присциан.

Гарет поморщился. Тетя, видимо, будет считать его ребенком до седой бороды.

– И что это за таверна? – с интересом спросил Пол.

– “Рваная ноздря”, – с некоторой гордостью ответил Том.

– Я знаю ее, – сказал Пол. – Там собираются воры, жулики, злодеи…

– И лодочники, – закончил Кнол. – Каковыми мы и являемся.

– Я не бывал в таких местах уже лет двадцать, – с некоторой тоской произнес Пол.

– И слава богам,—сказала Присциан.—Слуга короля, который должен скоро стать Принцем купцов? Едва ли тебе подобает бывать в таких местах.

Пол едва заметно улыбнулся, ничего не ответил, и Гарет в который раз задумался о том, что может скрываться за внешним спокойствием дяди.

– Тогда пойдем, – сказал Том. – Я бы не отказался от пинты, кроме того, твои родственники уже зевают, и невежливо задерживать их дольше.

Гарет не понимал, почему он не упал лицом в блюдо с мясом еще два часа назад, а чувствовал себя совершенно бодрым.

Друзья поблагодарили за ужин, услышали заверения о том, что через несколько дней будет устроен настоящей праздник по случаю возвращения Гарета и что они приглашены.

Ночь была теплой, но со стороны реки веяло прохладой. Трое друзей закутались в плащи, и Гарет не мог не заметить, что плащ Кнола изношен до дыр.

По боковым улицам они вышли к реке, а потом свернули в шумный переулок.

– Иди на вопли, – сказал Том, – и никогда не заблудишься.

Двери “Рваной ноздри” распахнулись, и в ночь ворвались звуки музыки и пьяные крики. Друзья уже собирались войти, но тут на улицу вывалились, едва держась на ногах, двое мужчин.

– Так-так, – весело воскликнул Том. – Наметь цель и пощади невинных.

Один из пьяниц попытался ударить Тома, но тот поднял его за воротник и перекинул через плечо прямо на каменную стену.

– Ты тоже хочешь поиграть? – спросил Том второго буяна. Тот быстро покачал головой, проскочил под рукой Техиди и скрылся в ночи.

– Как я вижу, сил у тебя не убавилось, —заметил Гарет, когда они пробились сквозь толпу к столу, за которым храпел, опустив голову в лужу вина, одинокий пьяница.

Кнол бесцеремонно столкнул пьяницу со стула и пронзительно свистнул, чтобы привлечь внимание официантки.

– Да, любовь моя, – отозвалась та. – Как обычно?

– Как обычно и… воду со льдом.

– Тебе не удалось помыться?

– Для моего непьющего друга. Принесли напитки. Гарет заметил, что Том сел спиной к стене, а Кнол полуобернулся, чтобы наблюдать за залом.

– Мой дядя все рассказал обо мне, – сказал Гарет. – Теперь ваша очередь.

Пока Кнол рассказывал об их жизни в другом поселке, Том постоянно перебивал друга, когда ему казалось, что в рассказе уделяется недостаточно внимания его персоне.

– Но он был совсем не похож на наш,—рассказывал Кнол. – Они решили, что получили пару слуг, чуть ли не рабов.

– Из трюмов не вылезали, постоянно возились с сетями, – добавил Том. – А получали недолю от цены, а горсть медяков или серебряную монетку. Но самым плохим было не это. Поселок платил дань королю, причем данью этой становились двое молодых мужчин ежегодно, когда в поселок приезжали вербовщики.

– Любого человека, даже страстно стремившегося послужить королю, – сказал Кнол, – разочаровали бы рассказы бывалых людей о кораблекрушениях, червивых галетах и морских битвах.

– Дело даже не в крушениях и битвах,—вставил Том. – Дело в том, что после того, как люди теряли силы, не могли больше служить, их вышвыривали, ничего не заплатив, без пенсии, без имущества, оставив только одежду, которая была на них. Они были вынуждены сами добираться домой и просить милостыню. Не сравнить с пиратами, которые, если повезет, возвращаются домой с золотом и драгоценностями.

– Естественно, – сказал Гарет. – Вас двоих вышвырнули бы в первую очередь.

– Поубавить бы тебе язвительности, – сказал Кнол. – Итак, мы сбежали, сбежали в Тикао, подумав, что здесь есть шанс жить нормально.

– Шанс, конечно, был. Шанс не умереть с голоду, – продолжил Кнол мрачно, – а не шанс разбогатеть, этому обязательно кто-то мешает.

– Например, поганая гильдия лодочников, —сказал Том. – Им недостаточно того, что мы исходили реку вдоль и поперек, изучили пристани и течения, купили лодки по разорительной цене, привели их в порядок, чтобы мужчины и женщины с золотом в кошельках могли удобно развалиться на подушках, пока мы катаем их по реке. Нет. Ты подаешь заявление в гильдию и, может быть, когда они сочтут нужным, тебя примут в нее. А может быть, и нет. А пока можешь голодать за всех них. Или работать ниже по течению, где не существует законов и порядка. Если гильдия узнает, что ты работаешь на выгодных маршрутах, твою лодку могут пробить, тебя сбросить за борт или сначала треснуть по голове железным прутом и посмотреть, доплывешь ли ты до океана. Лицом вниз.

11
{"b":"2576","o":1}