ЛитМир - Электронная Библиотека

Целитель, прислонившись спиной к стене, без сил опустился на пол.

– Аня спит «сном Мнемозины», рассчитанным на шесть часов, – потирая пострадавшее горло, угрюмо объяснил он. – Заклинание, применяемое при амнезии, вытаскивает в сон подавленные воспоминания или то, что человек хочет забыть.

В чулане памяти Данилевской пылилось немало трагичных эпизодов, связанных преимущественно с вампирами.

– Отмени его.

– Не могу, долговременная память Анны может пострадать. – Целитель отвел виноватые глаза. – Можно лишь помочь ей пройти через кошмары, будя время от времени.

– Зачем ты это сделал? – борясь с желанием ударить идиота, спросил Юрген.

У него в голове не укладывалось, как можно подвергнуть любимую женщину пыткой страшных и порой кровавых воспоминаний.

– Когда ей снились кошмары, она всегда приходила ко мне…

Действия отчаявшегося влюбленного не лишены логики: с плохими воспоминаниями могли возвратиться и хорошие. Если целитель ассоциировался со спасением от боли, то на какое-то время желание вернуть ощущение защищенности могло подавить новые чувства.

– А сейчас не придет, – произнес, как припечатал, Бранд, беря спящую девушку на руки. – Наш разговор не закончен, продолжим его завтра. И тогда же я решу твою участь.

– Решишь мою участь?! – вспыхнул гневом Давид. – А у тебя есть на это право?

– Эта девушка – моя. И тот, кто причинит ей малейший вред, мой – враг, – дракон зло усмехнулся. – А врагов, живых врагов, у меня почти не осталось.

И он ушел, оставив растерянного целителя сидеть на полу.

Мотоцикл Романа пришлось оставить у подъезда. Но за байк Юрген не переживал – навешенные на него заклинания, в частности антиугона, отведут глаза любителям посягнуть на чужое. Больше всего его волновала магичка, мирно посапывающая в его объятиях.

Таксист, по счастливой случайности только что доставивший пассажиров к соседнему подъезду, не стал задавать лишних вопросов, когда в салон сел хмурый парень со спящей девушкой на руках. Перебрала брюнеточка, с кем не бывает?

Однокомнатная квартира сияла чистотой – порядочные съемщики, жившие в ней с момента отъезда Романа в США, постарались убрать следы своего многолетнего присутствия.

Только уложив Аню на кровать, Бранд заметил, что забыл в квартире целителя ее обувь.

– Моя босоногая принцесса, – мягко произнес мужчина.

Откинув с лица девушки тяжелые пряди и посидев рядом с ней с минуту, он вышел на балкон.

Июньский вечер пришел в утомленный город, замерший в истоме после жаркого дня. С запада дул прохладный ветерок, обвевая сосредоточенного дракона. Закончился второй день его пребывания здесь, а он не продвинулся в своем расследовании ни на шаг.

Еще в первых числах мая в руки Юргена попала анонимка, сообщающая, что «ребенок Артура Бранда входит в силу». Это не было розыгрышем – послание отправили из города, где шестнадцать лет назад исчез его брат со своей беременной женой. Не сиделось им на месте, решили попутешествовать по странам бывшего СРСР и пропали…

Прежде чем отправиться на поиски племянника, Юргену пришлось решить непростую проблему: покинуть Нью-Йорк тайно, чтобы следящая за ним Всемирная Организация Контроля продолжала считать, что знает все о его перемещениях. Нет, он мог бы отправиться и так, но тогда его появление всколыхнуло бы и насторожило местных полуночников, что серьезно осложнило бы розыски.

Знакомство с Анной Данилевской помогло добиться желаемого инкогнито. Девушка была из нужного города и, не вызывая подозрений, могла навестить родных в любое время. Но, главное, она знала госпожу Ли, китайского мастера личин, и имела преданного кузена, который согласился заменить собою Юргена, пока тот искал племянника.

И вот он здесь, в городе, поглотившем след его близких, но все еще ничего не разузнал. И что хуже всего, даже не чувствовал присутствия другого дракона. Могло оказаться, что суть племянника скрывали мощные чары. Или же его здесь больше не было.

Аня что-то жалобно пробормотала, и Юрген вернулся в комнату. Ночь предстояла нелегкая.

Глава 6

– Как тебе Елисей?

Кир оторвался от документа с логотипом компании отца и серьезно посмотрел на невесту, которая вольготно расположилась на диване, закинув ему на колени ноги.

– Не очень, слишком сильны ассоциации со сказкой Пушкина.

Она вопросительно изогнула бровь.

– Ты не любишь великого русского поэта?

– Как бы мягко выразиться… нет.

– Смеешься? – Лиля бросила в него диванной подушкой. – Пушкин нравится всем.

Отбив в сторону мягкий снаряд в виде оранжевой черепахи, он покачал головой.

– Нет. Я ведь не рассказывал, как меня в детстве наказывала мама?

Заинтригованная девушка даже села, чтобы лучше слышать и видеть жениха.

– Она заставляла учить поэзию. Так что я терпеть не могу сказки Пушкина и сонеты Шекспира.

– Пришлось выучить их все? – Лиля продолжала думать, что Кирилл шутит.

– Угу.

– Да ладно!

– Можешь испытать меня, Фома неверующий.

Лиля тут же воспользовалась предложением. Схватив с журнального столика телефон, она с азартом отыскала в интернете стихи Шекспира.

– Так… Сонет номер тринадцать…

Не успела договорить, как оборотень, прикрыв глаза, с выражением продекламировал:

– Не изменяйся, будь самим собой…

Дослушав с интересом до конца – Кир ни разу не сбился – назвала следующий номер сонета:

– Хорошо, теперь сто сорок седьмой.

– Любовь – недуг. Моя душа больна…

Дослушав и эту поэзию до конца, она заставила читать начало «Сказки о мертвой царевне и о семи богатырях». Кир с заданием справился легко.

– Отличная память, я поражена. Какого еще пиита стихи ты зубрил?

– Никакого. Я подрос и больше не попадался на горячем.

Вервольф задумчиво смотрел на фотографию на стене напротив, словно что-то вспоминая. И Лиля не стала его отвлекать, вернувшись к книге, которую забрала из бабушкиной квартиры.

Вопреки ее опасениям, Полина Ивановна не обронила ни одного возмущенного слова. Лишь вздохнула и печально предположила, что ей будет тяжело проходить посвящение стихии.

Пока старшая Макарова искала какой-то особый оберег для беременных, младшая достала из семейной библиотеки книгу со списком имен и историей их возникновения, а также степенью влияния на характер человека. В последнее, правда, она не верила, считая, что звуки кардинально повлиять на судьбу не могут.

Уезжали от бабушки поздно, в девять вечера, поэтому решили переночевать в городской квартире, а завтра вернуться в дом родителей Кирилла.

И вот теперь, перед сном, огневичка выбирала имя для будущего сына, пока Кирилл вчитывался в какие-то договора. Откровенно говоря, сосредоточиться она ему не позволяла, постоянно отвлекая вопросами.

– О! А знаешь, что означает имя нашего целителя? «Любимый»! – помолчав, Лиля прокомментировала: – Врет книга, Давид одинок и, кажется, никем не любим, разве что благодарными пациентами. Да только зачем ему такая любовь?

Булатов не отозвался, и она погрузилась в чтение. Ненадолго.

– Ох, позор какой…

– Что такое?

– Я только сейчас узнала, что означает имя твоего отца. Оно возникло после революции как сокращение Владимир Ленин. Я в шоке! Кто это так поиздевался над моим свекром?!

– Его дед, соответственно мой прадед, Илья Семенович.

– Оборотень – коммунист? – Округлила глаза Лиля. – Иначе, зачем ему называть так внука?

Кир криво ухмыльнулся:

– Не только, он был телохранителем Ленина, пока несчастье не заставило вернуться обратно в Сибирь. Урсолаки уничтожили его родных, и Илья Семенович не остановился, пока не перебил всех виноватых. Заказчика нападения он живьем ошкурил. И медвежью шкуру, кстати, он бережет до сих пор и носит на плечах по праздникам.

Лиля потрясенно смотрела на рассказчика.

– Ты шутишь?!

– Нет, увидишь сама – прадед скоро приедет, ведь не может он пропустить нашу свадьбу?

20
{"b":"257602","o":1}