ЛитМир - Электронная Библиотека

Годден, убеждая их, пускал в ход один аргумент — это вид терапии. Ральфу он говорил: «Вот тебе случай доказать самому себе, на что ты способен. После того, как ты это сделаешь, не останется сомнений, что ты близок к выздоровлению». Роджеру же он сказал:

— Вряд ли тебе еще представится лучший случай доказать свою независимость и неприятие домашнего очага. Вложи в это дело все свое возмущение и чувство обиды; выполнив это задание, ты приблизишься к желанной самостоятельности, а мы оба знаем, что это необходимо для самореализации твоей личности.

Причины, по которым доктор Годден взялся за это дело, были более прозаичными; ему нужны были деньги. Жадная до денег первая жена выжала из него все, что могла: он платил алименты и ей и детям; вторая жена вообще не знала, что такое «экономия», а любовница, бывшая пациентка, каждый месяц стоила ему все дороже. Поэтому доктор Годден уже больше года находился на грани финансового краха. А вдобавок ко всему снова объявился Нолан и потребовал за свое молчание деньги, угрожая, что в противном случае расскажет о его делишках в Нью-Йорке, а местному медицинскому обществу сообщит, что права на медицинскую практику у него липовые.

У Фреда Годдена не было врожденной предрасположенности к нарушению законов, все получалось само собой, почти независимо от его воли. Как, например, в Калифорнии, где он начинал свою практику и где сводный брат одного из пациентов вовлек его в бизнес, связанный с абортами. Сам он никогда абортов не делал, был лишь посредником, но, когда одна из девушек умерла, полицейские накрыли многих, в том числе и его. Власти отказались признать случайным то обстоятельство, что умершая девушка и еще несколько других, фамилии которых они установили, незадолго до того, как сделать аборт, были его пациентками, однако доказать ничего не сумели. Тем не менее он предпочел уехать из Калифорнии, особенно после того, как его первая жена, воспользовавшись разразившимся скандалом, развелась с ним, как будто не ее неуемное транжирство подтолкнуло его к нелегальному бизнесу.

В Нью-Йорке он завел новую практику и новую жену, но его вкус к женщинам-мотовкам снова подвел его, и жена номер два оказалась такой же транжирой, как жена номер один, поэтому, когда к нему обратились продавцы наркотиков, он с готовностью откликнулся на их условия.

Его часто тревожила мысль, откуда люди знали, что он согласится предоставить свой респектабельный фасад для их неприглядных целей. Он не раз изучал свое лицо в зеркале ванной комнаты, но не находил в нем ничего порочного. Прослушивал свой голос, записанный на магнитофон, и в нем тоже не улавливал ничего особенного. Как же они узнавали?

Но они знали. Как доктор, он имел право держать наркотики, особенно новые химические препараты, так называемые психоделики. А поскольку специализировался в психоанализе, то был идеальным прикрытием для тех, кто посылал к нему людей, которых снабжал наркотиками. И не окажись среди этих странных бородачей, приходящих к нему за желтыми капсулами, полицейского нью-йоркского отдела по борьбе с наркотиками, он, вероятно, до сих пор благоденствовал бы там, имея доходную практику и еще более доходный побочный заработок, а не сидел бы в этой вонючей дыре.

Ему и в Нью-Йорке удалось выйти сухим из воды, хотя пришлось провести девять дней в тюрьме. Но он лишился практики, у него забрали разрешение работать и врачом, и психиатром. Иного способа зарабатывать на жизнь он не знал, поэтому и решил переехать в это Богом забытое место, где вряд ли стали бы тщательно проверять его врачебную добросовестность, но где количество пациентов и их способность оплачивать его услуги были угнетающе малы.

И тут еще появился Нолан — его бывший покупатель наркотиков в Нью-Йорке. Зная о связях доктора Годдена с наркобизнесом, он требовал денег в обмен на молчание. Как удалось Нолану найти его, доктор Годден не знал, и уж совсем не знал, где найти деньги, чтобы заплатить ему.

Однако вслед за ультиматумом Нолана на него свалилась неожиданная исповедь Элен Фуско, и он сразу понял, что спасен.

Что он предпримет после, доктор Годден плохо себе представлял. Заплатит Нолану, отдаст долги, а оставшиеся деньги припрячет до следующего кризиса? Или упакует чемоданы и уедет, оставив жен, детей, любовниц, шантажистов, и начнет новую жизнь в другом месте и под другим именем? Денег хватит. Ральф и Роджер, которым он не сказал о том, сколько денег будет похищено, согласились получить по десять тысяч. Стало быть, почти все достанется ему, а ведь там, по словам Элен Фуско, должно быть четыреста тысяч долларов.

Четыреста тысяч! Такие деньги стоят того, чтобы рискнуть и с помощью этих двух несчастных и не совсем полноценных людей выхватить добычу у Паркера, Фуско, Деверса и других. Конечно, он поставит тем самым на карту свое положение, правда весьма неустойчивое и сомнительное, какое он завоевал здесь. Он часто думал об этом, хорошо понимая, какая опасность заключена в поисках Святого Грааля. Многие его пациенты страдали этой манией. «Если случится то-то и то-то, наладится все». Вера в панацею, которая одним махом избавит от всех бед, чаще всего вела не к спасению, а к еще большим несчастьям.

Поэтому он не позволял себе думать, что все его проблемы будут решены. Даже с четырьмястами тысячами долларов он ведь останется самим собой, Фредом Годденом, доктором Фредом Годденом, человеком с сомнительным прошлым и ничтожной клиентурой, обремененным двумя женами и любовницей, сознающим свою склонность к сумасбродству, как только дело касается женщин. К тому же и за его плечами много ошибок, приведших к нарушению законов. Сегодняшняя ночь ничего не изменит, кроме его финансового положения. Он разбогатеет, но человеком останется прежним.

Дав себе, слово не забывать об этом, он тщательно продумал план действий, рассмотрев все его недостатки и преимущества, все плюсы и минусы, и наконец принял окончательное решение. Такой случай вряд ли представится еще раз. Надо быть идиотом, чтобы упустить его.

Итак, сегодня.

Доктор Годден посмотрел на Ральфа и Роджера. Вот она, его команда. Они должны будут это сделать.

Он глубоко вздохнул.

— Я только что записал на пленку рассказ миссис Фуско. Она описала весь план с начала до конца. Прослушаем пленку, а потом обсудим еще раз наш собственный план действий.

Ральф и Роджер подтянулись, приготовясь внимательно слушать. Доктор Годден нажал кнопку, и раздался монотонный, с небольшим механическим оттенком, голос Элен Фуско.

Часть третья

Глава 1

Зазвонил телефон. Мгновенно проснувшись, Паркер поднял трубку и услышал голос дежурного:

— Одиннадцать часов, мистер Линч.

— Спасибо.

Была среда, день «Икс».

Паркер встал и голым прошел в ванную. Он принял душ, побрился, надел черные на каучуковой подошве оксфордки, черные брюки, белую рубашку с открытым воротом. Запер комнату, вышел из отеля и пересек шоссе, направившись в столовую, где каждый день завтракал и знал, какая еда там вкусная, а какая нет.

Официантка уже привыкла к нему. Когда он сел, она, улыбаясь, подошла к нему:

— Доброе утро, мистер Линч. Что-то вы сегодня припозднились.

— Уезжаю, — ответил он. Он предпочел бы официантку, которая занималась бы только своим делом, ну да ничего не поделаешь. Он перекинулся с ней несколькими словами; пусть запомнит его не как мрачного, угрюмого джентльмена, а как обычного торговца, остановившегося в мотеле проездом на пару недель. Тогда его облик запечатлеется в ее памяти неопределенно, смутно, и, если полицейские через день-два начнут задавать вопросы, она не сможет вспомнить ничего заслуживающего внимания.

— Жаль, — сказала она. — Что вам подать?

Заказав яичницу, бекон, апельсиновый сок и черный кофе, он сидел, глядя в окно на проезжавшие по шоссе грузовики. Поев, оставил обычные чаевые, оплатил в расположенной у двери кассе стоимость завтрака и, перейдя шоссе, вошел в мотель.

18
{"b":"25761","o":1}