ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Гарет увидел Косиру, решил, что махать рукой не стоит, и тут его провели вдоль строя солдат во дворец.

В огромных залах никого не было, кроме стражников.

Гарета провели по залу мимо потрепанных знамен, завоеванных в битвах за многие века. Перед ним бесшумно распахнулись огромные двустворчатые двери, и Гарет оказался в покоях его величества с высоким сводчатым потолком.

Кроме Гарета, Квиша и стражников в покоях находился сухонький мужчина лет шестидесяти. Борода его была седой и всклокоченной и совсем не гармонировала с мантией из горностая и украшенной драгоценными камнями короной на голове.

Гарет, не замечая, как Квиш копается с цепью, вдруг почувствовал благоговейный страх и рухнул на колени.

Цепь слетела с его рук.

– Ты можешь встать, – сказал король Алфиери странно низким, звучным голосом, – и можешь подойти к нам; Стража, лорд Квиш, оставьте нас.

– Но…

– Мы повелеваем. Этот человек – наш верный подданный и не причинит нам вреда.

Квиш и стражники поспешили прочь.

– Итак, ты – знаменитый Гарет Раднор,—сказал Алфиери.

– Благодарю вас, ваше величество, но я не знал, что знаменит.

– О, ты, несомненно, знаменит. Знаменит тем, что пиратствовал в водах линиятов, знаменит тем, что поставил нас в затруднительное положение, когда этот дважды проклятый посол пригрозил разорвать перемирие, если ты не предстанешь перед судом и не будешь наказан. Так было бы значительно проще. Мы могли бы захватить твою добычу в качестве наказания, приказать нашему лучшему палачу умертвить тебя без боли и страданий, призвать твоих непокорных людей в береговую охрану или на флот и объяснить линиятам, что произошло недоразумение. И снова воцарился бы мир. Не считай нас слабовольным человеком, Раднор. Но мы дали клятву отцу, вернувшись с войны в Ютербоге, что ни один из наших подданных не лишится жизни на войне, и не нарушали эту клятву в течение тридцати лет. Ты не знаешь, что такое война, Раднор. Хуже ничего не бывает. Гарет промолчал.

– Ты не согласен, конечно. Говори. Мы не станем убивать тебя за то, что ты скажешь. Мы могли так поступить и раньше, – с некоторой жалостью произнес Алфиери. – Когда у королей была реальная власть. Говори, в чем мы не правы.

– Не могу сказать, что вы не правы, сир,—сказал Гарет. – Но я считаю, что есть вещи похуже войны, против которых мы должны выступать, например рабство.

Алфиери поджал губы и опустил взгляд.

– С этими ублюдками линиятами трудно сохранять мир, – сказал он. – Особенно когда они требуют четвертовать корсара, а сами имеют наглость заковывать в цепи наших подданных всего в нескольких лигах отсюда и оставлять за собой только пепелища.

Гарет вспомнил, о чем говорили между собой стражники, и решил поблагодарить какого-нибудь бога, которого выберет чуть позже.

– Проклятые линияты, – продолжал Алфиери. – Кроме того, есть прошения, поданные одной знатной дамой, Принцем купцов и его друзьями, и даже некоторыми огнедышащими командирами флота. Есть, правда, этот сукин сын Квиндольфин… А теперь наши подданные бегают толпами, орут твое имя и требуют, чтобы мы что-нибудь сделали с этими работорговцами. Позволь спросить тебя, Раднор. Мне сказали, что ты – наш верный слуга.

– Это – правда, сир.

– Тогда поговорим о сокровищах, которые ты якобы захватил у линиятов. Я не думаю, что ты собираешься облегчать нам жизнь и перевезешь их сюда из того места, где они спрятаны.

Гарет промолчал.

– Гм-м, – задумчиво произнес Алфиери.—Мы так и думали. Но позволь спросить, сколько их?

– В золоте, сир, достаточно, чтобы построить дворец, вернее, полдюжины дворцов. Золота и драгоценных камней, невиданных на Саросе, достаточно, чтобы заполнить трюмы двух кораблей так, что они пойдут ко дну. Других товаров —шелка, специй и всего прочего – хватило, чтобы заполнить трюмы еще трех трофейных кораблей, которые я отослал на север, прежде чем выступить против флота сокровищ линиятов.

Алфиери, не спуская с Гарета глаз, облизал губы.

– Мы понимаем, что вы, то есть пираты, заключили своего рода соглашение.

– Да, сир, мы называем его договором.

– Заключая этот “договор”, вы не забыли о своем монархе?

Гарет вспомнил о разделе, который он просто навязал команде.

– Конечно, ваше величество. Мы единогласно решили выделить вам шесть полных долей, больше, чем кому бы то ни было.

– Решили? – переспросил Алфиери. – Но ты же был капитаном, верно? Разве ты не мог навязать условия по своему усмотрению?

– Нет, сир. Это решение, как и все остальные, мы принимали голосованием.

Алфиери внимательно смотрел на него.

– Правильно говорят, что пираты более опасны, чем кажутся, – сказал он. – Что касается доли, четверть добычи кажется нам более уместной.

Гарет хотел было возразить, но тут же подумал, что три четверти чего-либо для свободного человека – это гораздо лучше, чем все – для мертвеца. Он поклонился:

– Мы будем польщены возможностью внести изменения в договор.

Алфиери улыбнулся:

– Ты не считаешь необходимым обсудить их со своей командой?

– Я думаю, – сказал Гарет, – учитывая сложившиеся обстоятельства, нет необходимости в такой формальности.

Алфиери кивнул и заходил по покоям.

– Толпы на улицах… золото, спрятанное на каком-то берегу… эти проклятые высокомерные работорговцы… Проклятье, нам не нравится, когда нами манипулируют! – Алфиери, казалось, не обращал на Гарета ни малейшего внимания. —Но мы всегда гордились тем, что знали, как поступать и когда.

Он подошел к стойке с алебардами и взял в руку одну из них. Гарет на мгновение встревожился. Алфиери трижды стукнул древком алебарды по каменному полу.

Гарет, который знал, что нельзя поворачиваться спиной к правителю, услышал, как открылась дверь, потом раздался голос Квиша:

– Сир?

– Можете позволить двору вернуться.

– Сир!

– Как мы уже говорили, нам не нравится, когда нами манипулируют, и еще больше нам не нравится, если мы вынуждены признать, что… не до конца понимаем ситуацию.

– Мы надеемся, что эти нарывы доведут проклятого Квиндольфина до смерти!

– Подойди, Раднор, покончим с этим делом. У нас достаточно других дел, чтобы столько времени заниматься одним-единственным пиратом.

Озадаченный Гарет последовал за Алфиери в конец комнаты, где на постаменте, на который вели несколько ступеней, стоял украшенный драгоценными камнями трон. Алфиери поднялся по ступеням и повернулся.

Гарет услышал шаги входивших в покои людей, их удивленные голоса, эхом разносившиеся под сводчатым потолком.

На спинке кресла висел огромный меч в ножнах.

– На колени, – крикнул кто-то, когда Алфиери поднял меч за перевязь, и все, включая Гарета, опустились на колени.

Меч с шорохом выскользнул из ножен, и Алфиери спустился с трона. Гарет заметил, что он нес меч легко, как человек, который знает, как с ним обращаться.

– Все могут встать, – громко произнес король Алфиери. – Кроме тебя, Гарет Раднор.

Гарет ждал, совершенно не представляя, что должно произойти.

– Признаешь ли ты нас, короля Алфиери, своим королем, единственным правителем, которому ты подчиняешься, обязуешься ли ты повиноваться любому и всем приказам, полученным от нас или от наших чиновников?

– Конечно, ваше величество.

Алфиери протянул к нему меч, и Гарет едва не вздрогнул, когда лезвие коснулось его плеч и головы.

– Встань, сэр Гарет Раднор, мой новоиспеченный Слуга.

Гарет Раднор, сэр Гарет Раднор, едва не разрыдался.

15

– Прелестно, не правда ли, сэр Гарет? – произнес маленький полный человек, указывая рукой на горизонт. Его слова были едва слышны из-за завываний ветра.

Гарет, еще не привыкший к титулу, изучал пейзаж. Каменный дом был огромным, четырехэтажным, с квадратными башнями по углам. Он был расположен в небольшой низине, защищавшей его от сильного ветра с моря. За домом стояли защищенные платанами надворные постройки, а чуть дальше раскинулся небольшой парк. Странно, но поместье не было обнесено стеной ни сзади, ни спереди, и окружала его открытая местность, обеспечивающая прекрасный обзор и… обстрел с любого направления.

45
{"b":"2576","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Не надо думать, надо кушать!
Наследство золотых лисиц
Дзен-камера. Шесть уроков творческого развития и осознанности
Князь. Война магов (сборник)
Нора Вебстер
Идеальных родителей не бывает! Почему иногда мы реагируем на шалости детей слишком эмоционально
Два в одном. Оплошности судьбы
Соперник