ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Театр отчаяния. Отчаянный театр
Темные тайны
Мужчине 40. Коучинг иллюзий
Ненависть. Хроники русофобии
Охотник за идеями. Как найти дело жизни и сделать мир лучше
Понаехавшая
Сердце бабочки
Любовь. Секреты разморозки
Здесь была Бритт-Мари

Они вошли в контору. Там за письменным столом сидела Этель, девица лет двадцати пяти. Она в основном занималась уборкой и во всем помогала Магде.

— Я буду у наших друзей, — объяснила свой уход Магда, и Этель понимающе кивнула.

Малыш Боб сидел на софе, обтянутой зеленой искусственной кожей, и курил огромную сигару, которая, как шутили его приятели, длиной была немного меньше его самого. Ростом он едва дотягивал до полутора метров. Вспыльчивый и агрессивный, подобно многим маленьким мужчинам, вел он себя как чемпион мира в весе петуха. Малыш покупал себе сигары по доллару за штуку, носил самые бросающиеся в глаза костюмы, какие только мог достать. Волосы свои он зачесывал так высоко, что казался почти нормального роста.

Когда Паркер и Магда вошли. Боб вскочил. Однако, увидев Паркера в непривычном обличье, он сильно напрягся, словно готовился принять чрезвычайно важное решение, от которого, по меньшей мере, зависели судьбы всего цивилизованного мира.

— Это действительно Паркер? — недоверчиво и тревожно спросил он Магду.

— Конечно, он, — усмехнулась Магда. — Он сменил свою противную рожу на другую, столь же отвратительную. Если ты минут пять с ним побудешь, то поймешь это. Он совсем не изменился.

— Может быть. Боб хочет поговорить о деле? — вступил наконец в разговор Паркер.

— Ну, что я говорила! — торжествующе засмеялась Магда. — Что будешь пить, Паркер?

— Ничего.

— Боб, если захочешь выпить, позови меня.

— Хорошо, Магда.

Когда она вышла. Боб не без ехидства заметил:

— Я не нахожу, что вы похорошели.

— Хватит дурацких разговоров о моем лице...

Паркер взял кресло и сел. Боб стоял в нерешительности, видимо, раздумывая: следует ли ему обижаться или не следует. Подумав, он тоже сел и деловито сказал:

— Итак, к делу. Ты заинтересован в работе на равных паях?

— Смотря какая работа.

— А что тебя конкретно интересует?

— Доход, риск и то, с кем я буду работать.

— Естественно. Это понятно само собой. Если доход хороший, риск небольшой, а люди тебе хорошо знакомы, то заинтересует тебя такое дело?

Паркер утвердительно кивнул головой.

— Ну, отлично.

Боб закурил длинную сигару и стал говорить, не вынимая ее изо рта.

— Доход будет сто — сто пятьдесят тысяч долларов. Риск практически равен нулю. Пока речь идет обо мне, Кафке и Эрни Фоннио.

— Пока. А сколько всего будет человек?

— Подробности еще не ясны. Мы рассчитываем на шесть-семь человек.

— Такая куча людей... Зачем?

— Мы стремимся уменьшить риск, — пояснил с гордостью Боб, прищелкнув языком. — Для такого дела требуются люди.

— Значит, в зависимости от выручки и числа людей, на руки каждому придется по шестнадцать — двадцать тысяч долларов.

— Точно. Ты получишь минимум шестнадцать тысяч.

— Откуда деньги?

— Выручка за билеты от игры в регби на стадионе одного колледжа.

Паркер нахмурился:

— А почему риск невелик?

— Уже все спланировано. Мы уже знаем, как туда проникнуть, а потом нам помогут транспортные пробки после игры.

— Итак, вы до сих пор ничего не имеете, кроме аппетита к деньгам и возможности запустить в кассу руку...

— Разве ты слышал о делах, которые начинались с большего?

— Прежде чем приступать к делу, надо основательно готовиться к нему.

— Поезжай в город и поговори с Даном. Он тебе все объяснит.

— Кто-нибудь желает иметь больше, чем равную долю?

— Нет. Все доли одинаковы. Паркер немного подумал и решил:

— Хорошо, я поеду и поговорю с Даном. Большего я пока обещать не могу.

— Конечно.

Боб встал, продолжая держать сигару в уголке рта.

— Задумано все интересно. Это тебе понравится. Чистое дело и, главное, прибыльное. Они вышли. В конторе Магда опять защебетала:

— Так быстро договорились? Побудьте еще. Мы немного поговорим и приятно проведем время.

— Я должен идти, — заявил Боб. — Я бы охотно остался, но не могу. Завтра в девять вечера, — сказал он, обращаясь к Паркеру.

— Обязательно приду.

Магда продолжала тараторить о своем. То и дело просила их остаться и немного поболтать. Паркер улучил момент, когда она говорила с Бобом, и ушел в свою комнату. Он включил телевизор, опять без звука, и лег на кровать, чтобы посмотреть передачу. Но не это его занимало, главным сейчас для него — спокойно обдумать предложенное дело.

Иногда предпочтительнее бывает работать среди массы людей. Если Боб и Кафка действительно знают, как проникнуть на стадион, то почему бы не найти способ, как оттуда выбраться? Собственно говоря, это уже детали.

На следующий день в девять часов вечера он явился на квартиру Кафки. К этому времени там уже собрались малыш Боб и Эрни Фоннио, которые с нетерпением его поджидали.

Эрни Фоннио — усатый тип с толстым несимметричным телом — сидел и смотрел маленькими маслянистыми глазками. В сущности, он больше походил на грека, чем на итальянца. Внешне он выглядел как типичный владелец ресторана. Несколько раз Эрни пытался основать свое дело, но его рестораны всегда прогорали, и ему приходилось снова возвращаться к своей основной профессии, чтобы оплатить накопившиеся долги.

Четверка подельщиков сидела за столиком в гостиной. Кафка с помощью чертежа стадиона и разных на нем обозначений объяснял Паркеру, что они задумали. Мэнко-стадион находился недалеко от города — на Восточной улице. Он принадлежал одному из привилегированных богатых колледжей. На субботу шестнадцатого ноября там была назначена большая игра против Плейфилда — крупнейшее зрелище сезона. Особую радость доставило известие о том, что встреча будет некалендарной.

— Чем же это хорошо? — не понял Паркер.

— Входная плата другая — значительно выше, — охотно объяснил Кафка. — Поскольку это некалендарная игра, сбор поступит в какую-то благотворительную организацию или фонд, а абонементы будут недействительны. Кроме того, не будет заказов билетов по почте и вообще предварительной продажи. Крупное дело! Как при игре на первенство мира. Кассы открываются в день встречи в шесть утра. Значит, болельщики будут стоять всю ночь и купят первые билеты.

— Понимаешь, как это хорошо, Паркер? — с восторгом подхватил малыш Боб. — Кроме студенческих абонементов, все билеты будут продаваться в кассах только в день игры. И к началу встречи все деньги целиком будут оставаться на стадионе.

— Как я понимаю, это большое дело, — произнес Паркер. — При условии, что мы туда проникнем.

— Проникнем!

Кафка протянул Паркеру чертеж и перевернул его так, чтобы тому было легче разобраться.

— Это стадион. Вот эти четырехугольники с крестиками — три кассы, где продаются билеты, а это три входа: Северный, Восточный и Южный. Почти каждый час деньги из касс переносятся в административное здание. Это Восточная часть стадиона. Там же находится контора и все управление. Бухгалтерия расположена на втором этаже. Вот туда и относятся деньги.

— Кто носит? — заинтересовался Паркер.

— Два вооруженных вахтера. Они несут деньги через проход между рядами сидений. Справиться с ними не так уж трудно. Но дело все в том, что имеют они при себе немного — всего несколько тысяч.

Паркер понимающе кивнул.

— А затем, — продолжал Кафка, — деньги в бухгалтерии пересчитывают, упаковывают в пачки, складывают в денежные мешки и отправляют в банк. К последней четверти игры деньги уже готовы к перевозке, так что бронированная машина может уехать с деньгами до конца матча, избежав транспортных пробок. На стадионе она стоит очень недолго и выезжает только по звонку, сделанному из бухгалтерии. Городская полиция эскортирует ее до самого банка. С банком есть особая договоренность, поэтому, несмотря на субботу, там находится несколько служащих. Деньги быстро принимают, тут же пересчитывают и убирают в сейф.

— Как охраняется бухгалтерия? — спросил Паркер.

— Четырьмя вооруженными охранниками, плюс шесть служащих. Чтобы туда попасть, нужно пройти через запертую и охраняемую дверь, затем через коридор. Вот он и приводит в бухгалтерию. Туда нужно постучать, оттуда смотрят на входящего в дверной глазок и только тогда открывают дверь.

6
{"b":"25763","o":1}