ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В ее огромных фиалковых глазах появилось непередаваемое выражение. Анна с сожалением смотрела на мое потрясенное лицо. И вдруг улыбнулась.

— Какой вы наивный, мистер Холман. Вам это странно, правда? Может, потому, что вы американец или у вас просто такое нежное сердце?

— Но вы же звезда?! — с возмущением воскликнул я.

— Вот именно. И хочу остаться звездой! — огрызнулась она. — Я ведь говорила, что подписала с Манатти этот кабальный контракт, когда была девятнадцатилетней разочарованной девочкой с разбитым сердцем. Теперь мне двадцать пять, и я буду в его власти еще долгих пять лет. И все это время он может просто не выпускать меня на экран, а это означает конец всей моей карьеры.

— Неужели карьера — все для вас?!

— А как вы думали? — Ее голос стал жестким. — Вы настолько наивны, что считаете, будто Манатти впервые продает меня?! Да большинство удачных сделок Манатти заключил, торгуя моим телом! — И актриса слабо улыбнулась. — Вас это шокирует, мистер Холман?

— Да нет, — запротестовал я, впрочем далеко не уверенный, что говорю правду. — А О’Нил не упоминал, зачем ему понадобилось держать вас под замком?

— Нет, он только и говорит о том, что будет вытворять со мной, когда придет время. Я уверена, он псих.

— Да, но он связан с Дафной Вудроу, — напомнил я. — А ей-то зачем понадобилось в этом участвовать, неужели из-за денег?

— Месть! — уверенно сказала Анна. — Она люто ненавидит меня. Так, как это может только женщина.

— Но за что?

— За то, что я такая, какая есть. — Актриса в задумчивости пожала плечами. — Дафна всегда была довольно хорошенькой, но в ней не было той изюминки, которая как магнитом притягивает мужчин. Она билась, как тигрица, чтобы попасть к Манатти в постель. Но ей это удалось только после того, как между мной и Винсом уже все было кончено. Так что для нее это был фальшивый триумф. — Фиалковые глаза Анны блеснули торжеством. — А кроме того, Винс — не такое уж сокровище в постели. Его настоящая слабость — деньги, а отнюдь не женщины.

— Одного не понимаю, как это им с О’Нилом удалось так быстро договориться?

— Дело в том, что Винс ни разу сам не разговаривал с Барнаби. Все переговоры велись через О’Нила. До того как мы вернулись в Лос-Анджелес, они с Винсом провели две недели в Риме. Думаю, тогда-то О’Нил и Дафна нашли общий язык.

— Ну хорошо, допустим, у этих двоих были свои цели. Но для чего им понадобилось втягивать этого дурачка Мартина?! — недоумевал я.

— Этого я не знаю, — равнодушно сказала Анна.

— Дурачка!.. — внезапно прозрев, повторил я свои собственные слова. — Так вот оно что! Им нужен был козел отпущения! Когда Манатти нанял меня для раскручивания этого дела, понадобился кто-то, чтобы направить расследование на ложный путь.

— Прошу прощения! — перебила Анна. — Я не расслышала или не совсем поняла слово, которое вы употребили, говоря о Мартине.

Я торопливо объяснил ей, как развивались события с самого начала. Она молча выслушала мой сбивчивый рассказ до конца.

— Можно было сообразить, что у О’Нила хватит ума вычислить, кого наймет Манатти искать вас, — сказал я. — Но вот поверить в ту ерунду, которую сочинила Дафна о якобы вашем телефонном звонке, было довольно трудно.

— Но зачем ей понадобилось уверять, что она знает, где я нахожусь, — недоумевала Анна, — и потом приводить вас в коттедж?

— Да просто чтобы убедить меня в собственной порядочности, — буркнул я. — Эдакая преданная до гробовой доски нежная подруга. Единственный человек в целом мире, готовый защищать вас до конца. Если же ситуация выйдет из-под контроля, в коттедже уже ждал Харрис. Оставалось только дождаться О’Нила, чтобы связать все слагаемые картины воедино и придать ей достоверность. Потом, — продолжал я, — он привез нас в Иглс-Рок, где мы были представлены Барнаби. Все это выглядело так, словно О’Нил целиком поглощен вашими поисками. На самом же деле это давало О’Нилу шанс поговорить с Дафной. — И вдруг неожиданная мысль молнией сверкнула у меня в голове. — А вдруг это была идея вашей подруги — послать Лонни, чтобы он прикончил меня?

— А вы еще так отважно бросились спасать ее из лап О’Нила. — Закинув назад голову и сверкая безупречными зубами, Анна весело расхохоталась. — И самое смешное, против ее воли! Прошу прощения, мистер Холман, но это действительно забавно!

— Неплохо умирать смеясь, — ухмыльнулся я.

— Наверное. — Актриса пожала плечами. — Который час?

Я взглянул на часы.

— Десять минут седьмого.

— Вечера? — вопросительно взглянула на меня Анна.

— Вы что, смеетесь? — спросил я, но потом вспомнил, что в комнате не было окон.

— Ну конечно же вечера. Я до сих пор помню, что ела на обед. — Она передернула плечами. — Гамбургеры!

— Интересно, долго О’Нил собирается нас тут держать? — задумчиво произнес я.

— Понятия не имею, но хорошо, что у вас есть часы. Легче ждать, когда знаешь, который час. Кстати, вон та дверь ведет в ванную. — Она жестом указала куда-то за моей спиной.

— Спасибо, — кивнул я. — Но почему-то у меня скверное предчувствие: О’Нил не заставит нас долго томиться в неизвестности. Ему ведь хорошо известно, что Манатти будет взбешен, если в назначенное время я не вернусь. Тем более, что не будет ни вас, ни ста тысяч.

— Но Винса не назовешь импульсивным, — возразила актриса. — Скорее всего, он подождет до утра, а потом уже начнет действовать.

— Отлично! — скривился я. — У нашего приятеля О’Нила в запасе куча времени, он успеет содрать еще один жирный куш, на этот раз с президента кинокомпании Курта Манхейма.

— Но это же одна из главных шишек в «Стеллар»! — Анна затрясла головой. — Ничего не понимаю!

— Мне кажется, О’Нил через Харриса предложил вас им обоим, — сказал я. — Чтобы таким образом сумма, которую он потребует, просто удвоилась. Только вот теперь мне почему-то кажется, что О’Нил не отдаст вас никому из них.

— Пожалуйста! — Анна испуганно отшатнулась. — У меня уже голова раскалывается!

И тут я услышал, как звякнули ключи и щелкнул замок в двери. Я оглянулся на Фламини и увидел, как ее лицо стало белым как мел от страха. В комнату шагнул О’Нил, а за его спиной застыл охранник, тот самый, что всегда сторожил вход в его офис. Он сразу узнал меня и гнусно ухмыльнулся, показав, что ничего не забыл.

О’Нил швырнул охапку одежды на кровать, где, сжавшись в комочек, сидела Фламини. Он улыбался.

— Одевайся, — скомандовал он. — Ты идешь в гости.

Подхватив одежду, девушка стремглав бросилась в ванную и захлопнула за собой дверь.

— Ты, я вижу, джентльмен, Холман. — О’Нил подмигнул мне. — Отдал дамочке свой плащ, и все такое. А вот мне она как-то больше нравилась голенькой. Это немного даже сближало нас, если хочешь знать.

— Думаю, Дафна Вудроу не увидит и ломаного гроша из этих денег? — предположил я.

— О чем это ты? — О’Нил сделал вид, что не понимает.

— Ей было нужно избавиться от Анны Фламини. А инсценировка похищения с целью выкупа была придумана, чтобы заручиться помощью Харриса и, разумеется, привлечь тебя.

— Может быть, — ухмыльнулся он. — Мне кажется, она просто ревнует Винса. Своего рода сумасшествие.

— А вот в тебе я разочаровался, — сказал я. — Не думал, что, кроме денег, тебя ничего не интересует.

— Курт Манхейм подбросит еще пятьдесят тысяч, — довольно заявил он. — Прибавь это к сотне, полученной от Манатти, и получится кругленькая сумма.

— А кому достанется актриса? — поинтересовался я.

— По замыслу Дафны — никому. Она должна умереть, — хмыкнул он. — И ты тоже, Холман.

Открылась дверь ванной, и Анна, войдя в комнату, протянула мне мой плащ. В серебристо-сером блестящем платье она снова стала ослепительной кинозвездой, которой была всегда.

— Ты редкая женщина, — повернулся к ней О’Нил. — Обнаженная выглядишь лучше, чем в одежде.

В ответ она буркнула что-то на итальянском языке. Ее холодный, резкий тон не оставлял сомнений в смысле сказанного. Физиономия О’Нила побагровела, как от пощечины, он шагнул вперед и поднял кулак.

69
{"b":"257648","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Планировщики
Фантомный бес
Мамская правда. Позорные случаи и убийственно честные советы. Материнство: каждый день в бою
Элементарная социология. Введение в историю дисциплины
Как продать слона. 6-е юбилейное издание
Так берегись
33+. Алфавит жизненных историй
Невозможная Корея: K-POP и экономическое чудо, дорамы и культура на экспорт, феминизм по-азиатски и гендерные роли Дальнего Востока
ГОРМОНичное тело