ЛитМир - Электронная Библиотека

— А Хенли?

— Говорят, что он алкоголик. Точно не знаю. Живет вместе с семьей в дотационных домах, ему около сорока, полно детишек, слышал, что его однажды вычеркнули из списка представленных к званию майора, любит пускаться в воспоминания о своих подвигах в Европе во время Второй мировой.

— Значит, он хорошо владеет оружием?

Стен пожал плечами.

— Черт его знает! Согласно правилам все офицеры проходят экзамен на меткость стрельбы из пистолета. Представляю, как Уормли приходит на стрельбище, закрывает глаза и палит куда попало до тех пор, пока ему не скажут, что хватит. Может быть, Хенли так же успешно стрелял и во время Второй мировой, не знаю.

Фуско внимательно слушал Стена, стараясь представить себе характеры этих людей и их реакцию на неожиданное нападение. Он умел это делать отлично.

— С Хенли нужно быть начеку, — заключил Фуско.

Стен не понял. Взглянув на Фуско, он сказал:

— Война-то была черт-те когда.

— Война тут ни при чем, — ответил Фуско. — Вообразите себе человека, который все еще капитан, несмотря на двадцать пять лет службы, сильно пьющего, обремененного большой семьей. Вполне возможно, что он захочет проявить геройство и стать майором.

Стен прищурился.

— Хенли? Может быть, вы правы. Он иногда бывает агрессивен.

— Что вы можете сказать о майоре? Что он собой представляет? — спросил Паркер.

— Майор Крейтон — неплохой старикан, такой добродушный дедушка с седыми усиками. Особым рвением не отличается. Говорят, не прочь полапать баб. Обычно сидит в кабинете и смотрит, как другие работают. По-моему, ему все до лампочки.

— Других охранников нет?

— Днем — нет. Охранники приходят в пять часов, к концу работы. Кажется, они работают в две смены, меняются где-то в полночь. Точно не знаю.

— Хорошо. Когда утром увозят деньги из вашего отдела?

— В пять-десять минут девятого. Их грузят в бронированный автомобиль, и больше мы их не видим.

— Как по-вашему, — спросил Фуско Паркера, — когда лучше проводить операцию — днем или ближе к ночи?

— Пока я ничего не могу сказать, — ответил Паркер.

— Почему? — возразил Стен. — Днем, конечно. Ночью передвигаться по базе гораздо опаснее. Кроме того, днем дежурят только Уормли и Хенли. Что бы ни говорили о Хенли, дежурный он неопытный. А ночью придется иметь дело с полицейскими и снаружи, и внутри здания.

— Если мы остановимся на дневном варианте, — заметил Паркер Стену, — и возникнут осложнения, вы и виду не должны показывать, что связаны с нами. Мы тоже будем вести себя соответствующим образом.

— Только не стреляйте в меня, ладно? — сказал Стен, улыбаясь.

— Разумеется. А как вы отнесетесь к тому, если все будет происходить в вашем присутствии да еще при двадцати свидетелях?

— Я просто подниму руки. — И Стен поднял руки.

— Стен прав, днем это легче сделать, — сказал Фуско. — Во всяком случае, таково мое мнение.

Паркер задумался. Он выбрал несколько фотографий, положил их перед собой и внимательно разглядывал.

— Днем труднее проехать, — сказал он. — Давайте пока ничего не будем решать. Но днем ли или ночью нам понадобятся еще три человека, включая водителя. Стало быть, в операции нас будет задействовано шесть человек с равными долями. Вы сказали, что там четыреста тысяч?

— Приблизительно, иногда меньше, иногда больше, — ответил Стен.

— Значит, каждый получит примерно по шестьдесят пять, — подсчитал Фуско.

— Нам нужна надежная команда. — Паркер посмотрел на Фуско. — У вас есть кто-нибудь на примете?

— Да. Парень, который сидел вместе со мной. На него кто-то настучал, поэтому его и взяли. Теперь он должен быть уже на свободе. Он человек надежный и решительный, его многие знают.

— Как его зовут?

— Джек Кенгл.

Паркер покачал головой.

— Не знаю такого. Можете связаться с ним?

— Он дал мне свой адрес, когда я выходил.

— Поговорите с ним. Филли Уэбба знаете?

— Конечно, — ответил Фуско. — Он вез меня однажды в Норфолк. Отличный парень.

— Я свяжусь с ним, — сказал Паркер.

— Что там с этим иностранцем? Салсой? Он еще здесь?

— Умер, — ответил Паркер, — уже два года прошло.

Неожиданно в разговор вступила Элен, до сих пор безмолвно сидевшая в углу.

— Билл Стоктон никогда не подводил.

— Точно, — подтвердил Фуско. — Паркер, помните Стоктона? Высокий такой, тощий как жердь, с черными волосами, торчащими на макушке. Отличный стрелок.

— Помню. Найдете его или это сделать мне?

— Я найду его, — ответил Фуско. — Вы лучше займитесь финансами.

— Финансами? Что это значит? — встрепенулся Стен.

— Нам предстоят расходы, например на оружие, машину. Нужно занять у кого-нибудь деньги; если дело выгорит, мы отдадим в двойном размере.

— Почему бы не воспользоваться деньгами кого-нибудь из нас?

— Это чревато сложностями, — объяснил Паркер. — Человек, внесший в общее дело деньги, невольно рассчитывает, что с ним будут считаться больше, чем с остальными. Поэтому всегда лучше брать деньги на стороне.

— Я думаю, это лучше сделать вам, Паркер, — сказал Фуско. — Люди с деньгами не любят вступать в денежные отношения с теми, кто сидел. Такой уж укоренился предрассудок.

— Я возьму это на себя, — ответил Паркер и повернулся к Стену: — Как бы нам устроить ночное-дежурство у южных ворот, вроде того, какое провел Фуско днем?

— Проще простого, — сказал Стен. — Я могу сидеть там, в машине. Никому в голову не придет что-то заподозрить.

— Дежурить нужно сегодня с одиннадцати тридцати вечера до четырех утра.

— Сегодня? — Лицо Стена приняло обиженное выражение. — Сколько раз себе говорил: не вызывайся.

— Чтобы вы не скучали, я могу составить вам компанию, — предложил Фуско. Стен ткнул в его сторону пальцем.

— Но вы, дружище, только что отдежурили!

— Один из вас вначале отвезет меня в мотель, а завтра утром заберет, — сказал Паркер.

— Оставайтесь здесь на ночь, — произнесла вдруг Элен голосом, в котором не было ничего, что навело бы на какие-то нескромные мысли; ничего не выражало и ее лицо, на которое бросил быстрый взгляд Фуско. Обычное вежливое предложение гостеприимной хозяйки. Но Фуско почувствовал, как в наступившей тягостной тишине нарастает напряжение, увидел Стена с застывшей на лице натянутой улыбкой, да и у него самого нервы чуть не сдали, и он с облегчением услышал ровный невыразительный голос Паркера:

— Я предпочитаю ночевать в мотеле. Фуско поспешно вскочил на ноги, прерывая совещание.

— Я отвезу вас, Паркер.

— Хорошо. Увидимся утром. Стен, — сказал Паркер.

— Пока, — ответил Стен. Гроза прошла стороной.

Глава 5

— Знаете, что меня поражает больше всего? — спросил доктор Годден.

Элен несколько минут сидела молча, обхватив плечи руками и глядя на узор ковра, не в состоянии сосредоточиться и не зная, что сказать. Доктор Годден говорил ей, что ее не должны беспокоить паузы в разговорах, люди молчат, когда молчит все их существо, и говорят, когда испытывают непреодолимое стремление выговориться. Но ей было тягостно сознавать, что время уходит, а она ничего еще не сказала, ни о чем не посоветовалась. Они уже многого достигли, и ей не терпелось продолжить совместную работу, поставить все снова на свои места.

Это был один из тех редких случаев, когда он первым нарушил молчание, это ее настолько поразило, что, оторвав взгляд от ковра, она мельком взглянула на него и отрицательно покачала головой:

— Нет, не знаю.

— Вы никак не придумаете, о чем заговорить, — сказал он. — Боюсь, это происходит потому, что вы очень стараетесь не думать о чем-то вполне определенном. Как по-вашему, я прав?

— Не знаю, — ответила Элен, хотя от его слов она внутренне напряглась. — Я не могу сосредоточиться.

— Разве? Итак, сегодня у нас понедельник, двадцать первое, а знаете, когда в последний раз вы говорили про ограбление? Ровно неделю назад, в прошлый понедельник. С тех пор вы не произнесли об этом ни слова. В среду вы говорили о своей матери, в пятницу — о дочери, а сегодня вообще не произнесли ни слова. Но до ограбления осталось всего десять дней, и до прошлого понедельника эта тема очень вас волновала.

13
{"b":"25761","o":1}